class="p1">Кажется, указания Кирсанова поменялись, потому что теперь меня не просто сторожили, но и следили за моим комфортом. Просто курорт какой-то, санаторий принудительного отдыха и лечения имени Бывшего Мужа.
Такая себе шутка. Я невесело усмехнулась и, сделав еще кружок, направилась обратно к дому. Кстати, то дерево, по которому мне в прошлом удалось перебраться через стену, исчезло. Жаль, возможно снова предоставился бы шанс попробовать.
Вечером ужин, а потом я снова в своей комнате-камере. Но теперь добавились развлечения — мне принесли коробку с новыми книгами. Детективы…как я люблю. Надо же, Кирсанов еще помнит об этом… Лучше бы забыл, и о книгах, и обо мне. Может тогда и я смогла бы отпустить, не вспоминать, а и не мучаться, представляя, как он проводит вечера с кем-то другим, как улыбается кому-то, как называет по имени, рождая волну мурашек.
Повезло этой неведомой Марии. А может, и не только ей.
Ночью начинается дождь, и я не могу заснуть. Стою у окна и чего-то жду: вспышки фар у ворот, скрипа двери, знакомых шагов. Сама себе кажусь жалкой и глупой, потому что сколько бы я тут ни стояла, он не придет. Ему есть чем заняться.
На утро на лес опускается туман, такой плотный, что соседние деревья кажутся размытыми, а те, что подальше — и вовсе похожи на призраков. После завтрака я выхожу на прогулку и долго брожу в молочном мареве. Вокруг ни души, птицы молчат, и даже ветер боится потревожить безмятежную мглу.
И в какой-то момент становится страшно. Мне, вдруг кажется, что я осталась совершенно одна на всем свете, что больше никто и никогда не посмотрит в глаза, и не возьмет за руку, что я буду до скончания своих дней бродить в унылом тумане.
Беременная паника, мать ее. То еще удовольствие.
От жути мороз по коже и легкие отказываются втягивать кислород, поэтому я спешу обратно к дому. И пока его темный силуэт не выступает из мглы, не могу успокоиться.
На крыльце выдыхаю, но ненадолго. Потому что в какой-то момент рядом со мной снова возникает молчаливая фигура охранника. В этот раз он хмур и серьезен, как никогда.
— Только не говорите, что мне снова пора есть.
— Максим Владимирович велел привести вас.
— Зачем?
— Это не мое дело, — отрешенно отвечает он и жестом указывает на машину, выезжавшую из гаража. Неприметная серая иномарка с тонированными окнами, — прошу.
Я внезапно робею:
— Прямо сейчас?
— Хозяин сказал, что это срочно.
В голове моментально проскакивают десятки вариантов развития событий, и ни один из них не может закончится хорошо. Я не знаю, чего ждать от бывшего мужа, но очень сомневаюсь, что он решил порадовать меня приятным сюрпризом.
Убежденность в этом крепнет, когда мы выезжаем на трассу, и вместо того, чтобы отправиться в город, едем в противоположную от него сторону.
* * *
Ехали мы долго. Часа три не меньше, пока не перебрались в соседнюю область.
Я не задавала вопросов, прекрасно зная, что ответов не дождусь. Водитель мой был сосредоточен и молчалив, только изредка уточнял не надо ли остановиться, не голодна ли я, не укачивает ли меня. Кочки и выбоины на дороге он умело объезжал или пропускал между колес, будто вез хрупкую фарфоровую статуэтку.
В целом, путешествие можно было назвать комфортным, если бы не ноющее чувство за ребрами и страх перед неизвестностью. Оставалось только гадать куда, зачем и надолго ли, но что-то подсказывало, что в конце пути меня поджидает неприятный сюрприз.
Когда на горизонте показались первые дома, дурные предчувствия стали еще сильнее.
На полной скорости мы ворвались в небольшой городок. Миновали частный сектор, проехали через центр, уныло подмигивающий тусклыми вывесками, и свернули в спальный район, состоящий из двух десятков панельных пятиэтажек.
Снова моросил дождь и злой ветер беспорядочно швырял его из стороны в сторону. Невезучие прохожие, которых угораздило оказаться на улице, зябко ежились, натягивая пониже капюшоны и пряча руки в карманах.
Наконец, машина остановилась перед ничем непримечательным домом. Козырек над подъездом заунывно скрипел открепившимся металлическим листом, дверь в сам подъезд была распахнута, несмотря на наличие домофона, и в глубине темнело мрачное нутро дома.
Это место давит на меня, поэтому все-таки не выдерживаю и спрашиваю.
— Зачем мы здесь?
— Скоро сами все увидите. Максим Владимирович подъезжает.
Кирсанов тоже едет? Почему-то эта новость нервирует меня еще сильнее. Зачем он отправил меня в это захолустье? Зачем сам решил приехать? Может, это моя новая тюрьма?
Вопросов стало еще больше, как и волнения.
Не к добру все это.
Через пятнадцать минут к нам подъезжает знакомая черная машина. Сквозь лобовое стекло вижу хмурого Кирсанова. Выходить наружу он не спешит, вместо этого с кем-то разговаривает по телефону, параллельно вглядываясь в окна дома.
Я изнываю от неизвестности, накручиваю себя все сильнее и сильнее, и когда из-за угла выруливает еще один автомобиль, уже похожа на вздрюченного ежа. Хочется заорать:
— Хватит уже издеваться! — но молчу, потому что боюсь не совладать с голосом.
Автомобиль останавливается рядом. Из него выходит высокий, мощный мужчина с легкой небритостью на физиономии и серьезным цепким взглядом. Скользит им по периметру, сканируя обстановку. Военный? Телохранитель?
Одно могу сказать наверняка, не простой.
Едва заметно кивает Кирсанову, а потом хлопает ладонью по крыше машины:
— На выход.
Я не успеваю даже моргнуть, как задняя зверь открывается и оттуда появляется Сашка! Я тут же прилипаю к окну, жадно рассматривая подругу. Вроде все в порядке, цела и невредима, только хмурится, с недоумением озираясь по сторонам.
— Выходим? — меня подкидывает от нетерпения. Я не видела Сашу уже больше месяца, и все это время сердце было не на месте.
— Да, — отвечает мой страж после того, как получает одобрительный кивок от Макса.
То же мне, большой босс.
Я морщусь, когда вижу, как он выходит. На нем серое стильное пальто в елочку, ворот распахнут, шарфа снова нет. Точно простудится. У него в руках простая красная папка, которую он бесцеремонно сминает в рулон. Наверняка в ней что-то важное, что касательно этой странной поездки.
Водитель выходит первым. Пока я взволнованно путаюсь с ремнем безопасности, огибает машину и открывает мне дверь. Надо же, какой сервис.
— Таська! — тут же охает подруга и делает шаг ко мне, но ее сопровождающий встает на пути, не позволяя нам сблизится.
Надо же, сволочь какая…
Мы с Сашей разговариваем без слов, взглядами. Щупаем друг друга, проверяем все ли в порядке.
Она вопросительно вскидывает брови, мол как ты, а
