— Вот только интересно, для кого это? — тут же вступила Грэйс. — Или ты считаешь себя вправе решать за других?
— Это мое дело. — Кэролайн не была расположена вести дискуссию.
Но Грэйс не собиралась отступать. Она не хотела, чтобы подруга вешала себе на шею петлю, которая затянется, как только та потеряет бдительность.
— Кэрри, послушай, — попыталась она достучаться до нее, — ты и Брюс — совершенно разные люди. Вы просто не подходите друг другу.
— Откуда ты знаешь? — Кэролайн не собиралась так просто сдаваться.
Конечно, она понимала Грэйс. Сознавала, что та беспокоится за нее. Но как она могла ответить подруге, что прекрасно все знает и без нее, что действительно не любит Брюса, что хочет быть с ним только для того, чтобы не привязаться к Брайану?
Брайан… Мужчина ее мечты… Человек, в которого она влюбилась «как кошка», забыв обо всем на свете. Его притягательные темные глаза каждый раз заманивали ее в свои омуты, стоило только посмотреть на него.
Лишь в последнее время, когда он узнал о приезде Брюса, Брайан стал вести себя с Кэролайн сдержанно, стараясь не выдать своих чувств.
И это безмерно раздражало ее. Да, она помнила, что это именно она виновата в таком охлаждении с его стороны, но в то же время какая-то частичка ее, запрятанная глубоко в подсознании, ждала от Брайана решительных действий, направленных на завоевание ее сердца.
А он не делал ничего, что говорило бы о том, что он не сдался и собирается бороться за нее.
Кэролайн злилась и в отместку напропалую любезничала с Брюсом, когда тот навещал ее. Ничего не понимающий Брюс был окрылен ее расположением, понимая при этом, что явно не заслуживает его.
Брюс старался вывернуться из кожи вон, чтобы Кэролайн его простила. А тут оказалось, что она благосклонно принимает его знаки внимания… Брюсу это было на руку. Он как раз расстался с женщиной, на которую возлагал определенные надежды, и теперь только понял, что лучше Кэролайн ему никого не найти. Он даже готов был постараться наладить отношения с Дороти, лишь бы та не мешала развитию отношений между ним, Брюсом, и Кэролайн.
В итоге, палата Кэролайн каждый день пополнялась новым букетом цветов. Их уже некуда было ставить. И время от времени Кэролайн с улыбкой просила, чтобы медсестры забрали его очередной презент, благоухающий в плетеной корзине.
Цветы никогда не исчезали со стола дежурной медсестры, и все девушки с улыбкой здоровались с Брюсом, пропуская его к Кэролайн в любое время. Инцидент с его агрессивным появлением в клинике был благосклонно всеми забыт.
Брайан, видя, как разворачиваются события, стал холоден с Кэролайн. Приходил только для того, чтобы произвести осмотр, справиться о самочувствии.
Кэролайн злилась и старалась показать ему, как обрадована вниманием Брюса.
В итоге получился какой-то замкнутый круг, из которого ни один из них не видел выхода.
Кэролайн вздохнула. Ну и как она должна рассказать все это Грэйс? Да та просто скажет, что ее подруга свихнулась…
— Между прочим, я еще здесь, — напомнила о себе Грэйс, видя, что подруга задумалась и не обращает на нее внимания.
— Да? — Кэролайн словно очнулась и взглянула на нее.
— Так что там насчет Брюса? — Грэйс вперила в нее свои пронзительные голубые глаза.
Кэролайн сделала вид, что не понимает.
— А что с ним? Приходит и приносит цветы, разве не видишь? — Она обвела взглядом множество букетов, которыми была заставлена палата.
— Это-то я вижу. И все же давай-ка разберемся, ты его любишь?
— Какая разница? — Кэролайн вяло пожала плечами и перевела взгляд на настенные часы.
— И не думай, я не уйду, пока ты не скажешь мне, что происходит!
— Я не собираюсь ничего объяснять, — заметила Кэролайн раздраженно. — Мы с ним помирились, что еще нужно?
— Не знаю… возможно, любовь? — предположила Грэйс, не сводя с подруги пристального взора.
— Любовь… — пробормотала Кэролайн. — А нет никакой любви. Лишь расчет и согласованность в совместных действиях.
Грэйс недоуменно посмотрела на подругу.
— Но зачем тебе все это надо, Кэрри? — поинтересовалась она.
— Потому что так я чувствую себя спокойнее, — правдиво ответила та.
Грэйс ничего не понимала. Она видела, что Кэролайн действительно говорит искренне. Но чтобы в отношениях с мужчиной рассуждать о спокойствии? Она в своем уме? Или от наркоза у подруги совсем отказали чувства?
— Странно, — все же произнесла она. — Ты так говоришь, словно для тебя самое главное — не испытывать никакого волнения. Но как же прикосновения? Поцелуи? Все эти ласки, от которых дрожь пробегает по всему телу? Неужели тебе не хочется испытать все это?
— Нет, — отрезала Кэролайн.
И почему Грэйс никак не отстанет? Почему не хочет принять ситуацию такой, какая она есть? Зачем заставляет Кэролайн вспоминать о том, что пережито в ту зимнюю ночь?
Конечно, подруга делала это неосознанно. Она же не знала, что Брайан и Кэролайн встречались еще до того, как она попала к нему на операционный стол в качестве пациентки…
— Просто я — не ты, — сказала она Грэйс, — мне не нужно все это. Это тяготит меня. А спокойствие и уравновешенность — как раз то, что никогда не будет держать меня в напряжении.
— Ты так странно рассуждаешь… — Подруга села на стул. — Сама-то хоть отдаешь себе отчет в том, что говоришь? Ведь пройдет жизнь, а тебе и вспомнить будет нечего…
— Поверь, мне будет, что вспомнить, — пообещала Кэролайн и повторила для большей убедительности: — Будет…
— Ничего не понимаю… — Грэйс поднялась и прошлась по палате, обдумывая то, что услышала. — Ты не любишь Брюса, но позволяешь ему думать, что он небезразличен тебе…
— Пусть думает, — равнодушно отозвалась Кэролайн. — В конце концов, я ему ничего не должна. Это он закрутил роман и оставил меня в трудную минуту, а не я…
— Что?! — Грэйс широко раскрыла глаза, глядя на подругу.
— То, — кивнула Кэролайн, — или ты думаешь, что я ничего не знала? И если не покупать мне журналы, то так и останусь в неведении?
Грэйс стояла, ничего не говоря. Ее рыжие вьющиеся волосы пышной шапкой обрамляли лицо. Пухлые губы приоткрылись. Голубые глаза были широко распахнуты и устремлены на подругу…
— И нечего на меня так смотреть, — заметила Кэролайн с тайным чувством удовлетворения. — Тоже мне, конспиратор…
— Ну дела… — Грэйс вернулась к стулу и, сев на него, уставилась на подругу. — И давно ты знаешь об этом?
— Не так, чтобы очень, — пожала плечами Кэролайн. — Но ты все-таки должна была сказать мне… — В ее голосе промелькнули отголоски старой обиды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
