Хотелось, конечно, ответить им как-то особенно. Но как?
- Спасибо вам! То, что вы сделали для меня…
- Сделал бы любой нормальный человек, Зоя!
- Я не знаю, смогу ли когда-нибудь вас отблагодарить за все.
- Будь счастлива – и отблагодаришь! Все ведь так просто в этом мире, милая! Не надо усложнять!
Да уж! Если бы это было так! Все просто…
Хотя… может Хосия права, и на самом деле все просто?
Я пережила предательство. Выстояла. И пойду по жизни дальше, одна. Оставив за спиной все невзгоды, горести. Буду наслаждаться материнством. Буду растить моего малыша в любви и радости.
А Тамерлан…
Кто такой Тамерлан? Не знаю. Такого человека не существует. В моей жизни точно.
Его нет. Все.
И той Зои тоже нет.
Она умерла для него. А он умер для нее.
И Светлячка нет.
А есть… Есть просто девушка, которая ждет ребенка, у которой все лучшее впереди.
Девушка, с очень короткой стрижкой. Как опаленная свечка...
Спасибо Хосии, она привела мою голову в порядок, взяла машинку, и подровняла. Не наголо. Просто очень коротко.
- Вырастут, милая, волосы не зубы.
Да уж! Но почему-то я не очень хотела, чтобы они росли. Что-то было в этой стриженной голове.
Может, напоминание мне, что не нужно быть слишком доверчивой?
И не влюбляться в первого встречного?
Возможно…
- Глупенькая, влюбишься, и забудешь обо всем! И будешь счастлива! Не все такие как твой…
Если бы он был мой, Ася…Если бы…
Когда мы прощаемся, Хосия дает мне на память белый шелковый платок. Совсем простой, без всякого рисунка, самый обычный.
- Пусть будет у тебя. Пригодится. Вспомнишь обо мне.
- Можно я буду вам звонить?
- Нужно, милая! Все телефоны я тебе записала. Даже детей - мало ли! Звони, пиши, если будет нужда и время!
- Конечно будет!
Тенгиз привозит меня в аэропорт. Я в простом длинном платье, которое осталось у них то ли от дочки, то ли от невестки. Еще и красивый кардиган мне дали – похолодало.
Он обнимает меня на прощание.
- Будь счастлива, дочка. Помни – везде есть хорошие люди!
- Спасибо! Я вас никогда не забуду!
Он улыбается.
- Если даже ты забудешь, он там, наверху, все помнит. Все видит, все знает. Если мы тебе помогли, значит потом кто-то поможет и нам, детка.
Я так растрогана этим расставанием! И вообще, тем, что для меня сделали эти люди!
Они на самом деле вернули мне веру в людей. Веру в то, что все будет хорошо.
Подхожу к стойкам регистрации, здесь мы договорились встретиться с мамой. Чувствую, как потеют руки.
Очень надеюсь, что все пройдет гладко. Мы уедем. А когда вернемся…
Когда вернемся ничего уже не будет.
Вижу маму, которая тащит один огромный чемодан, и второй, поменьше. Она такая маленькая, худенькая! И такая сильная!
Оглядывается.
И я не понимаю, почему она смотрит на меня в упор и отворачивается!
Мам, это же я?
Потом до меня доходит.
- Мама!
Взгляд на меня, и снова мимо.
- Мам! Это я!
- Зоя?
Вижу, как ее глаза стремительно наполняются слезами.
Я совсем забыла о волосах. Конечно, она меня не узнала.
- Дочка… что ты…
- Не зубы, мамуль, вырастут. Хотя, мне так даже больше нравится.
Я не лукавлю. В этот момент жизни мне нравится быть именно такой.
Опаленной свечкой.
- Надо встать в очередь на регистрацию.
- Опаздываем?
- Нет, время еще есть.
Мы летим в Грецию.
Не отдыхать, нет.
Мамин работодатель – Виталий Громов - отправил супругу с детьми на все лето на отдых. Няня им, конечно же нужна. Меня в семье тоже знают, и маме удалось уговорить взять меня с собой. Поселят нас отдельно, в небольшой квартирке. Рядом с районом вилл, где будут отдыхать Громовы.
Мама будет приходить к ним с утра, а уходить вечером. В воскресенье у нее выходной. Я, если что, буду подменять, помогать. Ну и заниматься с детьми – хореография, рисование, язык. Даже смогу заработать на приданое моей девочке.
