На месте Кида в тот момент мог оказаться любой другой. Тот, кто знал Тома, не стал бы с ним связываться, когда он находился в таком состоянии, но Кида интересовали лишь зарубки на рукоятке револьвера, которыми он отмечал убитых людей. Ходили слухи, что в Колорадо за ним числилось три или четыре убийства, он угнал не одну дюжину голов скота и несколько лошадей. В компании «Переселенец» Кид подчинялся только Феттерсону.
Все могло быть по-другому, и Том спокойно прошел бы мимо, но Дюранго Кид решил воспользоваться моментом. Он не знал Санди так хорошо, как я.
— Он мечтает стать шерифом, Билли, — громко произнес Кид. — Хочется мне на это поглядеть.
Том Санди повернулся к нему. Как я уже говорил, он был высоким и красивым, и независимо от количества выпитого всегда держался прямо и гордо. Одно время Том служил в армии и в тот момент выглядел как настоящий офицер.
— Если я стану шерифом, — сказал он спокойно, отчетливо выговаривая слова, — то перво-наперво арестую тебя. Я знаю, что ты вор и убийца, и ты ответишь за смерть Мартина Абреу.
Не представляю, откуда Том это узнал, но стоило взглянуть на лицо Кида, чтобы убедиться — Том сказал правду.
— Врешь! — завизжал Кид и потянулся к револьверу.
Но к тому времени, как Дюранго Кид выхватил оружие, Том Санди — я никогда не видел его в поединке — уже всадил в него три пули одним грохочущим раскатом револьвера.
Кида откинуло назад, он ударился спиной о поилку для лошадей и грохнулся в пыль.
Билли Маллин резко повернулся. Он не пытался достать оружие, но с выпившим Томом было опасно связываться. Это резкое движение дорого обошлось Маллину, потому что Том заметил его краем глаза и тут же выстрелил Билли в живот.
Я не говорю, что на его месте поступил бы так же. Может, и не выстрелил бы, но не стоило Билли дергаться в такой момент, ведь он был врагом Тома и другом Кида… Короче, Том ранил его.
Люди, собравшиеся на другой стороне улицы, все видели, и Олли в том числе. Дюранго Кид убит, а Билли Маллин проваляется в постели пару месяцев и никогда уже не будет таким, как раньше. Но Том навредил и себе: его навсегда вычеркнули из возможных кандидатур на пост шерифа.
Кид убит… Все знали, что Кид плохо кончит, однако то, как Том обошелся с Билли Маллином, — хоть он вор и мерзавец — настроило против Тома даже тех людей, которые раньше относились к нему хорошо.
А зря. На той стороне улицы вряд ли нашелся бы человек, способный на такой поступок.
Именно один из друзей Тома в ту минуту повернулся к нему спиной и сказал:
— Давайте поговорим с Оррином Сэкеттом насчет должности шерифа.
Том Санди услышал его. Он перезарядил револьвер и пошел по середине улицы к дому, в котором жил вместе с Оррином, Кэпом и мной, когда мы останавливались в Море.
Тем вечером Том Санди уехал из города.
Глава 12
В воскресенье мы заехали за мамой и младшими братьями. Мама оделась по-праздничному — во все черное, — и с нетерпением ждала момента, когда впервые увидит свой новый дом.
Оррин сидел рядом с ней в повозке и правил лошадьми. Мы с Кэпом ехали впереди, а Боб и Джо на индейских лошадках замыкали процессию. Кэп разговаривал мало, но по-моему, волновался не меньше нашего. Он знал, как тщательно мы планировали этот день и как много работали, чтобы его приблизить. За бесстрашной наружностью Кэпа, холодными глазами и хриплым голосом скрывался глубоко ранимый человек, однако мало кто об этом догадывался.
Событие действительно стало волнующим, и мы были рады; что выпало подходящее время года: деревья и луга ярко зеленели, на пастбищах пасся скот — все выглядело потрясающе. А дом мы построили намного лучше того, в котором раньше жила мама. Все, включая Кэпа, оделись подобающим образом — в черные костюмы из плотной шерсти.
Мы спустились в долину. У дома нас должен был ждать Олли и еще несколько друзей, потому что мы хотели устроить новоселье.
Праздник омрачало отсутствие Тома Санди. Ведь он так долго был рядом с нами, многому нас научил, особенно меня. Если мы с Оррином выбьемся в люди, то это будет заслуга Тома.
Мы миновали рощу, пересекли вброд ручей, и когда въехали во двор ранчо, то увидели, что там собралось человек пятьдесят.
Первым, кого я заметил, был дон Луис, а рядом с ним стояла Друсилья, более похожая сегодня на ирландку, чем на испанку. Наши глаза встретились, и на секунду во всем белом свете не было людей ближе нас. Мне захотелось тут же подъехать к ней и объявить, что я никогда и никому ее не отдам.
Среди гостей были Хуан Торрес, Пит Ромеро и Мигель, который, несмотря на бледность, крепко стоял на ногах и выглядел просто великолепно.
Заиграла музыка, и гости начали танцевать. Мама сидела в повозке и плакала, Оррин одной рукой обнял ее, и так мы проехали через двор до крыльца дома. Вперед вышел дон Луис, он предложил маме руку, чтобы помочь спуститься, и поверите, нам было так приятно видеть, как мама приняла его руку и сошла с повозки, словно была английской королевой, а не простой женщиной с никому неизвестных теннессийских холмов.
Дон Луис провел маму к старому креслу-качалке и укрыл ей колени серапе. Наконец-то мама приехала в свой дом.
Новоселье удалось на славу. Еды хватило всем: целиком зажаренный на вертеле бычок, и много всякой всячины на любой вкус. Было легкое вино, но крепких напитков не привез никто. Нам очень хотелось, чтобы мама порадовалась.
Здесь находился и Висенте Ромеро, а в толпе я заметил Чико Круса.
Веселье было в самом разгаре, когда мы услышали, как через ручей кто-то скачет. Во двор въехал Том Санди и, оглядываясь, остановился. К нему подошел Оррин.
— Рад, что ты появился, Том. Без тебя праздник не праздник. Милости просим к столу, но прежде поздоровайся с мамой.
И все. Никаких лишних слов, никаких объяснений. Да, Оррин именно такой. У него были не только широкие плечи, но и широкая душа, к тому же он любил Тома и хотел видеть его на новоселье.
Танцующим подыгрывала скрипка, а Оррин взял свою старую гитару и исполнил несколько песен, потом спел Хуан Торрес. В общем, мы веселились. И я танцевал с Друсильей.
Когда я подошел и пригласил ее на танец, она посмотрела мне в глаза, согласилась, потом мы минуту или две танцевали молча, но сбились с шага. И неожиданно я сказал:
— Мне бы хотелось танцевать всю жизнь… с тобой.
В глазах у нее засверкали смешинки, и она ответила:
— По-моему, ты быстро проголодался.
Олли воспользовался моментом и поговорил с доном Луисом и Торресом. Он свел Торреса с Джимом Карпентером, а потом познакомил их обоих с Элом Бруксом. Они обсудили местные дела, Торрес сказал, что мексиканцы поддержат Оррина, и таким образом, брата фактически уже избрали…
