Читаем без скачивания Девушка, мент и бандит - Б. Седов

Этим обстоятельством была Лина.

Стройная, красивая девочка с медно-рыжими кудрями за те шесть лет, что Вадим проработал в школе, превратилась в совершенно убойную девицу. Но Вадим чувствовал, что она не из тех, кто с готовностью раскидывает ноги перед учителем за четверку в полугодии или просто ради удовольствия или приключения, и это возбуждало его невероятно.

Пресыщенный Вадим давно понял, что Лина не чета готовым на все маленьким потаскушкам, которые регулярно услаждали его. На выпускном вечере он понял, что сегодня вечером у него есть последний шанс… Сегодня - или никогда.

Никогда…

Он не любил этого слова, смутно подозревая, что за ним скрывается черная бесконечность, и старался не думать о таких сложных и мрачных вещах.

Обнимая гибкую спину Лины, Вадим кружился с ней в вальсе.

И в тот момент, когда с последним торжественным аккордом музыка смолкла, в его голове прозвучал какой-то голос.

Голос сказал ему: "Ну, давай, сейчас самое время".

Вадим улыбнулся Лине и сказал:

- Как здесь жарко!

Девочка, обмахиваясь батистовым платочком, жизнерадостно кивнула:

- Ага, Вадим Петрович, жарко!

- Лина, пойдем на воздух, охладимся малость?

- Пойдемте, Вадим Петрович, - с удовольствием ответила Лина и, схватив физкультурника под ручку, весело потащила его к выходу.

Вадим почувствовал исходивший от Лины жар молодого тела, и у него зашумело в ушах.

За шесть лет Лина привыкла к учителю физкультуры и совершенно не принимала в расчет, что он все-таки мужчина. Несчетное количество раз он трогал ее за разные части тела, но это происходило в спортзале, во время урока, и имело совершенно невинный смысл, во всяком случае для нее. К прикосновениям мужских рук, иногда даже весьма болезненным, она приучилась еще во время своих занятий художественной гимнастикой, так что ей и в голову не приходило, что Вадим Петрович, прикасаясь к ней, каждый раз испытывал жестокие приступы похоти.

А поскольку Лина избегала общества развратных школьных прелестниц, которые с удовольствием обсуждали между собой подробности внеклассной работы с физкультурником, то она так и осталась в неведении относительно его наклонностей.

Выйдя в темный школьный двор, Лина посмотрела на звездное небо и с легкой грустью вздохнула:

- Вот и кончилась моя школа… Прощайте, счастливые денечки!

Вадим покосился на нее и, сделав романтичное лицо, сказал:

- Да… Школьные годы, такие беззаботные…

Потом, изобразив радость от внезапно пришедшей удачной мысли, щелкнул пальцами и воскликнул:

- А почему бы нам по этому поводу…

Он повернулся к Лине и, строго глядя на нее, сказал:

- Акулина Голубицкая! Я предлагаю вам выпить со своим теперь уже бывшим учителем шампанского!

Лина захлопала в ладоши и ответила:

- Конечно, Вадим Петрович!

- Тогда жди меня на скамейке за школой, а я сейчас принесу бутылку, - решительно сказал Вадим. - Я мигом.

И он упругим спортивным шагом направился обратно в школу. Незаметно взяв со стола бутылку полусладкого шампанского, он вышел на улицу и направился к тому месту, где его дожидалась Лина. Да, сегодня это случится… Наконец-то… Он два года с вожделением любовался на это свежее девичье тело и сегодня таки получит свое…

Вадим ловко откупорил шампанское, и оно, слегка хлопнув, даже не попыталось убежать из бутылки. Сейчас он напоит ее, и она…

- Как это у вас ловко получилось! - восхитилась взволнованная Лина. Она была немного навеселе от выпитого на вечере вина и от праздничного предвкушения взрослой жизни, которая вот-вот у нее начнется, и не замечала, что творится с Вадимом.

А заметить было что.

Вадим не мог оторвать от девушки похотливого взгляда, норовил сесть поближе и прижаться к ней, жадно тянул руки. И в любой другой день Лина бы все заметила и поняла, но сегодня ей улыбался весь мир и, казалось, никто не мог сделать ничего плохого…

Вадим уже еле сдерживал себя и, открыв шампанское, севшим голосом сказал:

- Сначала - дамы.

Кашлянув, он протянул бутылку Лине. Она церемонно приняла ее и поднесла к губам.

Вадим представил себе, как она подносит к своим пухлым и нежным губам кое-что совсем другое, и его возбуждение достигло предела.

Сделав несколько осторожных маленьких глотков, Лина вернула ему бутылку и вытерла губы фамильным бабушкиным платком.

Возбужденный Вадим резко поднес бутылку ко рту, глотнул, но тут же поперхнулся и закашлялся. Вспенившееся шампанское брызнуло из носа, и Лина, увидев это, залилась мелодичным смехом.

