- Если мне придется каждодневно укладывать волосы, - пробормотала она, - то ты будешь вынужден сам справляться со своим утренним стояком.
- Ангел, - я притянул ее к себе и прошептал:
- Я готов нанять парикмахера на полный рабочий день, лишь бы не лишаться твоей киски по утрам.
Она толкнула меня в бок.
- Боже! Знаешь, ты грубый! Некоторые женщины обижаются на это слово.
Она прошла вперед и, миновав турникеты, присоединилась к толпе, ожидающей лифт.
Я встал за ней.
- Ты не одна из них. Тем не менее, я, возможно, рассмотрю другие варианты. Вспоминается, твоим любимым было - влагалище
- О, Боже! Замолчи, - засмеялась она.
Мы расстались, когда она вышла на двадцатом этаже, а я продолжил подниматься в «Кросс Индастрис» уже без нее. Это не продлится долго. Когда-нибудь Ева будет работать со мной в одной команде, помогая строить наше совместное будущее.
Я перебрал в голове мириады путей к достижению этой цели, пока шел, заворачивая за угол, к себе в офис. Мой шаг замедлился, когда я увидел, ожидающую меня за столом Скотта, стройную брюнетку.
Я собрался с духом, чтобы снова иметь дело с мамой. Потом она повернула голову и я увидел, что это оказалась Коринн.
- Гидеон.
Она изящно встала на ноги, ее глаза засияли. Стоит признать, что такой же взгляд я иногда наблюдал и на лице Евы.
Мне стало неприятно от тепла в глазах Коринн. Беспокойство скользнуло по моей спине, напрягая мышцы. Последний раз, когда мы встречались, был вскоре после того, как она пыталась покончить с собой.
- Доброе утро, Коринн. Как ты себя чувствуешь?
- Лучше.
Она направилась мою сторону, я сделал шаг назад. Коринн остановилась и ее улыбка заметно уменьшилась.
- Есть минутка?
Я жестом пригласил ее в офис.
Глубоко вздохнув, она повернулась и прошла вперед меня.
Я взглянул на Скотта:
- Дай нам десять минут.
Он кивнул, взглянув на меня сочувственным взглядом.
Коринн подошла к столу и я присоединился к ней, нажав на кнопку, чтобы закрыть дверь. Я специально не стал устраиваться за столом и не снял пиджак, чтобы она поняла, что не стоит тут задерживаться.
- Сожалею о твоей потере, Коринн.
Слов было недостаточно, но это все, что я мог сказать. Воспоминания о той ночи в больнице, еще долго будут преследовать меня.
Ее губы побелели.
- Я до сих пор не могу поверить в случившееся. Все эти годы безуспешных попыток... Я думала, что никогда не смогу забеременеть.
Она взяла фотографию Евы на моем столе.
- Жан-Франсуа поведал мне, что ты пару раз звонил ему узнать, как у меня дела. Я хочу, чтобы ты звонил мне. Или отвечал на мои звонки.
- Не думаю, что это уместно, в данных обстоятельствах.
Она посмотрела на меня. Ее глаза не имели такого же синего оттенка, как у моей матери, но они были с ней очень похожи, особенно чувство стиля. Элегантная блузка и брюки Коринн были точно такими же, какие носила моя мать.
- Ты женишься, - заявила Коринн.
Это был не вопрос, но я все равно ответил.
- Да.
Она закрыла глаза.
- Я надеялась, Ева лжет.
- Я становлюсь яростным защитником, когда дело касается нее. Так что осторожно.
Открыв глаза, она с силой поставила фоторамку на стол.
- Ты любишь ее?
- Это не твое дело.
- Это не ответ.
- Я и не обязан тебе отвечать, но если тебе так хочется это услышать, то она для меня - все.
Ее сжатые губы начали дрожать.
- Будет ли иметь значение, если я скажу, что развожусь?
- Нет, - тяжело выдохнул я. - Мы с тобой никогда не будем вместе, Коринн. И я не знаю, как еще мне это тебе объяснить. Я никогда не буду таким, каким ты хочешь меня видеть. Ты избежала пули, когда расторгла нашу помолвку.
Она вздрогнула, перекидывая волосы через плечо, которые доставали до талии.
- Вот почему мы не вместе? Ты не можешь простить меня?
- Простить? Я благодарен.
Мой голос смягчился, когда слезы наполнили ее глаза.
- Я не хочу быть жестоким. Могу только догадываться, как это больно. Но я не хочу, чтобы ты тешила себя пустыми надеждами.
- Что бы ты сделал, если бы Ева сказала тебе такие слова? - бросила мне Коринн. - Неужели, ты бы просто сдался и ушел?
- Это другое.
Я провел рукой по волосам, пытаясь подобрать слова.
- Ты не понимаешь, что происходит между мной и Евой. Она нуждается во мне настолько же, насколько я нуждаюсь в ней. Ради нас обоих, я бы никогда не перестал бороться.
- Ты нужен мне, Гидеон.
Разочарование сделало меня резким.
- Ты не знаешь меня. С тобой я играл роль. Ты видела только то, что я позволял тебе видеть, то, что считал приемлемым для тебя.
И в ответ, я видел только то, что хотел видеть в ней, девушку, которой она когда-то была. Я перестал обращать внимание на нее достаточно давно, поэтому просто не мог заметить никаких изменений. Она была для меня темным пятном, но не теперь.
Она смотрела на меня в молчаливом шоке.
- Элизабет предупредила меня, что Ева переписывает твое прошлое. Я ей не поверила. Никогда не думала, что ты попадешь под чью-то власть, но, видимо, все бывает в первый раз.
- Моя мать верит только в то, что хочет, ты тоже можешь к ней присоединиться.
Они были и в этом похожи. Верили во что хотели, опровергая любые доказательства обратного.
Это стало откровением осознать, что мне было удобно с Коринн, потому что я знал, что она не станет совать нос в мои дела. Я хотел и создал фальшивую реальность, а Коринн из тех, кто не стал бы копать глубже. Ева изменила это во мне. Я не был нормальным и не стремился быть им.
Ева принимала меня таким, какой я на самом деле.
Я не собирался раскрывать свое прошлое каждому встречному, но моим играм в ложь пришел конец. Коринн протянул ко мне руку.
- Я люблю тебя, Гидеон. Когда-то и ты меня любил.
- Я был благодарен тебе - поправил я ее. - И всегда буду. Ты привлекала меня. С тобой было весело, бывало даже, что я нуждался в тебе, но у нас все равно ничего бы не вышло.
Она опустила руку.
- Я бы, в конце концов, обязательно встретил Еву. И так захотел ее, что рискнул бы отдать все, что имею, лишь бы обладать ей. Я бы оставил тебя ради нее. Конец был бы неизбежен.
Коринн отвернулась.
- Ну... По крайней мере, мы всегда будем дружить.
Это было попыткой добиться извинений за мой тон. Но я не стал ее поощрять.
- Это невозможно. Это последний раз, когда мы с тобой разговариваем.
Ее плечи задрожали прерывающегося дыхания и я отвернулся, борясь с дискомфортом и сожалением. Она в какой-то мере была важна для меня. Я буду по ней скучать, но не так, как ей бы этого хотелось.
