Именно непомерная заносчивость сыграла с пашой злую шутку. Опытный командир армии Сулеймана попал в немилость после неосторожности, совершенной во время кампании против персидской империи Сефевидов, когда он наградил себя прозвищем, включающим слово «султан». Этот титул именовался Султан Сераскир, что было серьезным оскорблением для султана Сулеймана. Этот инцидент запустил цепочку событий, которые и привели к его казни в 1536 году.
Турецкие музыканты
Сулейман объявил Ибрагиму о фетве и предстоящей казни за неделю до исполнения приговора и ежедневно обедал наедине с Ибрагимом 7 раз: чтобы дать другу возможность либо сбежать из страны, либо убить себя. Ибрагим же сознательно остался верным до последнего своему султану. Сулейман впоследствии сильно жалел, что приказал задушить Ибрагима. Характер султана изменился, стал скверным. Горькое сожаление султана Сулеймана о содеянном и непоправимом поступке нашло отражение в его стихах, в которых даже спустя 20 лет он писал на темы дружбы и доверия между друзьями, часто намекая на черты характера, которыми обладал Ибрагим.
Ибрагим-паша, как уже подчеркивалось, был успешным политиком, принесшим немало побед в дипломатических и военных битвах. Популярная Википедия дает такие сведения: «На дипломатическом фронте Ибрагим был очень успешен. Он договорился о выгодных сделках с лидерами католических держав. Венецианские дипломаты даже назвали его «Ибрагим Великолепный», обыгрывая эпитет султана Сулеймана. B 1533 году он убедил Карла V отдать Венгрию. B 1535 году он завершил монументальное соглашение с Франциском I, которое дало Франции благоприятные торговые права в Османской империи в обмен на совместные действия против Габсбургов. Это соглашение могло бы создать основу для совместных франко-турецких военно-морских учений, в том числе базирования флота Оттоманской на юге Франции (в Тулоне) в течение зимы 1543/44 г.
Опытный командир армии Сулеймана, он в конце концов попал в немилость после неосторожности, совершенной во время кампании против персидской империи Сефевидов, когда он наградил себя прозвищем, включающим слово «султан». B частности, этот титул именовался Султан Сераскир, что было серьезным оскорблением для Сулеймана. Этот инцидент запустил серию событий, которые в итоге привели к его казни в 1536 году. По мнению ряда авторитетных источников, он пал жертвой интриг Роксоланы, султанской жены».
Дворец паши, который стоит на Площади Султанахмет в Стамбуле, в настоящее время – музей турецкого и исламского Искусства. Построен в соответствии с дизайном, который спроектирован с оборонительной концепцией и мог выдержать длительную мощную осаду (как известно, Ибрагим имел грозных соперников).
Османская миниатюра
B сериале многие сцены связаны как раз с этим дворцом. Мы видим, сколько радостных и сколько тревожных минут проводит здесь любимая супруга паши Хатидже. Здесь рождаются их дети (один ребенок трагически погибнет), здесь проявляется проклятие языческих статуй, здесь же сам Ибрагим лелеет мечты о еще более безграничной власти…
Чтобы вникнуть в особенности этого места (не всем же довелось и доведется побывать в Стамбуле) и прочувствовать истинную любовь и счастье, царившие некогда между Хатидже и Ибрагимом, обратимся вновь к цитате из книги П. Загребельного.
«В мае 1524 года Сулейман объявил, что он выдает сестру свою Хатиджу, славящуюся во всех землях красотой, умом и благородством, за великого визиря Ибрагим-пашу.
Ha Ипподроме раскинуты шелковые просторные шатры, воздвигнут престол для султана. Семь дней шли туда султанские гости. Девять тысяч янычар, спахии, султанская челядь, столичные дармоеды пили, ели, веселились, славили султана и его род, желали счастья молодым, стреляли из мушкетов, били в барабаны. Ha восьмой день в сопровождении янычар золотого обруча в шатры, где были навалены горы яств, пришли визири, паши, беги. Поверенные молодого второй визирь Аяс-паша и старший янычарский ага посетили султана и рассказали ему, как проходят свадебные торжества. Султан щедро одарил всех и по обычаю похвалил будущего зятя.
Ha улицах Стамбула
Ha девятый день молодую должны были вывезти из Баб-уссааде и передать в дом молодого. Перед этим в царском хамаме состоялся торжественный ритуал хны, на котором присутствовали все красавицы гарема во главе с валиде, только Хюррем не могла созерцать, как красят хной волосы Хатиджи, как натирают мазями ее тело, потому что уже с самого начала свадебных празднеств султанша почувствовала себя нездоровой. Свадьба вышла и не ее, и не для нее, словно какая-то невидимая сила поглумилась над Хюррем и отняла у нее даже возможность полюбоваться уж если не своим, то хотя бы чужим счастьем. Металась теперь в своем покое, дикая боль терзала ее маленькое тело, никто не мог прийти к ней на помощь, не помогали никакие молитвы, султан слал приветы, но сам не приходил, ибо свадьба требовала его присутствия, кроме того, он не привык видеть свою Хюррем нездоровой и как-то не мог представить себя возле нее, когда она в таком состоянии[17].
A сейчас он возглавлял пышную процессию перевезения Хатиджи из серая в Ибрагимов дворец. Ехал в золотой карете по улицам города, будто между двух стен из золота и шелка. За ним шли янычары золотого обруча – старые, заслуженные воины, длинноусые, с дорогим оружием, с огромными снопами пышных перьев на высоких шапках, затем шли живописно разодетые придворные, которые несли большие чаши с шербетом, отлитые из сахара в золотых украшениях замки, деревья, сказочных животных, цветы – символ плодовитости, маленькие кипарисы. Звучали стихи Саади: «Будь плодовит, как пальма, или же по крайней мере свободен и высок, как кипарис».
Невеста-кинали – в парчовой хирке, поверх которой была наброшена самур кюркю – соболиная шуба, в желтых сапожках – cap чезме, в низенькой шапочке, закрытая вуалью-гюнлюк, ехала вместе с султаном. Подарки падишаха украшали ее лоб, уши, шею, руки и ноги. Семь драгоценных подарков должны были символизировать семь сфер жизни, в которых будет пребывать кинали.
Друзья жениха и родственники становились на охрану брачной комнаты-гардек – от злых духов и чародеев, для молодых в опочивальне была приготовлена трапеза: жареная курица, тонкие блины с травами, финик в пленке, – его полагалось съесть пополам, что должно было означать единство.
Свадьба Ибрагима и Хатидже
B Ибрагимовом дворце султана ждали первые вельможи государства, великий муфтий, ученые улемы. Сулейман сел в зале между великим муфтием и Шемси-эфенди, воспитателем своего сына Мехмеда, и высказал желание провести ученый спор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
