Читаем без скачивания Матросская тишина. Бомба Геринга - Иван Лазутин

Вероника Павловна не сводила глаз с центрального подъезда райисполкома, из которого должна выйти Калерия Александровна. В ее разгоряченном воображении отчетливо рисовалась картина, как она в день получения Валерием паспорта пригласит на это маленькое семейное торжество Эльвиру и Калерию, которая — в этом она была уверена — ни единым словом не даст знать, каких трудов стоило для нее получение нового свидетельства о рождении Валерия. Она даже придумала, какой подарок она сделает Калерии, когда от Валерия отстанет обидная кличка «беспаспортный бродяга». «Подарю ей серебряный перстенек, что привезли мне из Монголии. На нем оригинальный рисунок: две лошадиные головки, положенные на шею одна другой. Важно, чтобы она не придала этому презенту значения взятки, она щепетильная, скажу, что у меня два таких перстенька. Лишь бы размер подошел… А так она не возьмет…»

Из подъезда исполкома все выходили и выходили люди. А Калерии все не было и не было.

«Нет, лучше я подарю ей к Новому году хорошие духи… От них она не откажется… Да и времени пройдет порядочно после всех ее хлопот», — думала Вероника Павловна.

Она вздрогнула, увидев Калерию, вышедшую из центрального подъезда исполкома. Улыбаясь, она шла к фонтану. Высокая, стройная, в своем светлом платье, она показалась Веронике Павловне даже грациозной рядом с двумя толстыми женщинами-коротышками, вместе с ней вышедшими из подъезда. На ходу они о чем-то оживленно переговаривались. Затаив дыхание, Вероника Павловна встала и быстро пошла навстречу. Но уже по спокойной и тихой улыбке Калерии поняла, что все прошло благополучно.

— Ну как? — первое, что сорвалось с уст Вероники Павловны.

— Все в порядке! — как само собой разумеющееся, сказала Калерия. — Комиссия к вашему заявлению подошла предельно внимательно. Больше часа ушло на ваш вопрос. — Калерия свернула на боковую аллейку сквера, присела на скамью и жестом указала на место рядом с собой. — Давайте присядем.

Присела и Вероника Павловна. С затаенным дыханием она смотрела на Калерию.

— Вам повезло.

— В чем? — с тревогой в голосе спросила Вероника Павловна.

— Три дня назад на Президиуме Верховного Совета СССР обсуждался проект Закона о семье и браке, который будут принимать на очередной сессии Верховного Совета СССР. В этом законе есть пункт, который положительно решает ваш вопрос.

— Но ведь сессия-то еще не скоро… Она будет где-то глубокой осенью. — Посеревшие губы Вероники Павловны дрожали, голос сел.

— Председатель нашей комиссии по делам несовершеннолетних — удивительная женщина!.. С вашим заявлением она познакомилась сразу же, как только вы его сдали в исполком. И, представьте себе, вчера, за день до заседания комиссии, она добилась приема у заместителя председателя Президиума Верховного Совета. Пробыла у него полчаса. Уж какой был у них диалог — одни стены знают да еще помощник или референт заместителя председателя. Главное — добилась того, с чем шла. — Только теперь Калерия обратила внимание, как осунулось за неделю лицо Вероники Павловны. — Заместитель председателя своей властью разрешил ваш вопрос.

— Как он его разрешил? — еле слышно произнесла Вероника Павловна.

— Дал указание выдать вам свидетельство о рождении вашего сына.

— Без прочерка в графе «отец»?

— Без прочерка. Беспрецедентный случай!.. Председатель комиссии, а она женщина уже в годах, так и сказала: на ее практике это беспрецедентный случай. Конкретный персональный вопрос в порядке исключения решен до формального принятия закона. — Увидев на глазах Вероники Павловны слезы, Калерия принялась утешать ее: — Ну уж вот это ни к чему. Радоваться надо, а не плакать.

— Когда… Когда я получу это свидетельство? — дрожащим голосом, борясь с подступавшими к горлу рыданиями, проговорила Вероника Павловна. — Через неделю Валера возвращается из туристической поездки.

— Думаю, что это дело трех-четырех дней. Председатель комиссии подпишет решение, и его направят в районный загс. А там уже дело техники. Девочек в загсе можно поторопить, чтобы они выписали свидетельство побыстрей.

— А как?.. Кто может их поторопить? — захлебывалась от волнения Вероника Павловна.

— Секретаря нашей комиссии я попросила, чтобы решение по нашему вопросу сразу же после подписания протокола с курьером переправили в загс. А в загс я завтра позвоню сама, благо что с заведующим отделом мы когда-то учились на одном курсе.