Она стала хлопать узкой ладонью по мускулистой спине Вадима, и он наконец смог остановить судорожный кашель.

- Это все из-за тебя, - совершенно честно сказал он, но Лина, конечно же, не знала истинного смысла этих слов.

- Шерше ля фам, - сказала она, и Вадим усмехнулся.

- Возможно… - кивнул он и внимательно посмотрел на Лину, - а ведь мы сейчас расстанемся и, как говорится в песне, - быть может, навсегда.

- В песнях не говорится, а поется, - поучительно подняв палец, сказала Лина и протянула руку к бутылке.

Вадим, улыбаясь, отвел бутылку в сторону и, как бы раздумывая, сказал:

- А знаешь что, Лина…

- Нет, не знаю, - ответила она и придала лицу страшно заинтересованное выражение.

- А давай выпьем на брудершафт?

- А давайте, - с радостью согласилась Лина.

- Значит, на брудершафт, - провозгласил Вадим и сделал глоток.

Он передал бутылку Лине, она тоже глотнула, а потом зажмурила глаза и совсем не сексуально вытянула губы для поцелуя. Она и на самом деле не имела в виду никакой эротики, Вадим, конечно же, видел это, но ему хотелось, чтобы ее губы раскрылись, как лепестки, чтобы в них была нега и страсть…

Бросив недопитую бутылку на землю, он обнял Лину и впился в ее губы совсем не по-дружески. В первую секунду Лина растерялась, потом оттолкнула его и, вскочив, стала поправлять сбившееся от неожиданного наскока учителя платье.

- Вадим Петрович… - смущенно и в то же время возмущенно начала она.

Но он тоже встал и, взяв ее за руку, сказал:

- Не Вадим Петрович, а просто - Вадим.

- Хорошо, - кивнула Лина, - Вадим, ты ведь знаешь, что это нехорошо…

В том, как она произнесла это, было столько невинности и неопытности, что у Вадима потемнело в глазах. Уже не соображая, что делает, он схватил Лину и стал целовать ее куда попало. Такая страсть сделала бы честь любому мужчине, но для того чтобы дальнейшее стало праздником любви, нужна взаимность.

А как раз ее-то и не было.

Лина начала отбиваться, и, почувствовав энергичные движения ее гибкого тела, Вадим окончательно потерял связь с действительностью. Множество раз он овладевал такими же молодыми и гибкими телами, и все они были послушны и податливы, но Лина сопротивлялась, и это привело Вадима в бешенство.

Отстранившись на секунду, он резко ударил Лину в печень.

Она охнула и согнулась.

Удар был профессионально точным и сильным, поэтому Лина тут же потеряла дыхание, ее руки и ноги стали совершенно ватными, и единственное, на что у нее хватило сил, - отвернуться от Вадима. При этом она низко нагнулась, не в силах выпрямиться, и перед Вадимом появилась соблазнительнейшая картинка - узкая талия, плавно переходившая в небольшие, но выпуклые ягодицы.

- Сама рачком встала, - пробормотал Вадим и задрал на Лине белое бальное платье.

Под ним оказались узенькие трусики, которые Вадим порвал одним резким движением, быстро расстегнул брюки и с силой вошел в Лину. Девушка, вскрикнув от боли, попыталась вырваться, но Вадим крепко держал ее за талию и делал тазом резкие движения вперед, вперед, дальше, еще дальше, глубже…

Он зарычал и, сжимая бедра девушки, выгнулся так, чтобы целиком войти в нее. Лина плакала навзрыд и уже не пыталась вырваться. Вадим повалил Лину лицом вниз на полусгнивший самодельный теннисный стол, стоявший за скамейкой…

К этому времени Лина была почти без сознания от боли и шока.

Наконец Вадим удовлетворился и, оставив девушку, застегнул брюки.

Лина - просто класс, приручить бы ее еще… Все они первый раз ломаются, а потом сами пристают. И сделать ее своей любовницей, а эти школьные шлюшки… А куда они денутся!

Лина, уперевшись в стол слабыми руками, встала на ноги и повернулась к Вадиму заплаканным лицом.

- Ну что ты, зайчонок, - приторно произнес он и протянул руку, чтобы отработанным жестом нежно погладить ее по щеке.

Но Лина, собрав все силы, резко оттолкнула его, и, шагнув назад, Вадим попал ногой как раз на валявшуюся на земле бутылку из-под шампанского. Она катнулась под его ступней, и, потеряв равновесие, Вадим начал падать на спину. Темно-синее звездное небо мотнулось перед его глазами, и в голове кто-то оглушительно и протяжно прокричал слово "никогда". В следующий момент его затылок с хрустом ударился об угол валявшегося на земле кирпича, звездное небо погасло, и Вадим отправился в черную бесконечность.