Нижний шел сначала тем же путем, что и вся Россия, не имея четкой и ясной концепции реформ, стыдясь называть вещи своими именами. Довольно часто употреблялось известное сочетание «с человеческим лицом», которое годится хоть к чему: социализму, капитализму, высокой политике. Как и в других регионах, бродила идея самостоятельности. В январе этого года «Нижегородские новости» под рубрикой «официально» опубликовали Устав Нижнего Новгорода. Преамбула звучала торжественно: «Мы, жители Нижнего Новгорода, сознавая свою ответственность… стремясь к возрождению…» и т. д. Проект так и остался проектом и стоил карьеры авторам.
В конце концов начало что-то вырисовываться, в город хлынули разные эксперты — предложили помощь. Так возник Нижегородский эксперимент: комплексная программа реформ, отработка разных моделей экономического поведения в условиях перехода к рынку. Собственно, этим и занят сейчас Нижний. А что люди?
Татьяна Н. работала после окончания Нижегородского политехнического института конструктором измерительных систем. Тоже военный заказ. Сейчас более трех месяцев в административном отпуске, поскольку на предприятии не платят зарплату. Трудовая книжка, впрочем, там остается — считается, что так сохраняют кадры оборонки. Что делает? Работает «на фирме». Перевозит бутылки из пунктов стеклотары, иногда и принимает их. Новое лицо, непривычное для известного в народе «рынка услуг», Татьяна становится популярной. Вежлива, точно отсчитывает стоимость бутылки, не, оставляя, как другие, в коробке полтинник. Платит фирма много больше того, что Татьяна получала как конструктор.
О здешней конверсии много пишут. В ее концепции: избежать безработицы, учесть интересы каждого работника; создано более 130 конверсионных программ, на реализацию которых выделено из бюджета области 30 миллиардов рублей. Но иногда происходит непонятное, как с предприятием Татьяны Н. Здесь могли бы наладить выпуск антенн, детских игрушек, поредевший коллектив хотел «акционироваться». Но директор, съездив в Москву, объявил, что тогда центр полностью прекращает финансирование. Искренен ли директор (зарплата директоров таких мифических предприятий остается приличной), зачем нужно сохранять статус-кво Москве, куда смотрит департамент по делам конверсии в Нижнем?.. Вопросы можно продолжать, а пока Татьяна и многие другие живут как живут. Плохо.
Новые бедные охотно делятся своими проблемами. Лет десять назад считалось неловким говорить о заработке, тем более низком: в некотором роде достаток — мерило человека. Теперь, только начав разговор «за жизнь», услышишь такое… Возможно, так люди пытаются психологически защититься, выместить досаду на то, как повернулась жизнь. А может, влияют бесконечные опросы — людям понравилось давать интервью?
Оказывается, при социализме «отлично жили, все имели», получая 80 рублей.
Впрочем, позицию эту разделяют не все. И Зинаида Яковлевна Касьянова Из поселка «Совхозный» Балахнинского района в том числе. Работали с мужем от зари до зари, чтобы поднять пятерых своих сыновей. Теперь двое — Вячеслав и Юра — фермеры. Главный — Слава, хотя учился меньше Юрия, три курса сельскохозяйственного. Юрий уже инженер, отвечает головой за технику в семейном хозяйстве.
Земельной реформе недавно была посвящена одна из передач Владимира Познера. Губернатору Нижнего пришлось отбиваться от оппонентов: ставилось в вину то, что как раз последний год составляло смысл жизни Касьяновых, лишало сна и отдыха. Таков удел реформаторов. Что касается противной стороны, говорит она всегда с позиций самых высоких. Дескать, земля — божий дар, как можно ее продавать? Русскому крестьянину чужды собственнические настроения, колхозы и совхозы — как раз для него. Зачем России фермеры? Все это нам навязывает хитроумный Запад, который спит и видит сделать страну сырьевым придатком. Помнится, Борис Немцов ответил запальчиво:
— Реформа земельная разрабатывалась отечественными учеными. И если они могли сделать это с англосаксонской тщательностью — тем лучше.
Касьянов знает, как «божий дар» попорчен прежними нерадивыми хозяевами. Не один год уйдет, чтобы восстановить землю. Слава Богу, при разделе ее не достались Касьяновым болота. Как сложилась фермерская земля? При ликвидации совхоза мать и отец получили свои доли, отдали сыновьям. Поначалу они входили в ассоциацию акционерных товариществ, которую возглавил бывший директор совхоза Валерий Шатов. Потом решили выделиться. Так возникло крестьянское фермерское хозяйство «Касьянов».
Начинали с малого. На первых гектарах посадили картофель, урожай продали, выручив несколько миллионов. Ушли эти миллионы на выкуп у односельчан их земельных наделов — не все ведь хотели и могли обрабатывать землю. Так собралось у Касьяновых 360 гектаров, и у матери в шкафу — гора долговых обязательств. Касьянов должен платить своим пайщикам дивиденды.
Не новый бедный — новый русский. 360 гектаров, 40 миллионов кредита под 213 процентов годовых. Своего дома пока нет, с женой и трехлетней дочкой живут в соседнем поселке в однокомнатной квартире, которую уступил брат жены. Во время посевной или уборочной мало времени суток. Неделями не выезжают с поля. Соорудили маленький домик, «щиток», там постели, печурка. Когда стали нанимать помощников, устроили в несколько ярусов нары. Компьютер? Конечно, фермеру он нужен, но пока по карману калькулятор. Касьянов сам себе и бухгалтер. Одни налоги надо расписать по 15 адресам (о суммах он деликатно умалчивает), приходится возиться с бумагами ночами. Ходит Касьянов с «дипломатом»; по городской моде еще сумочка на ремне у пояса. Толков, красив. Мать замечает, как раздался в плечах, стал увереннее и спокойнее. От работы-то…
Немного об англо-саксонской тщательности, которую помянул губернатор. Может, и возможна таковая на уровне макросхем, когда делается общий чертеж, эскиз. Жизнь, однако, вносит, как говорится, поправки, порою вовсе неожиданные, в самые тщательные схемы. К тому же тщательность ведь и нравственная категория. Сделать как следует, с тщанием — сделать на совесть и по совести. Отвыкли от этого давно в совхозе.
А вот насчет собственнических настроений все в порядке. Народ говорит просто: воруют.
Делили в этом хозяйстве технику, постройки, организовали аукцион. Касьянов заранее прикинул, что им потребуется, взял для покупки кредит в банке. Ну и как? Сам Касьянов отвечает кратко:
— Неудачно сыграли на аукционе.
А я уже знаю, что за этим «неудачно». Был, пока ждали братьев с поля, откровенный разговор с Зинаидой Яковлевной. Она до сих пор этот аукцион забыть не может. Оплатили технику заочно, поставил Шатов только галочки в списке лотов. Когда пошли смотреть, многое оказалось в нерабочем состоянии. Постояла техника до весны, исчезли таинственным образом детали. Матери фермеров впору было становиться детективом. Нашла она все же «клад»: кто-то схоронил украденное в яме для забоя скота. Было и так: поехали братья регистрировать купленный на аукционе трактор, а движок на нем поставлен краденый, давно в милицейском компьютере значится. Несколько месяцев разбирались, но, видимо, кто надо меры принял. Воры-то свои. Только вот нельзя Касьяновым на этом тракторе работать. Хитро заверчено. Атак, пока не поджигали, не стреляли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