Почему-то я уверена, что у меня будет дочь. Не знаю. Может потому, что Хосия сказала, что с девочками ее по утрам сильно мутило, и меня тоже мутит?
А может потому… Потому что наша с мамой семья – бабье царство. Куда нам еще мальчика?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сдаем багаж. Проходим паспортный контроль. Немного мандражируем. Мы с мамой не из тех, кто много летает, разъезжает по заграницам.
Пока не из тех.
Почему-то я уверена, что все изменится. Все будет иначе!
Я смогу изменить свою жизнь! Буду стараться получить образование. Буду работать. Все у меня будет.
Мы быстро проходим по дьюти-фри, стараясь не заглядывать на витрины и цены. Дальше зона с ресторанчиками. Мы обалдеваем от стоимости блюд, понимая, что надо было перекусить до того, как мы прошли все зоны досмотра.
- Я не голодная, мам! Меня Ася покормила, еще и пирожков с собой дала!
- Голодная, не голодная, а нужно что-то поесть. В самолете вроде должны давать, но я не уверена. И потом там нам еще ехать больше часа точно.
- Нас встретят?
- Должен встретить водитель Виталия.
- Мам, не переживай, все будет хорошо.
- Я не переживаю.
- Переживаешь! Я же вижу.
Мы садимся в какое-то кафе, заказываем суп, салат, чайник чая, Я прошу принести еще любимый мамин чизкейк.
- Зоя, дорого.
- Мам, ну ты же любишь? И я тоже! Поделим на двоих. У нас сегодня праздник!
- Да уж…
Мама опускает голову на руки.
- Что, мам?
Качает головой.
- Приходил.
Не нужно называть имен. Все ясно. Не хочу слушать и слышать.
- Что ему было нужно? – странный вопрос, наверное, но я правда не понимаю – что? После всего, что он сделал.
- Искал тебя.
- И что? – во мне поднимается нехорошая волна, словно мутит, мутит от одного упоминания.
- Ничего. Я его прогнала.
Но мама прячет глаза.
Что это значит?
На мгновение – только на мгновение! – во мне рождается дикая радость. Возможно, свадьба все-таки не состоялась? Может, он не смог? Захотел меня догнать – а я пропала. И…
И что, Зоя? Что? Сама над собой смеюсь. Захотел бы – я сейчас не сидела бы тут. Нашел бы. Из-под земли достал бы и вернул!
Так что… Глупые фантазии, Зоя. Очень глупые.
Смотрю на маму и замечаю – что-то все-таки не так.
- Просто прогнала? Было еще что-то, мам?
- Нет. – отводит взгляд. - Тебе не нужно об этом знать.
- Мам? – надо знать мою маму, если она считает, что не нужно, значит так тому и быть!
- Ешь лучше. Тебе нужно хорошо питаться.
Это точно. Как там говорят все время? Кушать за двоих?
Смеюсь, представляя как через девять месяцев, вернее, уже, наверное, восемь, превращусь в колобка.
Самолет уносит нас на другую планету.
Реально.
Греция – это какое-то чудное чудо.
Следующие месяцы я почти не вспоминаю о Тамерлане.
Только ночами мне часто снятся лошади. Вороная и золотистая.
Они бегут по полю вместе. Рядом, голова к голове. Летят к обрыву. Золотая Альхайят легко перемахивает большой овраг, а вот второй конь, имя которого я не хочу произносить даже мысленно, почему-то не долетает и падает в пропасть.
Тут я все время просыпаюсь, чувствуя горячие слезы, текущие по щекам.
Я хочу забыть его. Но я помню.
Ореховые глаза помню. Губы помню.
Руки его на моем теле тоже помню.
Мне так хочется прикосновений! Кажется, сойду с ума, так хочется почувствовать мужское тело рядом. Его тело. Ощутить его там, внутри!
И поцелуи… горячие, опаляющие…
Господи, неужели в моей жизни больше ничего такого не будет?
Конечно, на меня засматриваются мужчины. Засматривались особенно, пока не появился живот. Пытались познакомиться.
Даже беременную меня зовут на свидания местные, греческие красавцы.
Правда, мы с мамой уже не в Греции.
Мы переехали на Кипр, вместе с семейством Громовых. Старший Громов каким-то образом перевел часть бизнеса в Лимасол. Перевез семейство.
