— Что? — похоже, Гуго и вправду задумался о своей красивой смерти, которую я ему предрек.
— Вы Долинолы по названию местности или графство названо по вашей фамилии?
— Графство это всегда так называлось.
— Я так и думал, молодой род. Так даже лучше.
— Чем лучше?
— Чем иначе. Тогда я тоже буду граф Долинольский, разницы большой никто не заметит.
Поболтав еще немного ни о чём, мы разошлись как в море корабли. Граф дер Долинол поехал в замок готовиться к отражению штурма, а мы в свой лагерь праздновать моральную победу над противником, который еще не понял, что продул игру, но начал чувствовать что-то эдакое. Ощущения — это непередаваемое словами нечто, что зачастую определяет наши поступки. У кого-то это бабочки в животе, а у кого-то личинки мух. Вот и пусть у них там копошится что-то нехорошее, может примут люди верное решение.
Гуго дер Долинол вернулся с переговоров в большой печали. Он был настолько озадачен, что новости об итогах встречи дворяне замка узнали от барона Уле. Новости не очень порадовали. Если верить барону, а причин не верить не было, то виконт Дорд, оказавшийся предводителем похода, решил уничтожить графство, вернее захватить все его земли. При этом живой пока граф Гуго дер Долинол собирался драться до смерти, тем самым оказав услугу своему врагу. Потому как смерть владельца графства даёт полное основание врагу объявить его своим трофеем, а вассалам забыть про присягу. Причем, по словам всё того же барона, виконт дер Прист Крушитель совершенно не питает к вассалам никакой ненависти и не ставит целью месть за войну против него. Настоящий рыцарь, преисполненный морали, воспитанный подобающим образом. А говорят, шпоры ему вручал сам король Мерсалии. А еще говорят, он успел повоевать и со своим королём по какому-то незначительному поводу, чуть ли не из-за стихов. А еще виконт не проиграл ни одной компании.
Так что, пока юный граф делился мыслями с матушкой, его вассалы прикинули свои перспективы и пришли к общему выводу — биться за своего сюзерена до последнего вздоха. Естественно, имелся в виду последний вздох Гуго. Положа руку на сердце, это его война и его враг. Причем, враг благородный и не чуждый милосердия. Иначе бы он не оставил в живых этого самого Гуго дер Долинола. Тем более после той истории, когда юноша предательски напал на него в замке. И говорят, не единожды.
Речь графа дер Долинола перед вассалами и дружиной была краткой. Он сообщил, что верит в незыблемость чувства долга своих вассалов, смелость дружины и помощь короля. И эта вера, по его словам, поможет силам графа победить в войне против бесчестного и вероломного врага. Про бесчестного перебор — решили вассалы. Напасть на соседа вполне в пределах нормы, если только вы не клялись друг другу в вечной дружбе. Так что, считай, Гуго ни за что обидел приличного и благородного человека.
Светать только начало, а замок уже разбудили, причем самым радикальным и бесцеремонным образом. Это мой отец сразу, когда стало видно цель, начал лупить из пушки по воротам. Расчет при орудии действовал как часы — заряжал, наводил, периодически промазывал топленым свиным салом ствол. Граф только успевал между глотками вина проверить прицел и вжарить магией по казеннику. На очередном, не знаю каком по счету выстреле ворота развалились категорически и вдруг. Но также вдруг снизу начал подниматься вал земли, закрывающий проём ворот. В конце концов вход в замок оказался запечатан наглухо. И судя по вязнувшим в насыпи малокалиберным снарядам, вал был толстый. Вот что такое опытный маг земли, не боевик, но фортификатор. Я себе такого хочу, блин! У меня бы тогда все сражения начинались с создания рвов и редутов. Эх, какая тактика может нарисоваться с таким магом… Что-то я размечтался, а впереди замок стоит нераспечатанный.
Стоим, смотрим, вражеских атак не боимся. Как уже говорил, двести шагов есть предел практически для любого самого сильного мага. Если только не как-то опосредованно атаковать. Например, снаряды, выпущенные из требушита или баллисты подхватить ветром. Но опять нужен навык приличный, чтоб толк вышел. Пушка моя — тоже вариант опосредованного использования магии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что скажешь, Дорд? Я дак и не представлял, что наткнемся на такого молодца.
