— М-м-м. Ненавижу, когда они разряжаются на полпути, — говорит он, сосредоточившись на своих рукавах. Он методично закатывает их по предплечьям.
— Да.
— Знаешь, мужчина с настоящей выносливостью решил бы обе проблемы.
— Да, но есть и другие проблемы, — говорю я. — Вибратор не заставит себя ждать или использовать слишком много языка.
Он усмехается.
— По-моему, это само собой разумеющееся, что с вибратором ты вообще не получишь языка.
— Да, — говорю я. Потом качаю головой. — Вот уж не думала, что услышу такое предложение.
— А я и не подозревал, что произнесу его, — отвечает он.
— Какой исторический момент, — соглашаюсь я. — Мы должны выпить за это.
Он поднимает свой бокал, и я касаюсь его своим.
— Итак, — говорит он так, будто мы не ведем самый необычный разговор в моей жизни, — был ли комментарий про слишком длинный язык намеком?
Мои щеки вспыхивают.
— О.
— Да, — говорит он, опять же так спокойно. — Если у тебя есть конструктивная критика, я могу ее принять.
— Я никогда не встречала мужчину, чье эго могло бы выдержать конструктивную критику.
Он усмехается.
— Значит, ты встречала слишком много неуверенных в себе мужчин.
— Наверное, да. — Я опускаю взгляд на свой напиток. — Во всяком случае, комментарий относился не к тебе. Твое… эм… количество языка было превосходным.
Вокруг нас ночь сжимает свои объятия.
— Превосходным? — спрашивает он.
— Угу. Не жалуюсь.
— Точно. Ну, мне понравилось целовать тебя.
У меня пересохло в горле.
— Да. Ну… мне тоже.
Он улыбается и снова смотрит в свое меню. Воздух между нами словно заряжен. Я пытаюсь сосредоточиться на списке блюд, лежащем передо мной, но мои глаза скользят по тексту.
Вместо этого я смотрю на других гостей, проходящих мимо столов со счастливыми обедающими. Мой взгляд задерживается на женщине, пробирающейся через ресторан. Я вижу ее только сбоку… но она кажется мне знакомой. Русые волосы. Уверенная походка.
— О Боже, — шепчу я. — Кажется, кто-то из моих знакомых только что пришел.
Филипп опускает свое меню.
— Правда?
— Да. Здесь кузина моего бывшего.
— А под бывшим ты имеешь в виду…?
— Да, моего не-мужа, если хочешь.
Филипп окидывает толпу внимательным взглядом.
— Кто это?
— Русоволосая. Пять часов. Боже, какого черта она на Барбадосе? И в «Зимнем курорте»?
Он хмурится.
— Думаешь, она здесь, чтобы поговорить с тобой?
Я качаю головой.
— Я встречалась с ней всего несколько раз. О, Боже, она собирается доложить Калебу, что видела меня здесь. О. Она идет в бар. — Я наклоняю голову, сосредоточившись на меню, как будто от этого зависит моя жизнь. — Дома все считали меня сумасшедшей, потому что, что я хотела отправиться в медовый месяц одна, — говорю я. Мой голос звучит высокопарно. Она скажет всем, что видела меня. О, она выглядела такой хрупкой, бедная душа.
Филипп хмурится.
— Ну, ты выглядишь расслабленной и счастливой.
— Спасибо, — бормочу я. Я все еще пригибаю голову, насколько это возможно.
— Она сейчас делает заказ у бара, так что стоит к тебе спиной.
— Хорошо. — Я обхватываю руками свой затылок, голова по-прежнему склонена. Пожалуйста, не узнай меня.
— Итак, — говорит Филипп. Тяжесть в единственном слоге заставляет меня поднять глаза. Он смотрит на меня нечитаемыми глазами. — Она знала, что твой медовый месяц будет проходить здесь?
— Да, Кэйли работает в туристическом агентстве и онлайн-журнале о путешествиях, так что она немного помогла мне с планированием. Может, она здесь из-за своей работы?
— Может быть. — Филипп криво усмехается. В его глазах сверкает что-то очень похожее на решимость. Он наклоняется вперед, опираясь рукой на стол. — Что самое страшное может услышать твой бывший? Что ты нашла кого-то, кто заменит его?
Мое сердце учащенно забилось от этого намека.
— Но… ты… почему… да.
