потому что они хватали недозрелые фрукты, каштаны, даже траву и сорняки, чтобы попытаться утолить невыносимый, невозможный голод. И были проблемы со здоровьем, которые вытекали из плохого питания. Участились легочные заболевания, прежде всего туберкулез. Ухудшение здоровья происходило и от условий труда. В тяжелой металлургии, а также при производстве взрывчатых веществ многие рабочие отравились нитратными соединениями, тринитротолуолом, тринитроанизолом, динитробензолом, пикриновой кислотой, соединениями нафталина и фенола. Уязвимость перед гриппом в волнах заражения, сопровождавших окончание войны и первые годы мира, была усилена наследием условий военного времени.
Питание изменило мировоззрение. Низшие слои среднего класса и средний класс потеряли именно те элементы, которые отличали их образ жизни от рабочего класса: gut bürgerliche Küche (отличительная черта респектабельных забегаловок рабочего класса) исчезла вместе с миром. В первом обзоре военного времени, проведенном Военным комитетом по интересам потребителей, сообщалось о «измельчании Mittelstand [средних слоев] и росте "варварской" экономики, в которой есть только "богатые и бедные». Чтобы предвидеть будущую нехватку зерна, в начале 1915 года поголовье свиней было резко сокращено в так называемом Schweinemord, при этом большая часть полученного мяса была выброшена из-за неадекватных методов консервации и консервирования. Атмосфера дефицита породила обиду на других. Именно "эксперты" рекомендовали забивать свиней. Позже легко было ополчиться на более чем два миллиона военнопленных, которых нужно было кормить наравне с немцами. Ксенофобия процветала вместе с голодом и болезнями и составляла ментальную карту будущего.
Россия, имеющая большую территорию, поставляющую зерно, не должна была испытывать такой серьезный дефицит. Поскольку Россия не могла экспортировать такую большую часть своего зернового производства, больше должно было быть доступно для внутреннего производства. Когда возникли "узкие места", они стали следствием плохой логистики. В отличие от других воюющих стран, количество животных увеличилось, что усилило давление на зерно. Перепись 1916 года зафиксировала 25-процентный рост поголовья крупного рогатого скота, а также увеличение количества овец и коз. Урожай оставался относительно обильным: урожай 1917 года был всего на 12 процентов ниже уровня 1914 года. Но поставки в города и промышленные центры, население которых росло в связи с необходимостью производства боеприпасов, терпели полный крах. Например, в декабре 1916 года Петроград получил менее 15 процентов от того количества зерна, которое, по мнению плановиков, было ему необходимо. Правительство обвинило в этом недостаточный транспорт и отсутствие железнодорожных грузовиков. Возможно, грузовиков было достаточно, но они не находились в нужном месте - из-за военных требований, а также из-за других беспорядков. Нехватка ударила по всему: так, одно из предположений заключалось в том, что железнодорожники не вышли на работу, потому что у них не было обуви, необходимой для работы. Следствием этого стало то, что крысы съели большую часть российского урожая. История нехватки продовольствия в городах, наряду с жалким жильем, составляет большую часть истории революции 1917 года. Революция против царя началась 23 февраля (8 марта), когда десятки тысяч женщин в Петрограде протестовали под лозунгами "Долой высокие цены" и "Долой голод". Но это была лишь кульминация многолетних "базарных беспорядков", "голодных бунтов", "погромов" и "женских бунтов", которые возникли по всей империи еще в 1915 году.
В неоккупированной Франции и Великобритании не было опасного для жизни дефицита, но было много нехватки и народных протестов. Париж начал нормировать сахар только в 1917 году, а хлеб - в 1918 году, а Великобритания ввела нормирование только в феврале 1918 года. Но у Британии был сильно сократившийся сельскохозяйственный сектор, и она сделала стратегическую ставку на то, что всегда сможет обеспечить себя продовольствием за счет импорта. Большая часть ее судоходных мощностей - 17 процентов по весу - занималась перевалкой зерна. Война принесла немедленные потрясения: нехватка судов, а затем стивидоров, что означало, что суда оставались в порту дольше, поскольку разгрузка занимала больше времени. К началу 1915 года Торговый совет пришел к выводу, что «рост цен на продукты питания настолько велик, что благосостояние народных масс находится под серьезной угрозой». Цены росли, не в последнюю очередь потому, что различные союзники были вовлечены в войну друг с другом за зерно. Результатом стало не только создание ряда комитетов по ценам на продовольствие, по снабжению продовольствием и т.д., но и судьбоносное решение о расширении боевых действий на восток, чтобы обеспечить доступ к большим излишкам российского зерна. Пока проливы Босфора не окажутся в дружественных руках, российское зерно не сможет пройти через Черное море в Средиземное. В результате было принято решение начать Дарданелльскую кампанию против Османской империи - шаг, который почти удался, но закончился унизительным фиаско. Как сказал премьер-министр Герберт Асквит в письме своей подруге: «Нет сомнений, что мы наконец-то начинаем ощущать последствия войны главным образом потому, что все немецкие суда, которые перевозили продовольствие, захвачены или интернированы, а Адмиралтейство захватило для перевозок и т.д. более 1000 наших судов. Кроме того, австралийский урожай не удался, а русский (который очень хорош) закрыт, пока мы не овладеем Константинополем и не откроем Черное море».
К 1916 году запасы Великобритании были исчерпаны, и вопрос о том, как их восполнить, стал ключевым. Возник дефицит мяса, частично вызванный убеждением, что армия должна питаться на более высоком уровне, чем гражданский стандарт, а также необходимостью облегчить нехватку мяса во Франции. Кроме того, значительно сократилось поголовье свиней, и была проведена кампания по распашке земель, чтобы превратить пастбища в пашни. Альтернативой нормированию было заимствование за рубежом, поиск иностранной помощи как способа финансирования торгового дефицита, возникшего в результате крупномасштабного импорта, который был необходим не только для ведения войны, но и для поддержания морального духа гражданского населения. К 1917 году правительство начало кампанию за "национальный пост", объявив, что король Георг V ест на четверть меньше, чем обычно. По всей стране были организованы лекции, пропагандирующие ограничение в питании. Они не были эффективны. В конце 1917 года прошли масштабные демонстрации, а иногда и жестокие протесты.
Стоимость войны
Стоимость войны - особенно длительной - слишком велика, чтобы нести ее в момент начала. Широко распространено понимание того, что дорогостоящая всепоглощающая война лучше всего финансируется за счет залога на будущее: путем заимствования. Однако в определенном смысле война должна быть оплачена уже сейчас: снаряды выпущены, солдаты накормлены и получают зарплату, полевые госпитали построены. Нитраты, которые идут на взрывчатку, не могут в то же время использоваться для удобрения пахотных земель. Говядину, которую едят солдаты на фронте, нельзя скормить шахтерам, добывающим уголь, необходимый для экономической мобилизации. Короче говоря, необходимо сократить потребление других невоенных товаров, конкурирующих с военными потребностями. О том, как это
