— Женщине не всегда нужно знать всю правду, уверен? Много их было?
— Полина. Все, — честно признаюсь, чувствуя, как краснею. — Да не нужна мне она! Не нужна. Просто трахался, бездумно, не соображая о последствиях, эгоистично думая лишь о себе и удовольствии. В последние годы я ощущал себя ужасно одиноким, ненужным, постоянно один, постоянно в холодной постели, мы очень сильно отдалилась со Златой, стали чужими, я даже подумывал о разводе, — поднимаю глаза и смотрю на мать.
— Мало счастья было в вашей совместной жизни. И ты прав, к концу и вовсе как вдвоем сгорели — чужие люди рядом. Стоит ли возвращать то, что не приносит радости?
— Мама, Злата и я… мы потерялись, запутались. Проблемы на работе, вещества. Ведь они наверняка играли не последнюю роль в этой обоюдной сонливости. Мы ведь не знаем сколько и как поили жену. Я хочу попытаться вернуть нашу семью, нормальную, здоровую, без третьих лиц, лекарств и козней. Она любит меня, а я ее. Порой со стороны кажется, что все умерло, нечего воскрешать, но только люди чувствуют, как лучше для них. Если Злата даст мне шанс, я больше не оступлюсь. Знаю это. Вины с себя не снимаю, я изменял, какой смысл отнекиваться? Предал жену.
— Думайте о дочери, она точно ни в чем не виновата и не должна участвовать в разборках. Надеюсь, что как и прежде, вы сможете цивилизованно все решить.
— Откуда у тебя информация про Макса и Оксану? Я хочу знать. Ты даешь гарантию, что это правда? — пытаюсь понять источник ее осведомленности.
— Я отправлю тебе видео на телефон, просмотри. Чистосердечное признание от неуемной работницы тебя впечатлит…
Глава 37. Полина
В слезах добираюсь до ближайшей заправки и прошу телефон у первой попавшейся женщины, соврав, что меня изнасиловали. Она пугается и тут же дает такой желанный аппарат.
Набираю Оксану и кратко описываю ситуацию. Вместо поддержки слышу:
— Идиотка непроходимая, сейчас тебя заберу, но лучше бы закопали такую тупицу.
Понимаю, что подставила ее и теперь нам всем несдобровать, но что я могла? Умирать ради семейства Самохваловых не входило в мои планы. Посмотрела бы я на Оксану, если бы ее били по лицу и заставляли копать лопатой себе могилу. Не была бы так категорична и красноречива.
Пока ожидаю подругу, прошу у мужика, заехавшего на заправку, купить кофе. Меня ужасно знобит, и я не понимаю, что делать дальше. Амбал не просто выслушал правду, он ее еще и записал и теперь отпираться не получится.
Хотя…
Я ведь могу сказать, что меня пытали, а сказанное вранье. Перед смертью и не в таком признаешься. Заставил, издевался, насиловал. Придумать можно что угодно.
Желание давать интервью напрочь пропадает. Боюсь, что из-за него, Платон, или тот, кто меня заказал, действительно убьют. После поездки в лес я в этом уже не сомневаюсь.
Через часа полтора приезжает Оксана. Выглядит она ужасно, постоянное чрезмерное употребление вина отражается на ее красной морде неприглядными отеками, и я впервые думаю о том, что зря слушала эту невменяемую, верила ей и взялась за то, чтобы травить людей.
А если меня посадят?
Попробуй докажи, что это всего лишь снотворное в конских дозах и виагра. Ведь никто не поверит. Правда, это так говорила Окс, а что я там лила, и сама толком не знаю. Отвечать то теперь мне, а не заказчице, благодаря которой я жила припеваючи, получая деньги.
От мысли, что со мной сделает Макс и вовсе бросает в дрожь. Он точно не будет церемониться. По характеру он еще хуже Платона и укокошит меня за то, что слила о нем инфу.
Честно говоря, подумываю смыться из города. Ведь ничего хорошего мне не светит.
Разглядывая взбешенную Оксану, понимаю, что мозгов у меня и правда не слишком много. Зачем я ее набрала? Нужно было убегать и не светиться.
— Кто тебя вывез? — подруга швыряет на стол сумку и садится рядом. — Официант! Вино. Красное. Триста грамм, — командует грубо.
— Ты разве не за рулем? — уточняю Окс — и мы на заправке, тут нет официантов.