— Хороший маг земли окопался у дер Долинола. Про ворота теперь можно забыть. Надо в другом месте проём делать.
— Думаешь, наша пушка справится?
— Как чувствовал, что однажды потребуются новые снаряды. Вели тащить из обоза те, что с черной полоской.
— А чем они отличаются от этих?
— Стальной стержень внутри. Бронебойные они, точнее стенобойные. Будем камень колоть.
— Ха! Молодец, сын! Жалко, конечно, но никуда не денешься — раз пообещали, надо выполнять. Вон тот угол стены вперед сильнее прочих выдается. Пушку перекатить! Куда, идиоты?! Я разве уже сказал, куда катить?!
И граф дер Прист Крушитель взялся руководить оборудованием новой позиции. Какой гарный артиллерист у нас появился путем самосева. Первый в истории. Горжусь причастностью!
Без спешки и видимого результата удлиненные стальные болванки в свинцовой рубашке начали биться в каменное основание. Сталь раза в полтора легче свинца, так что для сохранения прежней баллистики мы с Вогулом наделали снарядов той же массы, но длиннее. Небось, тут механизма подачи нет, пушке всё равно, какой длины снаряд. Через час настойчивого баханья и продолжающихся бесполезных попыток достать наш расчет из луков и арбалетов обстреливаемый угол дрогнул и покосился. С новым энтузиазмом в нас полетели стрелы, в этот раз поддуваемые со стены тамошним магом воздуха. Теперь они падали вокруг нас, правда уже обессиленные, неспособные пробить доспехи. Но желания закончить побыстрее эти подарочки добавляли. Так что орудийный расчет не сачковал, Витор жарил как заведенный. Еще полчаса, и под никакой не оглушительный, а вполне себе скромный на фоне бабахов нашей пушечки, грохот возвестил всем отвернувшимся или заснувшим — минус одна угловая башня в замке! Ну как башня, так, скорее усиленный угол.
Инженерно-саперный отряд мигом подкатил на катках настилы и перебросил их через ров. Вся эта плотницкая хрень лежала за спинами построенной баталии и со стены не была видна. Парни сработали так шустро, что на них не успели пересвестись лучники на стене. А когда саперы были под стеной, обстреливать их не дали уже наши стрелки. Они и маги-воздушники под прикрытием щитов подошли вплотную ко рву и начали прикрывать штурмовые группы.
Вы будете смеяться, но первыми на штурм пошли не щитовики, точнее не только они, а еще и арбалетчики с лучниками. Их задачей было не допустить подход вменяемого количества защитников замка к пролому. Они выцеливали бегущих к месту битвы из-за спин тяжелой пехоты. Чтоб не ломать ноги, для штурмовиков были установлены трапы, настилы и лестницы всех видов и размеров. Мне минус, не проконтролировал стандартизацию оборудования. С другой стороны, в разных ситуациях нужны разные приспособы, не буду минусовать.
Когда первая штурмовая бригада прочно оседлала пролом, вторая полусотня полезла по импровизированной лестнице на стены в обе стороны. Следом пошла третья полусотня, и вот она прошла в замок. Стены не очень широкие, много обороняющихся там не поместится, так что полусотни на зачистку всего периметра хватит. Оставшаяся боевая полусотня и новобранцы, а уже и этих полсотни набралось, обеспечивали блокирование замка, чтоб никто не попытался сбежать через какие-нибудь лазы и ходы.
Мы с графом чуть не прогулочным шагом направились к единственному входу в замок, созданному нашими усилиями. Рубиться внутри у нас не было планов, мы с ним выросли из этого возраста. Отец, я сказал, мы выросли! Ну что ты как ребенок! Не вслух сказал, а то еще обидится. Но своим примером дал понять, что бой не наш. К нашему пришествию уже был налажен более-менее удобный проход. Где-то раскидали камни, где-то связали настилы, через стену можно было не лезть, а гордо шествовать, лишь иногда перепрыгивая и перешагивая через крупные глыбы.
