За переборкой оказался еще один машинный отсек – такого же странного вида, как и первый, но больше размером. Дальше вело несколько дверей – и все они были закрыты. Сержанты наугад выбрали дверь в потолке, и пока они пытались ее вскрыть, другие сотрудники спустились в первый и второй отсеки и стали размещать в них ролики, чтобы свести к минимум трение кабелей, которые уже начали сильно замедлять движение. Когда дверь, наконец, удалось разрезать, первую команду сменила новая.
Воспользовавшись еще одной лестницей, они пролезли через дыры в потолке и обнаружили, что стоят на стене длинного коридора, ведущего к носу корабля. По наружному экрану сверху и снизу прошагала вереница дверей. От первоначальной точки входа внутрь было протянуто больше шестидесяти метров кабеля.
– Мы как раз проходим пятую переборку, считая от входа в коридор, – сообщил наблюдателям голос комментатора в аудиоканале. – Стены гладкие и, по-видимому, сделаны из металла, но при этом покрыты слоем пластичного материала. Во многих местах он отслаивается. Пол над нами с одной стороны окрашен в черный цвет и по виду напоминает резину. В обеих стенах есть множество дверей, таких же больших, как и первая. У некоторых…
– Секунду, Джо, – вмешался голос из динамика его напарника. – Направь-ка вниз большой фонарь… прямо к ногам. Видишь, дверь, на которой ты стоишь, отодвигается в сторону. Она закрыта не до конца.
На экране появилась пара стандартных усиленных ботинок КСООН, стоявших на металлической панели посреди светящегося пятна. Затем они с шарканьем сдвинулись в сторону, открыв идущий вдоль края панели черный проем около тридцати сантиметров шириной. Затем они сошли с панели и встали рядом, пока их хозяин, судя по всему, оценивал сложившуюся ситуацию.
– Ты прав, – наконец, сообщил голос Джо. – Давай посмотрим, получится ли сдвинуть ее с места.
Пока сержанты размахивали во все стороны телекамерами и фонарями, а те переходили из рук в руки, на экране была видна лишь мешанина из рук, ног, стен, потолка, света и тьмы. Когда картинка, наконец, стабилизировалась, все увидели пару рук в усиленном скафандре, пытавшихся раздвинуть края проема.
Немного погодя:
– Без толку. Застряло намертво.
– Может, домкратом?
– Ну да, может, и получится. Передашь?
Далее последовал длинный диалог, по ходу которого им удалось установить и раздвинуть домкрат. Тот выскользнул. Приглушенные ругательства. Новая попытка. И вот:
– Движется! Давай, детка… Давай-ка прибавим света – мне кажется, дальше пойдет легче. Попробуем опереться на нее ногой…
Серая плита со скрежетом исчезла с мониторов. Теперь на ее месте была черная, бездонная пропасть.
– Дверь открыта примерно на две трети, – добавил запыхавшийся голос. Ее заклинило, так что дальше она не сдвинется. Пока что мы здесь по-быстрому осмотримся, а потом придется возвращаться назад за еще одной лестницей. Может кто-нибудь заранее подготовить ее у двери, которая ведет в этот коридор?
Камера приблизилась к черному как смоль прямоугольнику. Спустя несколько секунд картинка дополнилась светящимся кругом от лампы, выхватившей из темноты часть дальней стены. Затем пятно света пришло в движение, и камера стала перемещаться вслед за ним. Нечто вроде блоков электронного оборудования…, углы кабинок…, ножки мебели…, секции переборки… двигались на экране по кругу.
– Внизу раскидан какой-то мусор… Подвинь-ка фонарь… – Груда разноцветных цилиндров, каждый размером с банку для варенья…, какой-то клубок из плетеного ремня… небольшая серая коробка с кнопками на одной из граней…
– А это что? Джерри, посвети-ка еще раз… Нет, чуть левее.
Что-то белое. Белая полоса.
– Охренеть! Ты только посмотри на это! Джерри, глянь сюда!
