С точки зрения всех отмеченных особенностей и следует теперь подойти к метрологическому анализу группы монет, характерных для обращения четвертого периода. Он начинается с кратковременного преобладания саманидских дирхемов 30-х гг. Эта категория монет изучена по 412 экземплярам конца правления Насра (933–943 гг.) из собрания ГИМ. Если уже в первой половине правления этого эмира небрежность чеканки монет возросла до ощутительных пределов, но все же сохранялось преобладание монет весом 2,8–3,1 г, то теперь из 412 экземпляров такой вес имеют только 87 монет. Основная масса дирхемов 933–943 гг. (350 экз.) колеблется в пределах 2,6–4,5 г, а 267 монет из этого количества имеют вес 2,6–3,7 г (рис. 32). Средний вес дирхемов Наора последних годов его правления от нормы, близкой 3,0 г, повышается до 3,65 г. Такое резкое увеличение нормы дирхема свидетельствует уже не о продолжающейся небрежности его чеканки, а о более серьезном явлении – об изменении монетной стопы.
Рис. 32. Весовая диаграмма саманидских дирхемов II периода правления Насра (933–943 гг.). По 412 экз. коллекции ГИМ
Не вдаваясь в подробности этого до сих пор мало изученного процесса, приведшего к постепенному разрушению системы дирхема, отметим, что изменения стопы дирхема, которые становятся постоянными в X в., по-видимому, не являются следствием фискальной эксплуатации монеты. Систематическое повышение веса дирхема противоречит этому. Следует думать, что странности весовой эволюции дирхема в X в. вызваны изменениями в качестве рудного серебра в связи с исчерпанием рудников с наиболее ценными серебряными рудами. Так называемое «ухудшение» качества дирхемов в X в., о котором судят на основании чисто внешних признаков – ломкость монеты, изменение ее цвета и т. д., может в действительности оказаться не ухудшением пробы серебра, а изменением компонентов лигатуры.
Изменение веса дирхема было таким значительным, что его результаты неизбежно должны были сказаться на характере приема новой монеты в денежном обращении Восточной Европы. Новая норма дирхема не только не находит себе соответствия в структуре русской системы, но и не обнаруживает какого-либо рационального соотношения с русскими единицами: в русской гривне содержится 18,14 таких дирхемов.
Рис. 33. Весовая диаграмма целых саманидских монет коллекции Харьковского музея. По 94 экз. ШерцльР. Р. Описание монет и медалей…
Реакция на изменение веса ввозимых в Восточную Европу монет незамедлительно проявляется не только в массовом появлении в кладах обломков, но и в другом явлении, наблюдавшемся в течение длительного предшествующего периода: продолжается и усиливается сортировка и «выбраковка» монеты, не соответствующей русским весовым нормам. Этот отсев коснулся сильнее всего именно новых монет с увеличившимся весом. В течение 20 лет в 40-х и 50-х гг. в русском обращении, как уже отмечено, господствует не вновь ввозимая монета, а монета ранней чеканки, более соответствовавшая принятым нормам. Результаты такого отбора монет можно иллюстрировать весьма замечательными примерами.
Одним из них служит метрологическая картина саманидской части коллекции Харьковского музея, составленной, вне всякого сомнения, из монет местных беспаспортных кладов, позднейшие из которых относятся к 60-м гг. X в. Из 104 саманидских монет этой коллекции 94 целых распределяются по весу таким образом, что 38 из них образуют резко отграниченную группу с весом 2,4–3,0 г (причем 21 экз. имеет вес 2,7–2,9 г), а 33 – такую же группу с весом 3,1–3,6 г (причем 24 монеты имеют вес 3,2–3,5 г). Остальные 23 экземпляра представляют собой случайные отклонения от принятых в Восточной Европе весовых норм (рис. 33).
Рис. 34. Весовая диаграмма целых дирхемов Березовского клада. По 351 экз. коллекции Исторического музея
Трудно было бы представить большую степень приближения веса отсортированных дирхемов к теоретическим нормам куны и ногаты, если бы не еще более разительный пример Березовского клада 50-х гг. X в. Многочисленные обрезанные дирхемы этого клада ниже будут рассмотрены особо; здесь же для нас представляют интерес только целые монеты, которых в кладе насчитывается 351. Из этого количества 306 дирхемов имеют вес 2,7–3,1 г (рис. 34); средний вес для каждой из 351 монеты равен 2,89 г. Метрологическая картина Березовского клада свидетельствует о поразительной точности отбора соответствующих русским нормам монет из общей массы разновесных дирхемов.
