другого способа попасть в Миддльтоун во-время, и он рискнул на него.
— Ты говоришь, ее никто и нигде не видел? — спросил Тингсмастер, выслушав сбивчивую речь Джонса.
— Именно так, Мик.
— Это значит, что несчастную убрали с пути. Это значит, что Василова тоже ждет западня. Они уберут и Василова, послав вместо него заговорщика Морлендера.
— Василов поедет на «Торпеде», Мик, времени у тебя много… А куда мне девать билет, документы, сдачу? Кто мне заплатит комиссионные? — выл честный Джонс. — «Амелия» стоит под парами, говорю я тебе!
Тингсмастер недолго раздумывал.
— Так подожди же! — крикнул он решительно. — Мисс Ортон, дитя мое, скорей, бегите-ка сюда!
На пороге появилась мисс Ортон.
— Слушайте. Вот вам документы и билет. Вы едете через час в Кронштадт на пароходе «Амелия» как жена коммуниста Василова. Ваш муж едет туда же на «Торпеде». Вы по капризу сели на «Амелию». Вы встретите его на кронштадтской пристани. Вы шепнете ему, что посланы рабочими вместо его жены, чтобы охранять его жизнь от покушений, и раскроете ему заговор фашистской организации… Поняли?
— Да, — ответила мисс Ортон. — Спасибо, Микаэль Тингсмастер. Вы будете рады, что поручили это дело мне.
— Постойте-ка… Может случиться, что Василова уберут и вместо него подошлют Артура Морлендера…
— А-а! — вырвалось у девушки сквозь стиснутые зубы.
— Тогда мстите, мисс Ортон. Но сумейте мстить. Вы будете женой заговорщика, вы притворитесь, что не угадали подмены. Это тем более легко, что он сам не знает, какая у Василова жена. Вы день и ночь будете сторожить его и раскрывать шаг за шагом, нить за нитью гнусный заговор, покуда все нити не будут в ваших руках. Тогда откройте все советской власти. Поняли?
— Да! — воскликнула девушка. — Еще раз спасибо.
— Ты немедленно доставишь ее на «Амелию», — обратился Тингсмастер к посыльному Джонсу. — Поручи ее Сорроу, и пусть Сорроу снабдит ее всем необходимым. Во время пути пусть Сорроу каждый час принимает радио с «Торпеды». Мы пошлем монтера Биска охранять жизнь Василова. Понял? Иди.
— Мик, — простонал бедный Джонс, почесав у себя в бороде, — а кто же заплатит мне комиссионные? Кому передать сдачу?
— Бери себе сдачу вместо комиссионных! — крикнул Тингсмастер, схватив за руки обоих — Джонса и девушку — и увлекая их к телеграфной вышке.
Через полчаса стройная молодая дама под темной вуалью заняла каюту первого класса на пароходе «Амелия», а техник Сорроу принял от Джонса подробнейшие указания Тингсмастера.
Трап поднят. Дым повалил из трубы. Палуба, реи, бесчисленные окошки кают полны высунувшихся голов, шапок, носовых платков. Все это машет, свистит, визжит, кивает — и в ответ машет, свистит, визжит, кивает залитая толпой пристань. Пароход «Амелия» делает красивый поворот и, задымив, отправляется в далекий рейс.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Глава двадцать первая
Рискованное путешествие Бьюти
⠀⠀ ⠀⠀
Отослав Сорроу и Виллингса делать свои дела и простившись с мисс Ортон, Мик Тингсмастер дал наконец волю своим чувствам.
Редко кто мог бы сказать, что видел его в таком гневе, в каком он находился сейчас.
Мик ударил кулаком по столу:
— Убивать женщин, подлецы! Если бы я только мог напасть на след этого человека!
— Менд-месс, — раздалось из стены.
— Месс-менд, — ответил он поспешно, и тотчас в комнату с ловкостью обезьяны прыгнул трубочист Том.
— Мик… — начал он свою речь запинаясь.
— Ну?
— Мик, хоть в обществе и поговаривают, будто я черт, но не в обиду тебе будь сказано, Мик, я сам начинаю побаиваться черта. Видишь ли, мы с Ван-Гопом, как ты приказал, день и ночь сторожили «Патрициану». Только сидим мы в стене, а под нами, тоже в стене, кто-то знай себе сторожит нас. И ей-ей, Мик, если я черт только по фальшивому наговору, то под нами в стене ходит что ни на есть настоящий черт, в этом я тебе прозакладываю собственную голову.
— Значит, вы продолжаете слышать шаги в подземном ходе?
— Называй это подземным ходом, если тебе нравится, а мы с Ван-Гопом называем это бесовской тропой!
Тингсмастер поглядел на широкую черную рожицу Тома, хотел было сказать ему слова два, но махнул рукой и решительными шагами подошел к двери. Раскрыв ее, он крикнул в темноту:
— Бьюти! Бьюти!
Тотчас же в комнату ворвалась огромная белая собака с золотистыми пятнами. Она прыгала вокруг Тингсмастера, била хвостом, припадала на передние лапы, дружески рыча, потом вскакивала на задние и обнимала своего хозяина с самой пылкой нежностью. Наконец, угомонившись, она лизнула его в нос, свернулась на полу и положила морду на его пыльный сапог.
— Бьюти, — ласково сказал Мик, нагнувшись к своему другу; белый хвост энергично забарабанил в ответ. — Бьюти, мне требуется от тебя важная штука. Опасная штука, понимаешь?
Хвост дал ритмически понять, что Бьюти готова на все.
— Я не могу послать туда человека, Бьюти, потому что это сильно смахивало бы на убийство. Ты же сумеешь выкрутиться. Но гляди, Бьюти, гляди, дружище: тот, за кем мы с тобой охотимся, — величайший враг твоего хозяина.
Ррррр! — раздалось снизу.
— И величайший враг человечества. Будь осторожен, песик.
Рррхав! Хав! — свирепо пролаяла Бьюти и положила лапу на колени Тингсмастера.
— Мик, — умоляюще произнес Том, — что это ты задумал? Что может собачка противу черта!
Но Тингсмастер не любил лишних разговоров. Он оглядел зубы, уши и лапы Бьюти, надел ей на грудь тонкий, как батист, металлический панцирь и привязал к ошейнику веревку с нанизанными на ней кусочками мяса.
— Смотри, Бьюти, по кусочку в день, не больше того, — сказал он умной собаке, следившей за каждым его движением.
Оглянувшись вокруг, он сунул себе в карман электрический фонарь и кое-какую мелочь, кивнул головой Тому и двинулся в путь.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Между тем на кухне отеля «Патрициана» шло торжественное совещание служебного персонала с администрацией. За первых представительствовала миссис Тиндик, вторую возглавлял Сетто из Диарбекира.
— Я скажу коротко, — начала миссис Тиндик, поджимая губы. — Со дня смерти мистера Тиндика, моего мужа, ни одна мужская рука не касалась моих плеч. Я введена в убыток. Я положительно настаиваю на возмещении убытков, причиненных мне прикосновением мужчины к моим плечам на территории вашей гостиницы, мистер Сетто.
— Правильно! — Хором поддержала ее вся кухня. — Насчет убытков — это она в самую точку. Мы тоже в убытке, хозяин. Если этак, не разбирая времени, каждый божий день станут на нас сыпаться черти с потолка, вы можете преждевременно потерять свою рабочую
