За спиной разбойника из-за ствола дуба выглядывало существо. Удерживаясь за кору конечностью с острыми когтями, оно покачивалось, появляясь и исчезая, словно хотело выйти на свет, но не решалось. На плечах твари болталось изорванное, грязное тряпье, а тощее лицо с проваленным носом когда-то было человеческим, женским. Помаргивая на свет, существо глядело на Лиандру жуткими глазами навыкате в оправе бурых век без ресниц. Черными, яростными.
Обнаружив, что ее заметили, тварь ненадолго скрылась и вышла с другой стороны дерева, протягивая вперед когтистые руки. Приоткрыв рот и показывая обломки зубов, она прошипела:
— Пойдем домой, мой мальчик.
К кому тварь обращается?! Чазбор подкладывал в костер хворост, разбойники спали. Страшное шипение слышала одна Лиандра.
— Что случилось? — удивился Чазбор, случайно взглянув на девушку.
— Прямо за тобой стоит какая-то тварь, — Лиандра указала на чудовище, — вон там!
Разбойник резко обернулся, но существо было быстрее и скрылось, зато Гвидо, минуту назад безмятежно спавший, внезапно поднялся, огляделся по сторонам пустыми, невидящими глазами и пошел на зов из леса, перешагнув через костер. Чазбор что-то понял и громко закричал:
— Хан! Одержимая!
Почему разбойник позвал не Герванта, а эльфа? Зачем накинулся на Гвидо и попытался повалить его на землю? Лиандре показалось, что она сама сходит с ума. У Чазбора ничего не вышло — сильный Гвидо легко отбросил его в сторону. На помощь пришел Ханлейт. Неуловимо быстрыми движениями эльф нанес несколько ударов в торс и под колени парня, после чего тот запутался в своих ногах и упал. Проснулся Гервант и остальные разбойники. Гвидо рвался из рук товарищей молча и страшно.
— Лиандра, тварь одна? Видела ее? Где? — обнажив меч, Хан вглядывался во тьму.
— Я ее слышу, прямо сейчас! Тварь зовет Гвидо. Вы все оглохли?!
А она звала, снова и снова, невидимо кружа вокруг стоянки отряда, а от ее шипения у Лиандры кровь стыла в жилах. Тварь называла Гвидо ласково по имени, обещала любить, заботиться, что-то простить… Но разве можно верить добрым словам, сказанным таким голосом?
Гервант смерил Лиандру оценивающим взглядом:
— Да, мы все глухие, сестричка. Одержимых демоном слышат только их жертвы, а еще архонты. Считай, что она «говорит» лишь с тобой и Гвидо. Твари нужно тело парня, но в борьбе за него она прикончит всех нас. И сожрет. Возьми меч, помоги Хану с ней справится.
Лето бросил в костер целую охапку хвороста. Стало светлее и тревожнее.
— Лиа, давай, я с тобой пойду?
— Давай, ты веревку достанешь? — одернул его Гервант.
Лиандра примерила в ладони рукоять меча Веселика и неприятно поразилась. Какое неповоротливое, тяжелое оружие, имеющее с роскошным клинком Ханлейта только грубое внешнее сходство! Как оно поведет себя в минуту опасности, и справится ли ее рука с таким грузом? Хан направился в лес, и Лиандра обреченно пошла следом. Чем она сможет помочь?
Шипение звучало ближе и удалялось вновь, силуэт одержимой мелькал за деревьями, играя в прятки, а потом она исчезла и замолчала. Лиандра остановилась — кружение по лесу потеряло всякий смысл.
— Ее нет.
— Есть! — возразил Хан шепотом, — почувствуй след одержимости. Мы называем его «скверной». Я не владею чутьем на расстоянии, мне нужно прикоснуться, но ты ищи ее не руками, не глазами, а подсознанием, всем своим существом. У тебя получится.
— Почему я смогу? Кто это «мы»? Что ты знаешь про меня?
— Не время спрашивать.
— Что такое «скверна»?
— Грязь потусторонних сил. Открытая дверь в чужой враждебный мир. Тварь носит скверну в себе вместо души, она ее часть — уже не живая, но еще не труп. Понятно?
— Нет!
В одном Ханлейт прав — с приходом твари в лесу стало неладно. Девушка почувствовала магию в одержимой твари, и только сейчас поняла, что ее природа до жути ей знакома. Она была сродни Проклятой дороге, но более мерзкая, мертвая. И, в отличие от заброшенного тракта, магия скверны желала зла.
— За что она меня ненавидит? — шепнула Лиандра.
Ханлейт не ответил.
— Она же заходит мне за спину каждый раз, как мы останавливаемся, и жжет мне затылок взглядом! Тварь стоит сзади и слушает нас!
— Она слышит не ушами, а распознает мысли. Разделимся. Не бойся, я буду рядом.
— Я в роли приманки?
Хан исчез, но не появился вовремя, как обещал — одержимая напала на Лиандру. Царапая когтями, тонкие, жесткие пальцы скользнули по шее девушки. Содрогаясь от омерзения, Лиандра вывернулась из смертельных объятий, и, не примериваясь, рубанула по существу мечом. Удар вспорол одержимой живот. Она упала, прижимая к ране костлявые руки. Ханлейт не дал твари подняться. С каждым режущим ударом своего острого клинка он наносил ей все больше увечий, но не убивал окончательно.
Лиандра зажала ладонями уши — визг одержимой ввинчивался в мозг, как бурав. Его слышали только двое — она и Гвидо…
— Прекрати! — не выдержала Лиандра, — убей сразу, ей же больно! И мне тоже!
— Убивать нельзя. Умерев, тварь вселяется в следующее тело. Сначала она выберет Гвидо, — парень слышал зов. А потом… мы его потеряем. Но оставить ее здесь просто так мы тоже не можем. Смотри.
Существо было еще живым. Развороченное мясо сочилось черной кровью, глаза твари смотрели прямо на Лиандру, а в них светилось почти разумное знание. Легко полоснув лезвием клинка по лбу одержимой, Хан выждал мгновение и вытер место пореза опавшей листвой. Невероятно, но рана исчезла!
— Не может быть!
— Через некоторое время тварь исцелится полностью. Мы свяжем ее и уйдем отсюда. Так надо, Лиандра.
Девушка с содроганием смотрела, как эльф с силой затягивает веревки прямо по открытым, чудовищным ранам, а ее собственная шея горела от прикосновения отвратительной плоти твари — не холодной, как у трупа, но менее теплой, чем у живого существа.
— А что будет с одержимой потом?
— Умрет от голода, но очень нескоро. Демон оставит оскверненную душу, как только поймет, что тело в западне.
Когда охотники вернулись в лагерь, все вещи были собраны, а Гвидо связан. Парень больше не вырывался. В его глазах поселились тоска и горе. Не дожидаясь рассвета, отряд двинулся дальше.
Покидая место стоянки, Лиандра оглянулась — одержимая окликнула ее, а не разбойника. Тварь, скрытая за деревьями, прошипела имя, но девушка его не расслышала.
* * *
Новый день не порадовал хорошей погодой. Гервант, взглянув на непроглядную мглу в небе, уверенно выдал:
— Снег выпадет.
Он не ошибся. Белая поземка мела со всех сторон, поднимала и кружила слепящие вихри, забивалась под одежду, леденила руки. Отряд вышел на берег Одрена. Ехать верхом стало невозможно: густая ивовая поросль вдоль воды не давала прохода лошадям, норовила выколоть глаза и хлестнуть по спине разбойникам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
