И никакого влечения! Такое впервые на моей памяти, да и у братца тоже. Находиться в постели с девушкой и не думать о… ну, вы поняли, это, по меньшей мере, странно!
«Странно, правда?» — спросил Терен, легко прочитав мои мысли.
«Угу. Но это не важно. Главное, что ей хорошо», — ответил я, любуясь человечкой.
Чёрные ресницы отбрасывали тень на светлую кожу, а сами черты лица выражали спокойствие и умиротворенность. Так не хотелось её будить, если честно.
«Надо», — мысленно выдохнул братишка.
«Я схожу за чаем, а ты разбуди её».
«Договорились».
Я осторожно поднялся с кровати, стараясь не разбудить Хелли. По себе знаю, в резком пробуждении нет ничего приятного. Лишившись большой грелки в моём лице, человечка сердито наморщила носик и передвинусь поближе к Терену.
Я усмехнулся, глядя на довольное лицо брата, и вышел за дверь, которую с трудом открыл. Вот упырь, это я вчера навесил столько охранок на дверь?
В таверне стояла мёртвая тишина, лишь из-за некоторых дверей раздавались шорохи. Постояльцы таверны только начинали просыпаться.
На кухне тоже ещё не было привычного оживления, лишь зевающий Холл возился у очага, видимо пытаясь его растопить.
— Вы уже проснулись? — поинтересовался аронт, не отвлекаясь от своего занятия.
— Мы — да, а вот малышку ещё не будили. Сейчас этим должен заниматься Терен, — сообщил я, оперевшись спиной на один из кухонных шкафов, в котором, судя по запаху, таились запасы сыров.
— Ты за завтраком?
— Угу, — ответил я, подавив зевок.
Я определённо не выспался!
— Иди. Пока соберетесь, я всё приготовлю, — махнул рукой Холл, подвешивая над очагом котелок и засыпая туда какие-то травы.
Подавив очередной зевок, я пошёл обратно. Да что ж такое, я так скоро челюсть вывихну!
«Так я и думал», — фыркнул я, поднявшись на чердак. Картина и в комнате и на кровати была всё та же.
«Сам попробуй!» — огрызнулся Терен, которого Хелли прижала к себе на манер плюшевого медведя, не давая моему братцу ни единой возможности вырваться. Он только возмущённо зыркал глазами, безвольно уронив руки на простыню.
Я уселся на постель и почесал Хелли, как котёнка, за ухом:
— Малышка, вставай.
— Ещё один изверг объявился, — буркнула человечка, не открывая глаз, и, отпустив Терена, закуталась с головой в одеяло.
— Хелл, нам надо на пары идти!
— Я сегодня рыбка, у меня нет ни ручек, ни ножек, и я никуда не пойду, — проворчала человечка, но из-под одеяла вылезла и даже открыла один глаз.
Хм, кажется, я нашёл волшебное слово!
— Доброе утро, — не сдержался я от улыбки, глядя на сонное личико человечки, обрамлённое растрепанными волосами.
— Утро добрым не бывает! Как я сегодня не люблю весь мир! — вздохнула эта соня, сползая с кровати, и направилась в ванную комнату, шлёпая босыми ногами по гладкому дереву пола.
Холодный душ, пусть и магический, для кого-то — вещь хорошая: через полчаса мы с братом, вполне бодрые, сидели на кухне и жевали пирожки, а Хелли пыталась подремать ещё хоть сколько прямо за столом.
— Хелл, не спи. — Холл потрепал по волосам человечку и сунул ей в руку, которая лежала на столе, пирожок.
— Я не сплю, — буркнула Хелли, с закрытыми глазами откусывая пирожок.
— Это к обычной утренней сонливости ещё и похмелье? — участливо констатировал я, чувствуя, что ни у меня, ни у Терена похмельного синдрома нет и в помине.
Мы — дроу, нам проще.
— Угу. Мне вчера не было так хорошо, как сегодня плохо. Дерек, сделай что-нибудь, — отчаянно взмолилась она, даже не попыталась сесть нормально.
— Постараюсь, — придвинулся я к ней поближе и положил руку на голову.
Головную боль и тошноту убрать удалось, а вот с ломотой в костях и невыспавшимся организмом я ничего поделать не смог. Всё же у людей немного другие мышцы и нервные окончания, а ставить эксперименты заклинаний целительства на этой человечке я не готов.
— Легче? — спросил Терен, поглощая пирожки.
И куда в него столько лезет? Не дроу, а хомяк-переросток какой-то!
«Я — молодой, растущий организм!» — мысленно заявил братец, помахав мне очередным пирожком.
«А я что, по-твоему, старый разложившийся труп? Мне пирожков оставь!»
— Жить буду, — вздохнула Хелли, поднимая голову. — Если не усну по дороге…
— Держи. — Холл уже смотался на кухню и поставил перед девушкой чашку с дымящимся напитком и сел рядом на лавку.
