если бы ваш разум вырос.
Действительно, самый разумный человек использует только пятнадцать процентов своих потенциальных возможностей; обычный, заурядный, обыкновенный человек использует лишь от шести до семи процентов. Восемьдесят пять процентов разума остаются неиспользованными даже в Альберте Эйнштейне или в Бертране Расселе. Эти восемьдесят пять процентов могут быть использованы, и это будет огромным достижением. Вы будете думать, что, конечно, ваш разум увеличился, но вы лишь просто вылечились, восстановили то, что уже было вашим.
Мы нашли пути, чтобы обучить ваш интеллект и увеличить силу вашей памяти. Все школы, колледжи и университеты — вся система образования в мире делает только одну вещь: оттачивает ваш интеллект. Но возникла проблема, которую не предвидели преподаватели: когда ваш разум становится несколько более мощным, это начинает мешать вашему инстинкту. Начинается соревнование, борьба за власть.
Интеллект старается доминировать, и поскольку логика на его стороне — мотивирование, аргументы, тысяча и одно доказательство, — он может справиться, по крайней мере в том, что касается вашего сознательного ума, с тем, чтобы убедить вас, что инстинкт есть некое зло. Именно поэтому все религии порицают инстинкт.
Они являются лишь интеллектуальными играми. Инстинкт есть часть вашего подсознательного ума, а интеллект есть часть вашего сознательного ума, но проблема в том, что сознательный ум является лишь одной десятой вашего подсознательного ума. Он подобен айсбергу: только одна десятая часть видна над водой, а под водой спрятано в девять раз больше. Ваш сознательный ум — это лишь десятая часть, но его видно; вы знаете о нем. Вы ничего не знаете о своем подсознании.
Сознательный ум получает обучение в школах, в колледжах, в университетах, в церквях, в синагогах — везде. И они наполняют ваш сознательный ум — наперекор инстинкту. Это весьма ужасное явление; вас делают противоестественными, противными природе, противными себе.
Подсознание же всегда безмолвствует; оно глубоко в темноте. Его совершенно не беспокоит ваш сознательный ум. Какое бы решение вы ни приняли своим сознательным умом, в любой момент оно может быть просто отброшено вашим подсознанием, поскольку оно в девять раз мощнее. Его не беспокоит ваша логика, ваши рассуждения или что-либо еще.
Не беспричинно то, что даже такой человек, как Гаутама Будда, был против того, чтобы вводить в свою коммуну женщин.
Он хотел, чтобы коммуна была чисто мужской, без всяких женщин в ней.
Я против его позиции, но я понимаю, в чем была ее причина. Над этой причиной следует подумать. Он осознавал, что если там будут женщины, то что же тогда делать с подсознанием мужчины? Это вопрос психологии, не религии. Зигмунд Фрейд, или Юнг, или Адлер — просто пигмеи по сравнению с Гаутамой Буддой.
Препятствовать женщинам выглядит негуманно, но если вы заглянете в сущность его проницательности, вы будете удивлены; этот человек имел некоторые серьезные основания. Эти основания не касались женщин; на самом деле он не говорил, что нельзя допускать женщин. Он говорил: «Я знаю, что вы не можете одержать победу над своим подсознанием». В действительности это было не порицанием женщин, это было порицанием учеников. Он говорил, что если допустить женщин, то ваше подсознание начнет одолевать вас.
Он любыми путями старался предотвратить такой случай. Он говорил своим монахам, что они должны ходить, глядя только на два метра перед собой, чтобы они не могли на дороге или где-то еще увидеть лицо женщины; в крайнем случае они могли увидеть только ее ноги. Он говорил своим монахам: «Не прикасайтесь к женщине, не разговаривайте с женщиной».
Один из его учеников был упорный. Он сказал: «В какой-то ситуации, — например, женщина упала на дороге, ей плохо или она умирает, — вы хотите, чтобы мы не разговаривали с ней, не спрашивали, куда она хочет идти? Вы хотите, чтобы мы не прикасались к ней и не отвели ее к ней домой?»
Он сказал: «В редких ситуациях, подобных этой, да, вы можете к ней прикоснуться и вы можете разговаривать с ней, но отдавайте себе полный отчет в том, что она — женщина».
Итак, его наставление «отдавайте себе полный отчет» не направлено против женщин, оно направлено против вашего подсознательного ума. Если вы отдаете себе полный отчет во всем, то есть возможность, что ваше подсознание, может быть, не сможет вторгнуться и сломить сознательный ум.
Все религии были против женщины — не то чтобы они были женоненавистными, нет; они просто пытались защитить монаха, священника и пап. Конечно, я не согласен с их методологией, так как это не способ защиты; в действительности, это делает вас легко возбудимым. Монах, который не прикасался к женщине, который не разговаривал с женщиной и не имеет представления о женщинах, в большей мере находится во власти своего инстинкта, чем человек, который жил с женщинами, разговаривал с ними и очень свободно себя чувствовал с ними, как с любым мужчиной.
Монахи и монахини в большей степени находились во власти инстинкта. Если вы полностью отделите свой инстинкт от удовлетворения, то он может стать настолько мощным — почти как наркотик, — что сможет отравить вас, он сможет заставить вас галлюцинировать. А в средние века были монахи, которые делали признания перед особым судом, который учредил папа. Это был большой «суд присяжных», куда созывались все честные монахи и монахини и где их просили признаться: «Вы имеете половые сношения с чертями, с ведьмами?» И тысячи из них признавались: «Да, ведьмы приходят ночью, дьяволы приходят ночью».
Монастырские стены и запоры, конечно, не могли помешать им приходить; они же были дьяволами и ведьмами! Они в точности описывали, как выглядит ведьма, как выглядит дьявол, и как они были соблазнены на половое сношение с ними, и как они не смогли сопротивляться. Эти монахини и монахи были сожжены заживо для того, чтобы это стало уроком для других. Но никто не удосужился понять: никакая ведьма не придет к вам; даже если вы будете держать дверь открытой, никакой дьявол не придет к вам. Почему эти дьяволы и ведьмы приходят только к католикам? Странно! Что сделали неправильного несчастные католики?
Причина простая. Они до такой степени подавляли секс, что он стал кипящим пеклом внутри их подсознания. И когда они отправлялись спать, их сны были очень жизненными, красочными и реалистичными — это зависело от того, насколько