Сравнение с метрологической точки зрения массы монет выходивших из мастерской монетчика на Востоке, с монетами русских кладов наглядно демонстрирует, насколько систематической и последовательной была сортировка переходивших в сферу русского обращения дирхемов по нормам, принятым в русской денежно-весовой системе. Сравнение диаграмм исключительно чистого в весовом отношении Березовского клада 950-х гг. (рис. 34) и любой группы беспаспортных дирхемов того же времени не требует комментариев. Саманидские дирхемы шашской чеканки с 933 по 943 г. и дирхемы самаркандской чеканки того же периода, казалось бы, должны обладать хотя бы относительной весовой выравненностью, однако ее нет (рис. 35 и 36). Если в денежном обращении Востока за разницей веса одноименных монет стоит традиция чеканки ал-марко и учет среднего веса, то для монетного обращения Восточной Европы рядом со средним весом существовала еще и систематическая сортировка монеты, которая заменяла отсутствовавшую на Востоке юстировку дирхема.
Рис. 35. Весовая диаграмма саманидских дирхемов шашской чеканки 933–943 гг. По 156 экз. коллекции Исторического музея
Рис. 36. Весовая диаграмма саманидских дирхемов самаркандской чеканки 933–943 гг. По 105 экз. коллекции Исторического музея
Рис. 37. Весовая диаграмма саманидских дирхемов Нуха ибн-Ахмеда (943–954 гг.). По 262 экз. коллекции Исторического музея
Рис. 38. Весовая диаграмма саманидских дирхемов Абдул-Малика ибн-Нуха (954–961 гг.). По 69 экз. коллекции Исторического музея
Рис. 39. Весовая диаграмма саманидских дирхемов Мансура ибн-Нуха (961–976 гг.). По 179 экз. коллекции Исторического музея
Рис. 40. Весовая диаграмма бувейхидских дирхемов 932—1015 гг. По 381 экз. коллекции Эрмитажа
Начало 60-х гг. X в. приносит новое изменение хронологического состава монетного обращения. С этого времени и уже до конца X в. русские клады содержат очень разнообразную в хронологическом отношении смесь монет, среди которых преобладают поздние дирхемы. Для обращения последней трети Х в. характерно преобладание саманидских монет начиная с 30-х гг. X в., а также наличие заметного количества дирхемов Бувейхидов и Зияридов.
Саманидские монеты 933–943 гг. рассмотрены выше. Монеты Саманида Нуха (943–954 гг.) также неровны в весовом отношении. Их вес дает расхождения от 2,6 до 4,6 г, а средний вес составляет около 3,49 г (рис. 37). Еще более усиливается разновесность саманидского чекана при Абдул-Малике (954–961 гг.) и при Мансуре (961–976 гг.) (рис. 38 и 39). Средний вес для 69 целых дирхемов Абдул-Малика в коллекции ГИМ равен 3,58 г, а для 179 дирхемов Мансура в той же коллекции – 3,27 г. Еще более разномастным является чекан Бувейхидов и Зияридов. Группа из 381 дирхема Бувейхидов в коллекции Эрмитажа представляет все варианты веса от 2,3 до 6,1 г (рис. 40) при среднем весе, равном 3,83 г; а 108 зияридских дирхемов имеют вес, колеблющийся от 2,2 до 6,5 г (рис. 41), при среднем весе, равном 4,19 г.
Рис. 41. Весовая диаграмма зияридских дирхемов. По 108 экз. коллекции Эрмитажа
Все названные группы монет обращались одновременно в последней трети X в. и создавали такую пестроту норм, что дирхем в это время безусловно уже никак не мог оцениваться по счету. Никакая сортировка монет не могла бы преодолеть такую пестроту монетных норм, тем более что средний вес любой из описанных групп монет превосходил норму обеих сложившихся к этому времени русских весовых единиц.
Обращаясь к русским кладам последней трети X в., мы и в них обнаруживаем ту же анархию норм; обращение дирхема в Восточной Европе этого времени переживает глубокий кризис. В Ериловском кладе 978 г., состоявшем почти исключительно из целых монет, вес дирхемов колеблется в пределах 2,6–5,0 г (322 экз. из 401), а значительная часть монет выходит даже за эти пределы (рис. 42). В Новгородском кладе 972 г., который содержит свыше 800 обломков при очень малом количестве целых монет, обломки не дают какой-либо закономерной картины веса, расходясь в весе от сотых грамма до 4 г. Отмеченные выше особенности денежного обращения не могли не влиять на характер приема монеты. Мы можем предполагать переход к весовому приему серебра, и такое предположение тем более вероятно, что именно с середины X в. в русских древностях впервые встречаются весы и гирьки, которые неоднократно обнаружены в курганных инвентарях и в монетных кладах. Кризис обращения дирхема привел к новым важнейшим для развития русских денежно-весовых систем явлениям, которые будут рассмотрены в следующей главе.