Череп, оскаленно глядевший на них посреди островка жутковатого белого света, испугал даже наблюдателей в туннеле. Но больше всего их шокировал размер скелета; ни один человек не смог бы похвастаться грудной клеткой, сопоставимой с этими костяными обручами. И даже самые неопытные из наблюдавших прекрасно понимали, что кем бы ни были обитатели этого корабля, они явно не походили на людей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Считанные камерами импульсы данных поступили к препроцессорам в аппаратном зале нижнего уровня, откуда по кабелям добрались до поверхности Ганимеда. Пройдя процедуру кодирования на компьютерах операционного управления базой, сигнал при помощи микроволновых повторителей преодолел больше тысячи километров на пути к главной базе Ганимеда и, полностью восстановив свою мощность, был перенаправлен на орбитальное командное судно. Там информация была передана в процессорный комплекс, предназначенный для приема-передачи и приоритезации сообщений, преобразована в лазерные модуляции высокой мощности и вплетена в основной канал к Земле. Больше часа данные путешествовали по Солнечной системе, преодолевая по 300 тысяч километров в секунду, пока датчики ретрансляционных маяков дальнего действия, находившиеся на орбите в нескольких миллионах километров от Марса, не засекли их посреди космической пустоты, выловив микроскопическую долю их первоначальной мощности. Дальнейшая ретрансляция привела сигнал сначала на Станцию Дальней Космической Связи, занимавшую троянскую точку Лагранжа в системе Земля-Луна, а затем – на геостационарный спутник связи, парящий в небе над центральной частью США. Со спутника данные были переданы наземной станции неподалеку от Сан-Антонио. Последний отрезок пути пришелся на наземную линию связи, доставившую информацию в Центр Управления Полетами КСООН в Галвестоне, где ее с жадностью впитали компьютеры штаб-квартиры Операционного Командования.
Чтобы достичь гигантской планеты, флагманскому кораблю “Юпитер-4” потребовалось одиннадцать месяцев. С момента происшествия не успело минуть и четырех часов, а последние данные, которые предстояло собрать миссии, были надежно размещены в банках данных Космических Сил ООН.
Глава 14
Открытие гигантского космического корабля, застывшего под ледовым щитом Ганимеда, стало сенсацией, хотя и было отчасти ожидаемым. Научный мир уже более или менее смирился с тем фактом, что на Минерве некогда существовала процветающая, технологически развитая цивилизация; более того, если принять доводы ортодоксальных эволюционистов, то как минимум две планеты – Минерва и Земля – примерно в одно и то же время хотя бы отчасти служили домом для высокотехнологичных рас. В результате человечество уже было в каком-то смысле готово к тому, что непрестанное рыскание людей по Солнечной системе рано или поздно должно было вскрыть новые свидетельства о ее ранних обитателях. Поводом для удивления стало очевидное анатомическое различие между ганимейцами – как вскоре окрестили существ на борту корабля – и общим строением тела лунарианцев и людей.
По-прежнему неразрешенный вопрос о том, были ли лунарианцы людьми, дополнился новой загадкой: откуда взялись ганимейцы и имели ли они отношение к одной из человекоподобных рас? Озадаченный ученый из КСООН резюмировал эту ситуацию, заявив, что КСООН самое время основать Подразделение по Вопросам Внеземных Цивилизаций, чтобы уже, наконец-то, навести порядок в этой чертовой неразберихе!
Сторонники Данчеккера в свете новых фактов поспешили объявить о полной реабилитации эволюционной теории вкупе с доводами, которые они пытались продвигать все это время. Очевидно, что разумная жизнь возникла на обеих планетах примерно в одно и то же время; ганимейцы были родом с Минервы, а лунарианцы – с Земли. Различия между расами были связаны с тем, что они принадлежали к двум разным эволюционным линиям. Лунарианские первопроходцы вступили в контакт с ганимейцами и обосновались на Минерве – этим объяснялся тот факт, что на Минерве родился и сам Чарли. В какой-то момент отношения между двумя цивилизациями обострились до состояния крайней враждебности, что в итоге привело к их взаимному истреблению и полному уничтожению самой планеты. Эти рассуждения казались логичными, убедительными и вполне правдоподобными. На их фоне единственное возражение о том, что на Земле так и не были найдены следы лунарианской цивилизации, начинало выглядеть все более одиноким, и слабело буквально день ото дня. Дезертиры массово покидали лагерь “отрицателей земного происхождения”, присоединяясь к растущим легионам Данчеккера. Престиж и репутация ученого достигли таких высот, что именно его отделу казалось естественным вверить ответственность за предварительное изучение данных с Юпитера.