— Рот свой закрыла, и рассказывай. Кто?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я не знаю. Просто схватил какой-то мужик и потащил в свою машину, ударил, издевался, обещал убить.
— Хреновый мужик, почему не выполнил обещание? Проблем было бы меньше, — цинично отвечает.
Да уж. Ее совсем не беспокоит моя участь, более того, Оксана прямо заявляет, что желает мне смерти. А чего я хотела от той, кто просил убить Риту? Для нее чужая жизнь — ничто. Даже детская.
— Что ты рассказала? — смотрит на меня пытливо. — Я хочу знать все, идиотка. Ты хоть понимаешь, как меня подставила, кретинка?
— Перестань оскорблять. Не видишь, что меня избили?
— Да плевать! Синяки на роже заживут, а что делать мне? А если Макс узнает? Он ведь отберет детей. Ты подумала об этом? — переходит на крик и на нас оборачиваются люди.
Про Макса лучше ей не знать. Пусть верит, что сдала только ее. Для меня это самое безопасное. Если Оксана узнает, что я бывшая ее мужа — и сама меня тут закопает.
— Рассказала, что ты просила травить Риту, — неуверенно произношу. — Что Злате подливала лекарство, которое дала, — продолжаю.
Оксана хватает сумку и с силой кидает в мое лицо.
— Что у тебя в мозгах? Господи, там каша? Просили трахаться с Платоном и усыплять его женушку, и то не справилась! Нахрена ты каялась?
— Ненормальная? — возмущенно отбрасываю сумку. — Я не собираюсь умирать из-за твоих махинаций. Совсем кукушка поехала? Да, я все рассказала, и мужик это записал на телефон. Думаешь одна буду сидеть? Я все выдам полиции, хватит делать из меня недалекую! Это твоя была идея, твоя! И не нужно тут выпендриваться и строить из себя диву, мы в одной лодке, Оксана. Отвечать всем, — срываюсь на крик и я.
— Плохо меня знаешь, я ни за что не стану признаваться. Кто поверит няньке? Ты врешь! Мерзкая лгунья, которая мечтала о члене богатого мужика и пробралась в его дом. Твои слова ноль, отвергли вот и сваливаешь вину на безвинных. Понятия не имею, что и кому ты подливала, поняла меня!?
— У меня есть записи, твои сообщения, просьбы, есть все. Ты полагаешь, что самая умная? Посмотри на себя, алкашка, настолько проспиртовала три извилины, что верила, мир крутится вокруг собственной персоны? Не зря тебя отшил Платон, ты же ничтожество! И муж тебя бросил не зря. Да я спала с Максом несколько лет, перед тем как появиться вашем доме. Понятно? И с Платоном спала! А ты только и можешь, что сосать бухло и ныть. Пошла ты, — встаю из-за стола. — Сиди набухивайся, найду возможность добраться до города. Мне твоя помощь больше не нужна. — И только посмей на меня все свалить, расскажу Максу, как вызывала мужиков и трахалась с ними в доме, пока я смотрела детей, а он батрачил, выслушивая твои вои обманутой жены.
Выхожу на улицу и решаю попросить первого попавшегося мужчину, который заправляет автомобиль, довезти меня до города.
Тонуть будем вместе — и Оксана, и Макс, и я. Если думали, что стану отвечать за обоюдные грехи одна, то очень во мне ошибались.
Глава 38. Оксана
Мне плевать. На всё и всех.
Полина спала с Максом?
Тварь, он и няньку имел. Опрокидываю в себя бокал и понимаю, что ее нельзя оставлять живой. Какой теперь толк? Кто бы не вывез бестолочь в лес — взял вину на себя. Я просто помогу совершить задуманное.
— Еще бокал! — кричу «официанту», который на меня косится.
На него тоже плевать, подобные осуждающие взгляды давно не трогают. Приеду домой, сделаю охлаждающую тканевую маску, схожу к косметологу и буду как персик. Я выгляжу хорошо и слушать, что спиваюсь — надоело.
Все что нянька рассказала на камеру не волнует. Мало ли что можно придумать. И о ком. Я тут при чем? Полина в аффекте и несет чушь, — вот моя позиция.
Прыщавый паренек приносит вино, и я делаю глубокий глоток.
Однозначно нужно убирать Полю. Ее роль сыграна. Ублажила моего желанного и прощай. Допиваю одним махом бокал, бросаю на стол деньги, со словами «на чай» и тороплюсь к машине.
