А у меня, признаться, стало портиться настроение. Эскадрилья хронически опаздывала к намеченному мной сроку вылета на фронт… Заметьте – намеченному мной сроку. Никто нам точную дату не ставил, понимали, что боевое слаживание новой авиачасти, да еще со столь специфическими задачами, да еще на новой технике – дело непростое. Да и новые Яки еще только делались. Так что – начальство было готово и подождать немного. В расчете на результат. А мне ждать уже было трудно. Что-то свербело в душе. Тот метроном, о котором я вам говорил, стучал все громче и чаще. Время, мое время утекало меж пальцев. Воронов не зря тогда мне это сказал… Регистраторы все знали, только не говорили когда…
Поэтому, я вновь собрал руководящую верхушку эскадрильи на совещание. Присутствовали капитан Рыбкин, командиры звеньев капитан Извольский и Кузьмичев, Саша Криулин, которого избрали парторгом и назначили летающим замполитом, капитан Петраков, инженер и… И еще я был вынужден пригласить и Васю Сталина.
— Докладывайте, товарищи. Докладывайте так, как будто я ничего не знаю… А я помолчу и послушаю, может, прорежется какой-нибудь "взгляд со стороны", может – замечу что-то…
Я откинулся на спинку стула и даже глаза прикрыл. Понеслись торжественные рапорты. Как там у нас говорили? "Если ты взял повышенные обязательства к празднику Великого Октября и не выполнил – ничего страшного! Бери новые – выполнить все это, но уже к 1-му Мая!" Во-во! Так у нас, примерно, и получается.
НШ Рыбкин, перекидывая страницы блокнота с пометками, вещал о проделанной работе. В принципе – сделано немало… Можно сказать – много сделано! Есть огрехи, но они поправимы…
— Таким образом, все службы эскадрильи полностью укомплектованы штатами. Люди имеют боевой опыт работы, занимаемым должностям соответствуют. Необходимая документация создана и ведется грамотно. Отчетность перед вышестоящими инстанциями отработана. Спецтехника и средства связи получены, опробованы и готовы к работе.
Хорошо! СПС – это спецсвязь. Наконец-то, учитывая специфику нашей работы, нам дали офицера-шифровальщика. Теперь мы не будем зависеть от дивизионного и армейского звена, а будем иметь свой "прямой" провод.
— Минуточку, Федор Тимофеевич, — я посмотрел на капитана "СМЕРШ" Петракова, — Дима?
— Все в порядке, товарищ командир! Все на контроле… Все "заинструктированы до слез и выставлены на мороз!" – улыбнулся Дима. — Сразу хочу доложить, товарищ майор, что по моей линии все вопросы решены! Замечаний нет – личный состав подобрался боевой и чистый, как брильянт!
— Вот и хорошо… Ты давай… этот брильянт чисти иногда… бархоточкой.
Дима кивнул, подтверждая, что так оно и будет.
— Продолжайте, Федор Тимофеевич, — обратился я к НШ.
— Да я, собственно, и все… Да, еще! Поскольку мы до сих пор не знаем, куда нас направят, я распорядился получить в Штабе ВВС карты всех фронтов…
— Вот и правильно распорядились. Селедку только на них не разделывайте, берегите.
Рыбкин сдержанно улыбнулся.
— Инженер, давай, делись наболевшим… Сиди, сиди – работаем ведь, нечего скакать.
Инженер достал из раздувшегося как сытый питон планшета какой-то замасленный кондуит и начал вещать. Я вновь прикрыл глаза и слушал его вполуха…
Надо завтра опять смотаться к Яковлеву… Посмотреть, что с самолетами… Пару истребителей с кинофотопулеметами надо срочно забирать – пора тренироваться в стрельбе. Хотя – стоп! Если мы, не вылезая, будем гонять на новых "эталонных" яках – мы их быстро угробим. Так не пойдет! Надо ставить кинофото… Тьфу! Как они там сокращенно называются? АПА, что ли? Или АФА? Нет – это фотоаппараты для разведки наземных целей. А эти самые фотопулеметы называются, вроде… СЛП и ПАУ-22. Да! Точно! Пусть будет ПАУ-22. Это мне напоминает интересную книжку про то, как янкесы на бомбардировщиках коммерческие рейсы организовали, в Италии. "Уловка-22" называется. Хорошая книжка, полистайте, если найдете.
— Таким образом, технический состав, можно сказать, к эксплуатации новой боевой техники подготовлен…
— Очень хорошо! — довольно пробурчал я.
— Но есть предложение, товарищ майор. А что, если мы возьмем наших техников, да и свозим их на опытный завод, а? Поработают несколько дней на наших "эталонных", посмотрят, что с чем едят, да и просто помогут рабочим побыстрее их закончить?
— Дельное предложение, инженер! Молодцом! Это мы кровь из носу, а сделаем. Сразу после совещания буду звонить в ОКБ, договариваться. Только – там ведь режимный объект… Как будем возить-отвозить людей? Кормить?
— А зачем возить-отвозить? Мы возьмем большую армейскую палатку, сухпай. Что, разве не проживем несколько дней? Столовка у них там есть? Договориться по горячему питанию ведь можно? А мы свой вклад продуктами сделаем.
— А ведь и верно! Давай, планируй ребят в командировку. Кого возьмешь? Как всех? А кто тут будет самолеты обслуживать? Решишь? Ну, ладно, решай… Тебе виднее. У тебя все?
— Кто у нас остался без слова? Командиры звеньев? Мы с вами потом поговорим… Более детально. Сейчас у вас есть что сказать? Нет? Вот и хорошо. Задержитесь после совещания.
— Ага! Полковник Сталин просит слова! Слушаю вас, Василий Иосифович… Нет, полеты на "Як-3" пока не для вас. Для вас во-о-н, сарай ваш стоит… Половину ангара занимает. Как ваш боевой аэроплан, товарищ полковник? Разобрались? Спрошу строго и лично с вас, вам понятно? Ах, все хорошо? Просто отлично… Ну, да… С вашими связями – да еще и старый аппарат получить – это ухитриться надо! Значит – машина готова? Вот и занимайтесь ей и экипажем! Овладевайте и осваивайте! Да! Обратите особое внимание на стрелковую подготовку! Там, где вы будете летать и немцы летают, знаете ли… Так, что – каждый член экипажа должен на "отлично" отстреляться из бортового пулемета, ясно? Тогда вперед, на винные подвалы! Отста-а-вить! Вас эта команда не касается абсолютно – сухой закон, прифронтовая полоса… А что делать? На фронте всем тяжело! Пейте молочко – здоровье крепче будет.
— Так! Если всё обкашляли – все свободны! Замполит, ты давай там, активнее заводи народ. Ставь конкретные задачи партийной и комсомольской организации эскадрильи – пусть помогают, включаются в работу. Ясно? Вот и хорошо! Звеньевые – останьтесь. Точнее – идите курните, а потом ко мне…
Все разошлись, а я взялся за телефон… Когда Кир и Кузя зашли снова, я еще минуты две договаривался по куче накопившихся дел со своими "контрагентами".
— Ну, все, наконец! Так, докладывайте – как вам летчики?
Звеньевые переглянулись.
— Да ты знаешь, Виктор, в общем и целом – ничего! Летать могут, летают охотно, горят желанием мчаться на фронт, громить ненавистного врага!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