Теперь Веронике Павловне было понятно, почему весной бабушка трехлетней девочки, ее пациентки, у которой она извлекла из горла рыбную косточку, со слезами благодарности кинулась целовать ей руки, чем поставила врача в неловкое положение.

Как и старушке, фамилию которой она уже забыла, ей хотелось в эту минуту встать на колени и поцеловать руки Калерии Александровны. Но это вспыхнувшее желание, вызванное чувством беспредельной благодарности, было подавлено голосом рассудка.

И все-таки Вероника Павловна не удержалась, чтобы не поцеловать Калерию Александровну в щеку.

— Я вам всю жизнь буду обязана… Если б не вы — я, наверное, сошла бы с ума. Я стояла перед катастрофой. Даже не знаю, чем отблагодарить вас.

— А я знаю! — мягко сказала Калерия.

— Чем? — растерянно произнесла Вероника Павловна, пытаясь по лицу Калерии понять: шутит она или говорит правду.

— Растите из Валерия хорошего человека. И вам будет хорошо, и мне приятно. А сейчас, — она взглянула на часы, — извините, тороплюсь на работу. Назначила свидание одному своему подопечному. Оступился. Ему нужно помочь, а я пока не знаю как. И самое ужасное то, что мать вот уже второй год находится в колонии, а отец — в лечебно-трудовом профилактории. Алкоголик.

— И с кем же он живет, ваш подопечный? — спросила Вероника Павловна.

— С бабушкой. Классический вариант семейного неблагополучия, когда тяжкий крест несут бабушки да дедушки. По крайней мере — по моей статистике. Что касается ваших тревог и переживаний, то можете успокоиться — все они погашены сегодняшним решением комиссии. Желаю вам всего хорошего.

Вероника Павловна, не стирая со щек слез, смотрела вслед Калерии до тех пор, пока она не села в свои «Жигули» и не растворилась в потоках идущих навстречу друг другу машин.

«Хорошо, что есть на свете такие люди!.. Кто я ей?! А ведь сколько хлопот имела со мной… Наверное, вот такие женщины раньше отрекались от мирской жизни и уходили в монастыри, чтобы замаливать перед богом грехи других. А она… Она тоже замаливает. Даже не просто замаливает, а делает что-то огромное, необходимое для людей, а порой даже спасительное… Поднимает упавших, лечит душевную боль. Пошли ей судьба, если она всесильна, сил и здоровья…»

…Все, что Калерия обещала, — она сделала: еще раз телефонным звонком напомнила секретарю комиссии, чтобы сразу же, как только председатель комиссии подпишет решение, его с курьером отправили в загс. А когда решение было отправлено, она позвонила заведующему загсом и попросила ее ускорить выписку свидетельства о рождении Валерия Воронцова согласно заявлению матери и указанию заместителя председателя Президиума Верховного Совета СССР.

А на третий день Калерия утром позвонила Веронике Павловке и спокойно, словно она делала что-то самое ординарное, сообщила ей:

— Свидетельство Валерия вас ждет у секретаря загса. Не забудьте захватить какую-то мелочь. Этот документ сейчас пишется на гербовой бумаге.

День плыл как в тумане. Веронике Павловне было непонятно, почему лицо девушки, которая протянула ей свидетельство о рождении, было безучастным и вялым. «Милая, дай я тебя расцелую!» — хотелось ей сказать девушке.

Вероника Павловна вышла из загса, присела на лавочку в тихом зеленом дворике и, заливаясь слезами, скользила затуманенным взглядом по графе «отец», где жирными, отчетливыми буквами было написано: «Воронцов Николай Александрович».

…Яновский даже вздрогнул, когда в коридоре открылась дверь и в квартиру с криком «Алик!.. Победа!..» ворвалась Вероника Павловна. Бросив на тахту сумочку, она подбежала к нему, сидевшему за машинкой и выстукивающему двумя пальцами вставки к главе диссертации, и принялась исступленно целовать его щеки, лоб, губы… Он даже неловко и грубо отшатнулся от жены и поморщился.

— Что с тобой?!.. Можно подумать, что ты в Спортлото выиграла «Волгу».

— Я выиграла!.. Выиграла больше, чем «Волгу»…

— Что — выдали? — кисло улыбаясь, спросил Яновский.

— Выдали!.. На, посмотри! — Вероника Павловна бережно вытащила из сумочки свидетельство о рождении и, развернув его, положила перед мужем.

— Даже не знаю, как мне отблагодарить Калерию Александровну.

— Очень просто!.. — как само собой разумеющееся, спокойно сказал Яновский.

— Ну как?.. Подскажи!.. У тебя богатая фантазия и хороший вкус!