Он знал, что все равно женился бы на ней, кем бы она ни была, даже, как он сперва думал, дочерью какого-то неизвестного писателя. И все-таки то, что она не только духовно и физически стала от него неотделима, но и принадлежала к тому же слою общества, что и он, делало его счастье еще более полным. Однако он вовсе не собирался показывать Сариде, что беспокоился, как ее примут Бери, если решат, что она ему не пара. Невзирая на любые трудности, он был бы готов ее защищать, выдерживая критику и насмешки других женщин.
Теперь этого не произойдет. И все, что ему остается сделать, – это обеспечить ее счастье и сохранить духовную связь, позволившую им отыскать друг друга после долгих столетий разлуки.
Сарида думала о том, что он ей сказал, и потом прошептала:
– Я была права… я знала, что не может быть, чтобы вы вели себя так плохо, когда вы были царем Ракаем Пикатаном, чтобы вам пришлось перевоплотиться в кого-то безвестного.
Герцог засмеялся:
– Я не царь, моя дорогая.
– Я уверена, что английский герцог – это почти то же, что индийский царь с Явы, – сказала Сарида, улыбаясь. – он же тоже не правил всей страной.
– Я хочу быть значительным лицом для вас, – сказал герцог. – И я знаю, какое значение Гейлы придают своей родословной. Уверен, что вы считаете себя выше принцессы Шайлендры.
Он дразнил ее, и Сарида протянула руки, чтобы притянуть его голову к своей.
– Все, что я хочу помнить, это то, что я достаточно знатна, чтобы стать вашей женой и быть вместе с вами в Англии так же, как мы изваяны в храме.
– Вы можете быть в этом уверены, – сказал герцог. – Моя любимая, я могу многое совершить дома, чтобы сделаться более значительным. Все, что я буду делать, я буду складывать, как дань, к вашим ногам.
– Вы такой замечательный… такой умный… такой храбрый, – сказала Сарида. – Нет ничего такого, чего вы не могли бы добиться, если захотите.
– Я добился вас, – сказал герцог. – Я избавил вас от забот о вашем храме. Думаю, что султан понял его значение, и он будет в безопасности до тех пор, пока в более просвещенные времена не отреставрируют все храмы Явы и не восстановят их первозданную красоту.
– Мы должны молиться об этом, – сказала Сарида.
Она была очень серьезна, но герцог чувствовал, как от нежности ее тело сливается с его телом, как ее губы готовы ответить на его поцелуй.
– Все это в будущем, – сказал он. – А сейчас мне важно настоящее. Вы так прекрасны и, в то же время, так эфирны. Мне страшно, что вы можете исчезнуть, и я окажусь в одиночестве.
– Как вы можете так думать? – спросила его Сарида. – Если исчезну я, вы исчезнете тоже, потому что мы одно целое. Мы уже прошли вместе сто жизней. Может быть, часть из них мы провели отдельно, но наша сегодняшняя жизнь – это свершение, которого все ищут, но только немногие удостаиваются.
– Я хотел бы в это верить, – сказал герцог. – Но мы должны быть очень осторожны, моя любимая, чтобы нам не расстаться снова в этом мире или в следующем.
И как будто испугавшись этой мысли, он сказал неистово:
– Вы моя, вся моя, и я убью всякого, кто попытается вас отнять у меня!
После этого он поцеловал ее, но не нежно и не одухотворенно, но требовательно и страстно.
– Я не бог, – сказал он. – Я мужчина, и как мужчина я хочу вас. Отдайте мне себя, женщину, мою жену, сейчас и навсегда!
– Я ваша… совсем ваша, – выдохнула Сарида. – О мой любимый… любите меня…
А позже был только солнечный свет, гаснущий в небе, и мягкий бриз, веявший над ними, как дух Явы. И они были одно целое с любовью, которая пришла из вечности и уходила в вечность, и у которой не было конца.
Примечания
1
«Нейшнл Джеографик Мэгэзин» – ежемесячный иллюстрированный журнал, уже более ста лет издаваемый Американским Географическим Обществом. – прим. перев
2
Чанди – первоначально гробница, а позже так называлось культовое сооружение с башней, украшенное изображением Будды или индуистских божеств на острове Ява. – прим. перев.
3
Ступа – буддийское культовое сооружение, символизирующее Вселенную. Возводилось в честь Будды. – прим. перев.
