на столик. И я почувствовала жар, окативший меня с ног до головы.
— Я видел, с каким любопытством ты смотрела на моих воинов, — хрипло прошептал Тимка, — я ревную, милая.
Тимка придвинулся ближе, поняла, что мои глаза сами собой закрылись. Почувствовала, как парень носом провел по моей щеке, прижался к виску, прошелся по нему губами и спустился к уху.
— А потом я почувствовал, каким взглядом ты смотришь на меня, — шептал Тимка, — и понял, что ревновать не стоит. Но сердце мое и душа этого не понимают. Мои инстинкты кричат о том, чтобы закрыть тебя от всех и никому не показывать. Только я имею права на тебя, ты моя, Амита.
Я сдавленно пискнула. А Тимка легонько прикусил мочку уха.
Услышала, как двери, через которые мы вошли с террасы, захлопнулись, отрезая нас от внешнего мира. То же самое произошло и с окнами. Комната погрузилась в полумрак.
— Это ты? — удивленно шепнула я, понимая, что Тим здесь, никуда не двигался, а окна и двери захлопнулись сами по себе.
— Нет, это замок, — улыбнулся Тимка, — он никого не впустит к нам, пока мы сами того не захотим.
— Это хорошо или плохо? — улыбнулась я.
— Это… — Тимка поцеловал меня в нос, спустился ниже, и прежде чем прижаться губами к моему рту, шепнул, — очень хорошо.
Нет, хорошо было целовать его в ответ, вот что было хорошо. Нежный поцелуй медленно превращался в глубокий и страстный. Я всего мгновение думала, сомневалась, решалась, идти ли мне за Тимкой дальше. Тело мое меня уже предало, решив все за хозяйку. И я уступила. А как иначе? У меня не было ни шанса противостоять нежности и ласкам Тимариана. Могла только подчиниться его воле.
Обняла его крепко-крепко. Зарылась пальцами в волосы и, закрыв глаза, отдалась его рукам. А Тим не переставал целовать меня. Его руки прокрались под мою рубашку, дернули за подол, пуговки рассыпались в разные стороны. А я плевать хотела на свою одежду. Только крепче сжимала ноги на бедрах Тимки и руки на его плечах. Закрыв глаза, чувствовала, как тело пылает огнем, все, с головы до пят. А губы Тима только еще больше распаляют внутренний жар.
— Маленькая моя, Амита, — шептал Тимка, а я выгнулась дугой, чувствуя, как его губы накрыли мою грудь через ткань белья. Он целовал, делал невообразимые вещи, описать которые просто не хватало слов. Я могла только стонать и не разжимать рук, вцепившись в его плечи.
Тим отстранился. Я запротестовала. Распахнула глаза. Тимка страстно прижался к моим губам.
— Оружие, — хрипло прошептал он, — не хочу поранить тебя.
Увидела, как мой дракон торопливо сбрасывает весь свой колюще-режущий арсенал. Меч падает, с громким грохотом ударяясь о пол. Я тихо засмеялась. Должна признаться, это нервное.
— У тебя прекрасный смех, — хрипло прошептал Тимка и вновь принялся целовать меня. Сама не поверила своему бесстыдству, но руки начали стаскивать жилет и рубашку с мускулистых плеч Тимариана.
В какой-то момент поняла, что лежу обнаженной на постели, принадлежащей дракону. Я не чувствовала страха или бесстыдства, скромности или недовольства. Я просто хотела быть как можно ближе к моему любимому дракону.
Мои руки коснулись его груди, услышала, как Тимка шумно выдохнул и навис надо мной. Смотрела, как его лицо стало напряженным и сосредоточенным, он закрыл глаза и не двигался.
— Не нравится? — неуверенно прошептала я. Тим стремительно распахнул глаза. Я утонула в его взгляде. Горячем, горящем, пылающем.
Тимка промолчал, только накрыл своей ладонью мои пальцы и сильнее прижал их к себе. Я поняла, что мне дали «добро» на всяческие прикосновения к этому сильному и прекрасному дракону. Мои руки скользнули ниже, к животу. А Тимка обрушил на мое тело водопад поцелуев. Он прижимался губами, то едва ощутимо покусывал, то тут же зализывал укус. А я совсем потерялась от его ласк. Запрокинув голову, выгибалась дугой навстречу его губам. И понимала, что из горла вырываются стоны, почти крики.
— Да, Амита, вот так, — прошептал Тимка, когда я в очередной раз вскрикнула и стиснула его бедра своими ногами. Мне хотелось чего-то большего, не простых касаний, хотелось раствориться в его руках.
— Ты прости меня, маленькая, — хрипло шептал Тимка, я только крепче прижималась к нему всем телом, кусая плечо, губы, царапая ногтями спину.
Почувствовала, как Тимка отстранил свои бедра, подхватил меня под попу ладонями и шумно выдохнул. Я замерла, понимая, что именно сейчас происходит. Но пути назад ведь нет.
Я смотрела в его глаза, видела ласкающую расплавленную синеву. Улыбнулась. Тимка прижался лбом к моему лбу и смотрел, казалось, в душу.
Почувствовала, как он медленно проникает в меня. Было больно, но терпимо. Я напряглась всем телом. Тим сцепил челюсти, и шумно выдохнул.
— Я не могу так, — прошептал он, закрыв глаза, — не могу… Когда мне так хорошо, а тебе так больно. Прости меня, Амита. Прости!
Поняла, что Тимка отстраняется. Нет! Куда?! Оказывается, крикнула это вслух.
— Не вздумай! — пригрозила я и уже ласковее добавила, — Ты ведь всегда можешь полечить меня, Тимка.
Он хмуро кивнул, а я, обхватив бедрами Тимку за талию, прижала к себе и поцеловала его. Просто так мне захотелось.
Тим расслабился и толкнулся в меня глубже. Мгновенная боль мигом испарилась, оставив после себя только непривычные ощущения. Но было приятно, непривычно, необычно, но приятно. Я немного поерзала, принимая более удобное положение, а Тимка что-то прорычал.
Я опешила перед его напором, потерялась в его ласках и касаниях. Его руки были везде, губы целовали со всей страстью. А голос проникал глубоко в сознание, завораживая меня еще больше.
Не помню, двигалась ли я вместе с ним, обнимала, целовали ли? Не помню. Я забыла, где я, что вокруг меня. Воспринимала только Тима, видела мир через него. Чувствовала только его руки и губы, дышала им, а не воздухом.
— Тимка, мой Тимка, — шептала я, прижимаясь лицом к его шее. А Тимка рычал в ответ, двигаясь во мне. Чувствовала, как нечто огромное стремительно приближалось ко мне. И я всеми силами пыталась дотянуться до этого «нечто».
Почувствовала, как Тимка погрузился в меня в последний раз и зарычал громко, оглушая. Чувства накрыли меня, заставляя дрожать, словно в агонии. Тим рухнул на меня, а я обессилено лежала под ним. И мне было неимоверно приятно под его телом, уютно, хорошо.
Парень что-то прошептал, попытался перевернуться. Но я пока не была готова его отпустить. Мне не хотелось менять положения, хотелось вот так и остаться, придавленной им, чувствовать его тело,
