Девушка не спрашивала ничего. Они вместе открыли железную дверь и вырвались в черную прохладную пустоту. Бежали сквозь заросли долго, петляя меж деревьев, счесывая плечи и раздирая лицо о ветки. Неважно.
Несколько поочередных выстрелов вспороли тишину. Лина дернулась и на миг замерла, а потом снова побежала. Не успел «возможный папочка» запасть ей в душу: отпускала легко, даже не поморщилась, не свела брови, не опустила уголки губ. Почему же Кирилла оплакивала? Он стряхнул ненужные эмоции и рванул дальше. Оборотня пули не убьют, а лишь задержат. Наум найдет их, рано или поздно. Нужно просто убраться подальше.
Лес закончился резко, как и воздух в легких. Лина припала к крайнему дереву и хрипло откашлялась. Кирилл стиснул кулаки, чтобы не заорать от боли. Казалось, пули внутри ожили и пошли в пляс. Они вертелись и продвигались по телу, разрывая ткани и сосуды. Сколько у него времени, прежде чем горячий металл убьет его окончательно? Сколько он сможет держать себя в реальности и не выпускать темного? Час? Сутки?
Что же это за спасение?
Кирилл понял, что ему нужно было уводить Лину в другую сторону, в ту, где он жить не сможет. Туда, где был шанс ей помочь. Но сейчас уже поздно. Он быстро вытянул из сумки футболку и напялил на взмокшее тело: не нужно Лине видеть его раны. Это будет лишний раз вызывать в ней жалость, а она ни к чему.
Спустившись по склону, они пересекли поле с высокой травой и попали в еще один лес. На этот раз редкий, но более темный. Дубовый. Зеленая луна смеялась, что они бессмысленно тратят силы, и Кирилл упорно отворачивал от нее голову. Прятал глаза и от Лины. Он слишком привязался. Нельзя этого делать, нельзя. Он уже заплатил кусочком души за чувства, потому никогда не шагнет в этот омут еще раз.
Зверье не высовывалось. Сейчас Кирилл был для них опасен – хищник хищника чует за версту. Скворцы и всякая мутированная тварь для Власова теперь просто мелкие вши. Он бежал и осознавал, что заманивает Лину в ловушку.
Когда второй лес закончился обрывом, они едва не полетели со склона.
– Дай отдышаться… – прошептала девушка и случайно коснулась его локтем. Теплая кровь стучала в ее венах, отдавалась яркой пульсацией в виски и, змеей спускаясь по позвоночнику, сжимала бедра. Кирилл скорчился от желания. Нельзя. Даже помыслы нужно выбросить. Он не станет ее еще больше приманивать, не станет обманывать.
Небо приподнялось, кислотная луна вспенилась грязными облаками, а по горизонту протянулись тонкие алые линии, как будто когти зверя разорвали молочно-серое полотно. В воздухе стало пахнуть травами и зеленой травой, а черная плотная пустота пространства перед глазами сменилась туманной дымкой, подернутой синевой. Еще час, и можно будет зарядить солнечные батареи. Кирилл глянул на руку, где черной полоской выделялся электронный браслет. Толку с него было мало в лесу, только и мог, что время показывать.
– Тебе нельзя со мной, – выдохнул Власов наконец.
– Но ты же не перешел, – отмахнулась Лина.
– Это пока, – сухо отрезал, отвернулся и стал спускаться. За склоном протягивалось еще одно вытянутое, как кишка, поле, больше напоминающее мертвые земли пустоши. Растрескавшийся грунт щелкал под ногами и выпускал в воздух маленькие облака пыли.
– Что это? – тихо спросила Лина, осторожно ступая позади.
– Река. Была.
– Но что с ней?
– Умерла.
– Кирилл, я вижу, что она не журчит свежей водицей, – Лина озадачено уставилась под ноги. – Никогда такого не видела. Вода ушла очень быстро, земля будто вобрала ее в себя. Смотри какие трещины. Там же рука по локоть войдет, – Лина показала в сторону. – А здесь и нога провалится.
– Мир изменился, – отрешенно сказал Власов, не останавливаясь. – Реки исчезли, провалились в подземные пустоты. В городе остатки запасов питьевой воды, просто люди еще об этом не знают. Властям удобно это скрывать, как и удобно скрывать о том, что такие, как мы, живут среди обычных людей.
– Много нас?
