галстуки. С реки долетал почти прохладный бриз.
— Простите, сэр, — обратился я к гостю. — Вы не будете возражать, если я, по местному обычаю, сниму галстук и пиджак?
— Конечно, конечно, — сказал окружной комиссар. — У нас тут по-простому. Я сейчас объяснял Бюглеру рутинность моего визита. Один-два раза в год нужно приезжать с проверкой, чтобы ребята не расшалились.
С огромным облегчением я снял свой радужный галстук и пиджак и бросил их на кушетку. Санта принес мне напиток, за что я не сказал ему спасибо. В Западной Африке не принято благодарить слуг. И по имени их не называют. Просто хлопают в ладоши с криком «Бой!».
Между тем наступила полная тишина. Было ясно, что здесь солирует окружной комиссар, и, пока он не заговорит, все должны молчать в тряпочку. Попивая виски, я раздумывал над тем, что может быть у меня общего с этим человеком и вообще переживу ли я этот вечер, сохранив при этом умственные способности.
— Чин-чин, — сказал гость, когда я в очередной раз поднес к губам стакан.
— Ваше здоровье, сударь, — сказал я.
Гость устроился в кресле поудобнее, пристроил свой стакан на подлокотнике, обвел взглядом аудиторию, дабы удостовериться, что все ему восторженно внимают, и начал так:
— Как раз перед вашим запоздалым появлением, Даррелл, я говорил присутствующим, что весьма доволен тем, какой образцовый порядок навел Бюглер на подведомственной ему территории. Как вам известно, время от времени мы разъезжаем по стране и смотрим, чтобы все было тютелька в тютельку.
Тут он неприятно хохотнул и сделал большой глоток.
— Очень приятно услышать это от вас, сэр, — сказал Мартин.
Тут он увидел устремленные на него в мольбе страдальческие глаза Мэри и поспешил добавить:
— Конечно, я бы ничего не смог сделать без помощи моей блестящей команды.
— Мне кажется, вы скромничаете, Бюглер, — сказал окружной комиссар. — Команда может быть как помощницей, так и помехой.
— Уверяю вас, сэр, что Стэндиш просто бесподобен. — Тут Мартин характерным широким жестом опрокинул большую вазу с жареным арахисом прямо на колени гостю.
— Простите, сэр, — хором запричитали Санта, Амос и два мальчика-посыльных, притаившиеся в тени, как охотничьи собаки. Они окружили гостя и, продолжая причитать, смахнули жирные орехи с чистых брюк обратно в вазу и унесли ее на кухню.
— Мне очень, очень жаль, сэр, — извинялся Мартин.
— Обычное недоразумение, — отреагировал гость, осматривая жирные пятна на брюках. — С каждым может произойти. Хотя, должен сказать, с вами это частенько бывает. Помните, что случилось, когда я вас посещал в прошлый раз?
— Ужасно, ужасно, еще раз простите, — перебил его Мартин. — Но тогда было настоящее недоразумение. В этом доме, сэр, уверяю вас, туалет работает идеально.
Макгрейд, Робин и Мэри выглядели совершенно озадаченными.
— В общем, как я уже сказал, — продолжил окружной комиссар, снова бросая взгляд на жирные пятна, — я считаю, что Бюглер поработал на славу.
Он взял паузу и отпил из стакана.
— И разумеется, не без помощи вашего мужа. — Он подался вперед и отвесил Мэри ханжеский поклон. — Дороги и мосты, по-моему, в прекрасном состоянии, — обратился он уже к Макгрейду.
— Благодарю, сэр, — ответил тот с напускной любезностью.
— А ваши ребята, — он перевел взгляд на Робина, — хотя они не подчиняются нашим ребятам, обеспечили нас замечательной икрой. Даже удивительно, что такое можно найти в Мамфе.
Робин отвесил короткий поклон.
— Я глубоко благодарен вам за вашу благодарность, — сказал он. — Как вы хорошо знаете, сэр, икру мечут девственные осетры[16].
— В целом все вышло преотлично, — заключил окружной комиссар. — Признаться, это одна из моих лучших инспекций. Но тут важно не перестараться, чтобы случайно не задеть чьих-то чувств. Ха-ха!
Мы все с готовностью подхватили этот смех. Я внимательно следил за убыванием джина в стакане гостя, понимая, что эта болтология не может продолжаться бесконечно, иначе мы сойдем с ума. А у нас с Сантой все было заранее продумано. Поэтому когда гость допил последние капли, в ту же секунду возник Санта, блестя всеми пуговицами, и обратился к Мартину:
— Иисус говорит, отбивная готова, сэр.
— А, отбивные. — Окружной комиссар похлопал себя по животу. — То, что нам всем сейчас нужно, да, мадам? — обратился он к Мэри, сопроводив это весьма лукавым взглядом.
— О, да, — сказала та, зардевшись. — Отбивные — это важно, особенно в нашем климате.
— А я всегда полагал, — заметил Робин, когда мы все встали и направились в обеденную залу, — хотя, возможно, это чисто биологическое наблюдение, что отбивные хороши в любом климате.
К счастью, комиссар не расслышал эту ремарку.
Мартин схватил меня за плечо и лихорадочно зашептал мне на ухо:
— А что у нас с рассадкой?
— Посадите Мэри в одном конце стола, а гостя в другом.
— Хорошая мысль. Кстати, я тоже кое-что придумал.
— О господи, — испугался я. — Что вы там натворили?
— Нет-нет, все хорошо, — успокоил он меня. — Просто, пока вы мне помогали, я подумал, что тоже должен что-нибудь предпринять. Я отремонтировал пунку, и, когда сын Амоса из кухни потянет за веревочку, на нас пойдет свежий воздух.
— Мы явно оказываем на вас, Мартин, благотворный эффект, — сказал я. — К тому времени, когда мы с вами закончим, вы станете заправским светским щеголем. А пока проследите, чтобы все расселись как надо. Мэри и гость в разных концах стола, а мы все на подхвате.
Обеденная зала, должен признаться, производила впечатление. Стол и стулья сверкали при свечах, как свежеочищенные каштаны. В центре стола стояли три канделябра и еще один на громоздком буфете. Санта отлично справился с заданием. Столовые приборы и фарфор так и сияли. Если уж это не произведет впечатления на окружного комиссара, то я умываю руки.
Мы расселись, и Санта вместе с подконтрольной ему командой стали разносить напитки.
— Боже милостивый! — воскликнул комиссар, оглядывая все это великолепие, включая тихо раскачивающуюся пунку. — А вы, Бюглер, неплохо здесь устроились. Вот как должен выглядеть дом чиновника высокого ранга!
— Ну что вы, что вы, сэр, — забормотал Мартин, очевидно подумав, что шеф намекает на растранжиривание государственных средств. — Мы редко так ужинаем. Обычно мы едим, как обитатели буша, если я понятно выражаюсь. Но мы решили, что тут случай особый.
— Вы правы, — покивал окружной комиссар. — Я вас отлично понимаю.
Санта со всей почтительностью и церемонностью старшего официанта из отеля «Кларидж» разносил квадратные кусочки дикобраза на хрустящих тостиках.
— О боже, что это? — изумился гость.
Мартин, весь на нервах, уже собирался сказать правду, но тут заговорила Мэри своим спокойным, безмятежным голосом:
— А вы попробуйте и отгадайте. Это сюрприз.
Как я и думал, дикобраз был превосходен. Гость поглощал
