Читаем без скачивания Замок темного барона - Павел Бергер

Пауль наконец догадался — отсутствующая страница содержала запись о браке его матушки Марты и Отто фон Клейста. Итак, молодой борон мог вступить в официальный брак с его красавицей-матушкой только в том случае, если его первая жена — Ута — к тому времени была столь же официально признана невменяемой. А если фрау Ута была психически больна, тогда… Пауль злорадно ухмыльнулся:

— Зиги фон Клейста выставят из СС! Его мать ненормальная!

— Пауль, будьте последовательны, еще днем вы, помнится, грезили о брате! — Кольбах состроил укоризненную гримасу. — Бедняжка штурмбанфюрер в этом деле — такая же потерпевшая сторона, как и вы: он вынужден жить на финансовые крохи, предоставленные семьей его безвременно упокоившейся матери!

— Так обидно, что моя мама мне никогда не говорила про барона Отто, — по-детски огорчился Пауль.

Шеф утешительно похлопал молодого коллегу по плечу:

— Полагаю, ваш многомудрый дедушка предпочел, чтобы вы тузили ребятишек на пару лет вас старше, чем были жертвой угрожающих жизни инцидентов так же часто, как наследный барон фон Клейст… — Кольбах на минуту задумался. — Но возможно, у вашей мамы на руках попросту нет документов, подтверждающих брак с бароном Отто…

— Вы хотите сказать, что кто-то уничтожил эти документы? — горевал Пауль.

— Уничтожил? Абсурд! Пауль, дружище, вы лично уничтожите сто марок?

— Сто марок?!? Ну что вы, как я могу… — рачительный гауптштурмфюрер Ратт пришел в ужас от такого свободного допущения.

— А за этими документами стоят куда как более солидные суммы! Ваш дед — барон Фридрих фон Клейст — к началу войны сколотил одно из крупнейших состояний в Европе… Но информация о послевоенной судьбе созданного им финансового монстра очень отрывочна и расплывчата… Уверен, дружище, документы о вашем происхождении можно разыскать, стоит только разворошить здешнее осиное гнездышко… — Шеф окинул взглядом ризницу, заглянул в узкое окошко, перевернул стоявшую в углу урну, носком сапога разгреб мусор, довольно потянулся, снова щелкнул костяшками сцепленных пальцев и вдруг спросил: — Как поживает наш пленник, герр Пенслоу?

Пауль поджал готовые растянуться в улыбке губы и виновато потупился:

— Боюсь, офицер Норман так увлекся подготовкой к свадьбе, что забыл вписать его в тюремную ведомость на выдачу питания…

— Так дружище Герман заслужил премию за экономию средств! — развеселился Шеф. — Как вы полагаете, Пауль, могут ли быть у нашего злодея Пенслоу сообщники? Которые готовы поджечь ризницу собора с целью уничтожить преступные улики?

Пауль восхищенно кивнул. Шеф щелкнул зажигалкой, всмотрелся в робкие язычки пламени, скользнувшие по выпавшему из корзины мусору, поднес горящий кусок бумаги к шкафу и, пока начинали тлеть полки, аккуратно уложил и связал все три книги регистрационных записей. Потом спокойно передал тяжелый сверток Паулю, уже обеспокоенному тем, что они вот-вот задохнутся от дыма, и констатировал:

— Тот, кто сказал, будто нельзя убить двух зайцев одним выстрелом, просто не умел стрелять! Пойдемте, Пауль, мы как раз успеем выпить кофе до начала рабочего дня….

Часть 3

17. Оперативные мероприятия

Штандартенфюрер СС Карл Август Кольбах находился на краю провала.

Еще никто не оказывался к опасной грани провала так близко — во всяком случае, на глазах Пауля…

— Это тот самый? — Шеф буднично столкнул в зияющую бездну камушек носком начищенного до лучистого состояния сапога. — Я угадал? Именно здесь разбилось гоночное авто барона Отто?

Пауль зажмурился, опасаясь посмотреть вниз и последовать за бесчувственным камушком, и утвердитель — но кивнул:

— Да! Охотники называют этот провал «Волчья пасть»… — и с облегчением последовал за Шефом, стремительно зашагавшим к присевшему у носилок врачу.

Труп прежнего шефа Пауля — герр Корста — извлекли из провала уже больше двух часов назад. И теперь над носилками, прикрытыми синей простыней, колдовал доктор Норман, а многочисленные официальные лица, насупившись, ждали результатов его изысканий. На самом деле не нужно быть доктором, чтобы определить: старый герр Корст умер не вчера!

Его бренные останки распухли и смердели на всю округу — именно этот отвратительный запах заставил нескольких чувствительных туристов обратится с жалобой в магистрат. Как выяснилось, источником неблаговидных испарений служило тело бывшего блюстителя законности, которое висело над почти отвесной каменной стеной, запутавшись в колючем кустарнике.