— Что это?
— Настой женьшеня, аир болотный, цветки вербены, кора дуба и много чего ещё. Думаю, тебе не стоит знать весь состав тауринского зелья, — хмыкнул Холл, пододвигая чашку поближе к человечке.
— А это поможет? — опасливо покосилась Хелли.
— Поможет, примерно через полчаса. Но только много не магичь после него — вечером просто свалишься.
— Да у нас сегодня всего два занятия до обеда и одно после, — махнула рукой Хелли и смело отхлебнула отвар.
Посмаковала и, удовлетворенно кивнув, присосалась к чашке.
— Чудо в перьях, — хмыкнул Терен, наблюдавший за её манёврами.
— Сам такой, — беззлобно огрызнулась человечка, допив отвар.
— Идём уже, а то опоздаем. — Я поднялся из-за стола. — Холл, жди нас на обед.
— Ну куда ж я без вас! — шутливо всплеснул руками аронт, мгновенно принимаясь убирать со стола.
— Никуда! — констатировал Терен, открывая входную дверь перед Хелли.
Человечка вздохнула и уныло поплелась на улицу.
* * *
— Так, перья и чернила взяли, тетради взяли, учебники нам дадут, — перечислил я всё, что в руках держал Терен. — Вроде всё… Хелли, хватит плющить личико, мы опаздываем!
Эта упёртая человечка опять завалилась спать! Причём тогда, когда мы уже забрали необходимые вещи из комнаты в общежитии и собрались бежать на пары.
На моё недовольное пыхтение она не отреагировала, продолжая лежать поперёк нашей с братом кровати. Ах так…
— А я сказал — на пары! — Я подхватил человечку на руки и закинул её к себе на плечо.
— Дерек, пусти меня! Я сама пойду! — застучала ногами по моему животу Хелли.
— Ну уж нет, а то вдруг заснёшь по дороге! — фыркнул я, вылетая в коридор общежития.
Там царил хаос…
Такое ощущение, что абсолютно все адепты Академии проспали первый день занятий. Хех, ну первый курс-то наверняка, это я точно могу сказать.
— Дорогу, дорогу, дорогу. — Терен уверенно шагал впереди меня, прокладывая нам путь среди толпы бегающих адептов.
Хелли, болтаясь на моём плече, ругалась так, что парочка девушек около портала заслушалась, разинув рты. Но потом человечка успокоилась и безвольно повисла, прекратив сопротивляться. Так и висела молча, пока мы не добрались до корпуса Воздуха.
— Терен, нам дальше куда? — Тряхнув плечом, чтобы висящая на нём человечка и не думала поспать прямо там, я повернулся к брату, как только мы вышли из телепорта.
— Лекционный зал, третий этаж, — нехорошо ухмыльнулся братец, направляясь к узкому коридорчику.
— Хелл, ты слышишь? Лестница…
— Дерек, отпусти меня, — задёргалась вдруг Хелли, пока я бегом стал подниматься по лестнице, и начала материться… это записывать надо было! — Дерек, я тебе ноги повыдёргиваю, нет, я тебе уши в бантик завяжу! Терен, гад, чё ты ржёшь? Это тебя тоже касается, предатель несчастный! Я вас заставлю селёдку молоком запивать! Я всё Мору расскажу! Дерек, если ты сейчас меня не отпустишь, я устрою тебе свидание с кладбищенским упырем! Терен, я тебе пятки мёдом намажу и в муравейник засуну! Нет, я тебя на гномихе женю!
— И за что ты меня так не любишь? — притворно вздохнул братишка, распахивая двери лекционного зала, до которого мы уже успели добраться, и, слава Хранителям, без особых приключений.
— За то, что ты недоупырь, недочеловек и вообще нехорошая и некультурная оранжевая в зелёную крапинку и синюю полосочку редиска с длинными ушами!
Из лекционного зала раздался ржач прекрасно услышавших последнюю фразу адептов и негромкий приятный мужской голос:
— Такого оправдания от опаздывающих я ещё не слышал! Что ж, проходите, молодые люди, будем знакомиться.
— Ой, а мы что, уже пришли? — мгновенно успокоившись и безвольно повиснув на моем плече, совершенно спокойным голосом поинтересовалась человечка.
Нет, я с неё балдею…
ХЕЛЛИАНА
Под громкий смех аудитории Дерек наконец поставил меня на пол. Я пригладила волосы, одновременно оглядываясь.
Лекционный зал представлял собой большое помещение с иллюзионным окном, за которым вовсю светило летнее солнышко на безоблачном небе, освещая какую-то милую лесную полянку, где цвели первые весенние цветы и пели птицы. Романтика, блин!
Парт как таковых не было, адепты расположились группами по четыре человека на каменных ступенях, образующих вместе полукруглый амфитеатр. Сверху все места были заняты адептами, лишь в самом низу, практически в первом ряду, слева оставались свободные места.