Он кладет свою руку рядом с моей.
— Посмотри вверх. Пусть она увидит тебя.
Я делаю глубокий вдох.
— То есть мы притворимся…?
— Да, — говорит он. — Именно это я и имею в виду.
Я смотрю вниз на его руку. Всего в дюйме от моей. А он смотрит на меня как… ну.
Как будто он имеет в виду то, что говорит.
Я думаю о Калебе, о его иногда злых шутках и самодовольных улыбках, когда его футбольная команда выигрывала. Я думаю о том времени, когда он попросил меня приготовить еду для него и его друзей на футбольный матч, но так и не сказал "спасибо". Не знаю, почему сейчас, в этот самый момент, это волнует меня больше, чем то, что он несколько месяцев тайком встречался с одной из моих лучших подруг. Но, черт возьми, я часами мариновала мясо, готовила гарнир и кесо, который он так любил. А он так и не сказал мне «спасибо»!
Поэтому я смотрю на Филиппа так, словно он делает меня самой счастливой женщиной на свете. Моя рука скользит к его руке, и он переворачивает ее, переплетая наши пальцы.
По моей спине пробегает дрожь.
— Вот и все, — пробормотал он. — Она заметила нас… Очевидно, что она не знает, что думать.
— Тебе это нравится, — шепчу я. Я не могу определить, как близко она находится, поэтому вместо этого я сосредотачиваюсь на темно-синих глазах.
Его рука сжимает мою.
— Время шоу, Иден.
И тут она настигает нас.
Русые волосы Кэйли собраны в высокий хвост, на ней голубое платье. Она выглядит прекрасно, как всегда, и настороженно, как никогда. Каждый раз, когда я ее встречала, она была просто нарасхват.
— Иден? — говорит она. — Привет! Ух ты, прости, что так тебя беспокою. Просто не могу поверить, что нашла тебя здесь.
— Кэйли! — говорю я. — Я не знала, что ты будешь здесь.
— О, я знаю, разве это не самое безумное? Я должна была написать тебе и сообщить, но я не была уверена… ну… — Она махнула рукой. — Знаешь. Все это странно.
— Точно, — говорю я. — Странно.
Она смотрит на Филиппа. Он смотрит на нее с выражением, которое ясно дает понять, что она его прервала. Это самый недружелюбный взгляд, который я когда-либо видела.
Его рука все еще на моей.
Я прочищаю горло.
— Извини. Филипп, это Кэйли. Мы знакомы еще по семье.
Он протягивает свободную руку.
— Филипп.
— Кэйли, — говорит она и пожимает ему руку, протягивая бокал вина, стоящий на столе. — Очень приятно. Как проходит путешествие, Иден? Весело?
Я широко улыбаюсь.
— Да. Остров потрясающий, и курорт тоже. Ты здесь по работе?
Она кивает.
— Да, мой босс хотел написать статью о Карибах, и я приехала, чтобы изучить «Зимний курорт». Судя по всему, корпорация собирается открыть больше подобных мест по всему миру.
— О, я не слышала.
Она снова кивает. Переминается с ноги на ногу и улыбается.
— Ну, я не хочу мешать вам, ребята, ужинать. Я пробуду на острове еще несколько дней, прежде чем мне нужно будет отправиться в Сент-Люсию. Как насчет того, чтобы выпить перед моим отъездом?
— Да, — слышу я от себя. — Конечно. У тебя есть мой номер?
— Конечно, — говорит она. Ее глаза опускаются к моей руке, переплетенной с рукой Филиппа, и я понимаю, что она сгорает от любопытства. — Увидимся позже, Иден. Было приятно познакомиться.
Филипп кивает, слегка наклонив голову.
Она направляется обратно в сторону бара.
— Боже мой, — бормочу я.
— Это было мучительно вежливо.
— Да, но я получу испанскую инквизицию, если мы встретимся, чтобы выпить. И когда она узнает о нас, кем бы мы ни притворялись, все дома тоже узнают.
Его рука ненадолго сжимается вокруг моей. Он смотрит на что-то через мое плечо.
— Она все еще поглядывает на нас время от времени.
— Какова вероятность того, что ее агентство отправит ее на Барбадос в то же самое время, когда я здесь?
— Ничтожно мала, — говорит он. — Если бы я доказывал это в суде, присяжные сделали бы свой собственный вывод.
