не до слёз обидно, что Феркад, который уже успел стать для меня немного родным, такого обо мне
мнения. Как назло, ещё и Цири уехала куда-то на недельку на
практику, а Регулу об этой ситуации рассказывать не стоило. Хотя он и
посматривал на меня весь остаток рабочего дня подозрительно.
Под вечер, попрощавшись со всеми, я отправилась в канцелярию
сдавать документы и по дороге вдруг поняла, что не хочу возвращаться
к себе. Правда, сидеть где-то в толпе тоже. Но где здесь найти
приятное уединённое место…
– Госпожа Лабренда, у вас всё хорошо? – участливо
поинтересовалась Миртл, которая принимала мои отчёты.
– Да, всё в порядке, – закивала я, не желая волновать
постороннего человека. Однако, судя по взгляду, она не очень мне
поверила, поэтому пришлось слегка слукавить: – Да хочется где-нибудь в тишине посидеть, но не запираться в комнате. Только не
знаю, есть ли где-то здесь подобное местечко.
– А сходите в оранжерею! – тут же воодушевилась она, словно и
сама туда собралась. – Там целый лабиринт из редких и ценных
растений – можно легко затеряться. Да и студенты туда лишний раз не
суются – не дай бог что повредят.
– Спасибо за подсказку! – обрадовалась я и, выйдя из канцелярии
свободная и решительная, отправилась по смутному описанию искать
эту самую загадочную оранжерею.
В академии я, конечно, ориентировалась плохо. Особенно в той её
части, где проходили занятия. И если с этажом я ещё могла
определиться, выглянув в окно, то с крылом были кое-какие
непонятки. И самое противное, я даже не представляла, у кого бы
спросить направление.
– Госпожа Лабренда? – раздался неподалёку знакомый голос.
40
Я уцепилась за него точно за соломинку. Остановилась и
принялась озираться по сторонам. Вот только найдя глазами Горация, чертыхнулась – он находился слишком далеко и, скорее всего, обычные люди на таком расстоянии не услышали бы. Но сдавать назад
было поздно – профессор-зельевар уже приближался ко мне.
Оставалось надеяться, что он не обратит на мою оплошность
внимания.
– Не ожидал вас здесь увидеть, – озадаченно сообщил знакомый и
участливо поинтересовался: – Вы кого-то ищите? Если вашу подругу, то здесь её точно нет.
– Почему? – машинально уточнила я.
Нет, я-то помнила, что Цири уехала, но сомневалась, что об этом
знал Гораций. Вряд ли он вникал в дела чужого факультета.
– Это зона травников. Огненный Песец Цириллы в прошлом
месяце сожрал какие-то травы, и теперь контролирующие артефакты
настроены вашу подругу с питомцем сюда не пускать. Ну и на
территорию к теплицам.
Из головы вмиг вылетели все мои страдания – я сразу
переключилась на мысли о Цири. Внятных, правда, не было. То ли
пытаться её спасать от травников, то ли всыпать ей и спасать
травников от неё. И главное ведь ни слова мне не сказала, козявка
такая!
– Я надеюсь, запретом всё ограничилось? – спросила я, едва
приходя в себя.
– Пока, вроде бы, да. Но я не знаю, какие именно растения
погрызли и кто их выращивал. У нас некоторые травники
злопамятные, – вообще не успокоил меня Гораций и вернулся к теме
вопроса: – Так вы Цириллу искали?
Тут же я вспомнила, что если мы в крыле травников, то в
спортивном ориентировании на местности я не безнадёжна, и честно
призналась:
– Нет, вообще я хотела немного отдохнуть в оранжерее. Мне же
можно?
– Разумеется! – тут же согласился зельевар и деликатно добавил: –
Вас проводить?
Отказываться я не стала. А когда Гораций довёл меня до искомого
места – какими-то закоулками-поворотами – поняла, что не зря. Сама
бы я вряд ли нашла вход.
Однако, к моему удивлению, сопровождающий не спешил меня
оставлять. Мы вместе вошли внутрь, он вспомнил о какой-то крайне
укромной лавочке, так ещё и уселся рядом. Я сегодня деликатностью
страдать не собиралась и уже подбирала слова, как бы попросить его
убраться. Но Гораций вдруг опередил меня и начал разговор:
– Мне крайне неловко вмешиваться в ваши дела, однако совесть
не позволяет оставить вас в таком состоянии.
Это было очень скверное начало.
– Не знаю, захотите ли вы поделиться со мной тем, что вас гложет,
– правильно догадался Гораций. – Но я всегда готов подставить вам
своё плечо или побыть жилеткой. Не стоит меня стесняться. И… не
держите всё в себе. Если вам хочется плакать – плачьте! Выпустите
эмоции, видно же, что у вас какие-то проблемы.
После чего достал из кармана уже осточертевший платок и
протянул мне. От растерянности я даже его приняла. Повертела в
руках, посмотрела на него озадаченно.
Таким образом я свои проблемы решать ещё не пыталась. Вообще
не привыкла рыдать, если честно. Но настроение было таким
распоганым, что хотелось попробовать. Вдруг сейчас ка-а-ак
разрыдаюсь и всё пройдёт? И Феркад извинится, и Регул драконов
полюбит, и клан мой пришлёт официальное письмо, что им очень
нужен человек на месте супруга главы во имя хоть чего-нибудь?
От таких мыслей вместо слёз у меня вырвался смешок. Затем
второй. Гораций смотрел на меня широко распахнутыми глазами, но, возможно, ещё надеялся, что это просто начало истерики.
– А что это вы тут делаете?! – вдруг раздалось грозно у нас за
спиной, и мы дружно подпрыгнули и обернулись.
– Р-р-р-рег-гул, д-д-добр-рый веч-чер, – даже заикаться начал
Гораций, глядя на моего грозного начальника.
– Я рыдаю, – на всякий случай оправдалась я, показывая
совершенно сухой платок в руках.
– А Гораций, стало быть, тебя успокаивает? – вздёрнул бровь
Регул, и я тут же пожалела о сказанном. – Дружище, не ожидал от тебя
такого! Неужто ты мою барышню обхаживаешь?
Зельевар усиленно замотал головой. Замер на секунду, а затем
решительно подскочил:
– Я вспомнил об одном срочном деле!
Но не успел сделать и пары шагов, как в спину ему донеслось
решительное:
– Стоять!
41
Медленно, словно скованный волной ужаса, Гораций повернулся к
нам.
– Ты платочек забыл. Нам не нужен.
Спорить зельевар не решился. Забрал у меня многострадальную
тряпицу и был таков. Только гравий под ногами шуршал. Мне даже
стало немного смешно, но я быстро усовестилась и поспешила
укорить начальника:
– Ну и зачем ты хорошего человека напугал? Он же просто за