– Достаточно, чтобы незаметно уменьшать население. Да и удобно, ведь не доказать ничего. Кто будет разбираться отчего умер человек, от сердечного приступа или от оргазма?
– Ты жесток.
– А разве я не прав?
Лина замолчала, всмотревшись в свое никуда. Она кусала губы, видно, память не подводила ее, и старые раны вспарывались от каждого слова. Старые убийства, которые она совершила в порыве необузданной страсти. Кириллу не хотелось причинять ей боль, но она должна осознавать реальность. Не сказка ведь.
– Что будет, когда запасы иссякнут? – спросила девушка, будто очнувшись.
– Тебе как ответить? Пожестче, но правдиво, или смягчить сладкой надеждой?
– Никак не нужно, – буркнула и отвернулась. – Уже и так понятно. И сколько времени осталось у людей? Есть еще вертикальные города, можно же эвакуировать жителей.
– Наивная, – Кирилл смахнул мошку, что назойливо металась перед глазами. – Где гарантия, что другие города существуют, или что у них нет такой же проблемы? Да и Акониту выгодно держать людей на привязи, в неведении.
– Ты веришь в компьютерного бога? – Лина, натянув спину, шла рядом, под ее подошвами устало хрупала сухая земля.
– Нет, не верю, но он есть. То есть, я никогда ему не поклонялся и не собираюсь, но он существует, потому что не бог вовсе. Это программа. Миллионы людей верят и душу ему продадут. Ты замечала, что виртуал для людей теперь намного приятней, чем настоящая жизнь? Посмотри какая она. Реальность, – он показал на мертвое русло реки. – Никто не хочет так существовать, проще убежать в иллюзию, а Аконит именно это и дает. Дарит сладкую надежду на вечную жизнь.
– Меня никогда не привлекали такие презенты. Лучше прожить короткую, но счастливую жизнь, чем вечную, но быть ублюдком и подлецом.
Кирилл кивнул, соглашаясь, но комментировать не стал. Ведь разве он может считать себя кем-то лучше? Да и бессмертие, хоть и ненадежное, говорило само за себя.
Вдалеке сквозь серую дымку просматривались горы. Русло мертвой реки сворачивало и исчезало в их тени. До Астровой равнины еще два дня пути, им не успеть. Кирилл не верил, что у него есть больше суток, пользоваться Линой он больше не станет. Это слишком жестоко. Но он боялся другого: темный не пощадит Ангелину.
Другой край реки уходил в низину, где в молоке утреннего тумана прятались приземистые домики. Когда-то здесь была жизнь. Работали люди, смеялись и играли дети. Сейчас это мертвые земли. Что Лина надеется найти в Астровой равнине, если уже здесь, вначале огражденной дикой территории, ничего не было?
Что удивительно, поселок, как и раньше, утопал в зелени. Если вода из реки ушла, то чем питались эти пышные сады? Кирилл смотрел вдаль и искал ответ, но не находил. Брешь в логике давала трещину его уверенности, что все кончено. А вдруг успеют? А вдруг есть надежда, и он вылечится? Но пули царапались внутри и доказывали обратное. Даже если выпьет лекарство, что отменяет бессмертие – умрет от потери крови. Это сейчас раны затянулись и не терзали, но стоит стать простым человеком – они возьмут свое.
Власов оглянулся и затравленно взглянул на попутчицу. Сейчас нужен отдых. Лина не ела давно и едва шла. Она просто скоро рухнет от усталости, он это видел по опущенным плечам и слышал по тяжелому дыханию. А темная только и ждет, когда Ангелина сдастся.
– Пойдем, – кивнул в сторону поселка.
– Что там? – насторожилась девушка.
– Вот и посмотрим, – солгал Кирилл. Он был здесь однажды. Горькие воспоминания прорывались клочками, терзали душу, и приходилось их заталкивать глубоко в подсознание. Именно тот раз изменил его жизнь навсегда.
Глава 32. Цвет забытого прошлого
В деревне было тихо. Утренний туман обволакивал, касался обнаженной кожи и бросал в дрожь. Лина еле переносила ноги, шла медленно, опустив голову на грудь. Кирилл был рядом и с самого спуска не проронил и слова.
– Почему здесь так зелено? – спросила Лина, когда они приблизились к разросшимся садам. Кирилл приподнял голову и пожал плечами. – Ведь позади осталась вымершая пустошь.