Пока юркий помощник прокурора герр Хейгель и старый грузный судья Ворст попыхивали сигарами в ожидании результатов осмотра, шеф Кольбах коротал досуг, проводя исторические аналогии.

— Нет сомнений в том, что именно покойный герр Корст расследовал то давнишнее дорожное происшествие со смертельным исходом. Конечно, по итогам следствия виновным оказался сам водитель — барон Отто! — Пауль только и мог, что восхититься прозорливостью Шефа, а герр Судья брюзгливо подтвердить:

— Именно так все и было. По материалам дела, покойный барон фон Клейст превысил скорость и затем не справился с управлением. Он был известный бедокур — наш молодой барон Отто…

— Настолько большой бедокур, что никакой экспертизы его тела с целью установить истинную причину смерти проводить не стали? — Кольбах уничижительно посмотрел на судью сверху вниз.

— Экспертизу? Побойтесь Бога, герр Штатсполицай!

— Штандартенфюрер! — строго поправил судью Шеф Кольбах.

— Тело, точнее, фрагменты тел, чудом выволокли из провала скалолазы, специально нанятые бароном Фридрихом — отцом несчастного Отто… Их хоронили в закрытых гробах… Фридрих был в таком горе… Потерять сына и невестку в один день!

— То есть идентификации трупов и экспертизы не было? — сухо осведомился Шеф.

— Барон Фридрих фон Клейст опознал оба тела, — герр Судья сонно посмотрел на Кольбаха студенистыми серыми глазами. — Имеется протокол опознания.

— Я хочу ознакомиться с материалами того дела, — повелительно сказал Кольбах.

— Хотите? Молодой человек, кто вы такой, чтобы хотеть в НАШЕМ городе? Впрочем, пишите официальный запрос… Возможно, я его рассмотрю… На досуге… — судья выглядел глубоко оскорбленным и демонстративно направился к машине. — Поедемте, Хейгель! Штандартенфюрер в силах самостоятельно установить, как старый пьянчуга свалился в пропасть и сломал шею!

Доктор Норман поблескивал глазами сквозь очки и с нервозной радостью потирал ладони, наконец вырвавшиеся из резиновых перчаток. Затем он с энтузиазмом воскликнул:

— Ай да Ворст! Просто сукин сын! Вот что значит быть судьей почти сорок лет! Налицо и сломанная шея и остаточные признаки опьянения…

— Когда шея был сломана? До, после или во время падения?

— Вопрос в самую точку, штандартенфюрер! — доктор символически зааплодировал сухими ладонями. — Правильный ответ — до. Конечно, в отчете я уточню свои выводы, но очевидно, что старине Корсту сперва сломали шею. Затем бездыханное тело кувыркалось, падая в провал, и получило множественные повреждения… И провисело тут практически трое суток!

— Терпеливо жду вашего отчета, — Кольбах пожал руку доктору Норману и встревожено позвал Пауля к служебному автомобилю.

— Пауль, где может быть сейчас ваш дедушка? Не тот, что горит в аду, а милейший герр Клаус?

— Должен быть там, где мы его уложили… или воспитывает маму за завтраком…

— Поедемте, дорога каждая минута! Меня серьезно беспокоит то, что старик Клаус затеял внесезонную охоту на вальдшнепов одновременно с вашим покойным прежним шефом герром Корстом! Если мы не хотим увидать вашего дедулю со сломанной шеей, надо принять меры к его охране…

— Приставить охрану к моему деду? Вряд ли он согласится…

— Тогда придется заключить его под стражу! — Шеф был преисполнен решимости.

По дороге Кольбах приоткрыл Паулю некоторые секреты шпионского ремесла.

— Меня считают гением вербовки, но, поверьте, это совершенно безосновательно, — Шеф скромен в быту и не выносит лести. — Я просто предоставляю людям возможность реализовать их тайные желания…

Вот, например, ваш дедушка… Кто из городского начальства ему претит больше других?

— Как раз судья Ворст. Впаял дедуле штраф за дебош, когда дед по пьяной лавочке высадил зуб одному парню из магистрата, да еще и обязал оплатить его лечение! Дед написал апелляцию. Даже прокурор Айсман был готов пересмотреть иск… Сам епископ заступился за дедулю… Но судья Ворст был непреклонен…

— Замечательно!

Герр Кольбах негодующе хмурил брови, обращаясь к дедушке Пауля:

— Ваш судья, жирная болотная жаба, совершил непростительную оплошность, герр Клаус! Знаете, какую? Он меня разозлил! — дедуля рассмеялся, а Шеф выставил на стол бутылочку рома: — Я замыслил одно небольшое коварство — с бюрократами надо бороться их же оружием: пара жалоб, пара контрольных проверок, немножко административного давления… И как результат — смена караула…