меня, чтобы добиться хоть чего-то. – Она хихикнула. – Мне жаль ее. Слим ее почти не покидает. Так и сидит в запертой комнате.
Рокко был заинтригован.
– Ты ее видела?
– Один раз, но слышу, как каждый вечер перед открытием клуба Слим водит ее погулять. Они выходят ненадолго, думаю, они просто гуляют вокруг дома, и он приводит ее обратно. Как-то я пришла в клуб пораньше – часы у меня спешили. Вот тогда и увидела ее. Слим с девушкой спускались по лестнице. Я видела ее лишь мельком, потому что появилась Ма и затолкала меня в уборную.
– А как она выглядит, эта девушка? – Рокко слушал очень внимательно.
– Лица я не разглядела. У нее голова обмотана шарфом, но в ней есть что-то странное. Она шла по лестнице как слепая.
– Ма знает об этом?
– Конечно, и Док тоже. Док ходит к ней каждый день.
Рокко задумался. Вот об этом стоит разузнать.
– Я хочу увидеть эту девушку. Как бы это сделать?
Мэйзи пьяно улыбнулась:
– Не буду вас отговаривать. Побродите вокруг клуба между десятью и одиннадцатью – увидите, как они со Слимом гуляют.
«Если Слим уехал из города до девяти, – подумал Рокко, – сегодня вряд ли удастся увидеть эту таинственную девушку.
– Он что, выводит ее прямо через главный вход?
Мэйзи внезапно стало худо. Комната закружилась и закачалась.
– Есть черный ход, через склад по соседству.
Рокко улыбнулся. Теперь он был уверен, что потратил деньги не зря.
– Похоже, ты перебрала виски, детка. Иди-ка приляг.
– Вы в него что-то подмешали. Мне так плохо…
Рокко вытащил ее из кресла. Она пошатнулась и упала бы, если бы он ее не подхватил.
– Ой, кто-то раскачивает мою лодку, – сказала она и прижалась к нему.
Рокко посмотрел на часы на камине. Было начало четвертого. Он подвел Мэйзи к дивану и аккуратно уложил ее.
– Вечно одно и то же, – сказала она с закрытыми глазами. – Парень говорит, что это только бизнес, дела-дела, а оказывается… только что-нибудь другое.
Рокко зашторил окна.
Он верил в правильную атмосферу.
Мэйзи счастливо вздохнула в его объятиях.
Глава четвертая
1
Феннер подъехал к концу проселочной дороги, ведущей к хибаре Джонни, в самом начале пятого. Он гнал во весь опор и прекрасно осознавал, что сюда же, возможно, уже устремился и кто-нибудь из банды Гриссон.
Прежде чем покинуть город, он позвонил Пауле и сказал ей, куда направляется.
– Кажется, я что-то нашел. Позвони Бреннану и скажи, что заварилась каша и что ему нужно быстрее ехать к Джонни.
– А почему ты не подождешь его? – с беспокойством спросила Паула. – Почему едешь один?
– Да не дергайся ты, скажи Бреннану – и все.
Он повесил трубку.
Но теперь, удалившись от главной дороги, один в чащобе, он подумал, что Паула говорила дело. Это была ужасная глушь, хуже, чем одинокая могила нищего.
Он вылез из машины, утешая себя тем, что с дороги ничего не видно, и направился по грунтовке к хижине Джонни.
На полпути он остановился, вытащил пистолет и снял его с предохранителя. Он был уверен, что Гриссоны его не обогнали, но рисковать не хотел.
Вечернее солнце припекало, и Феннер, ненавидевший ходить пешком, вполголоса выругался, сойдя с грунтовки на змеящуюся тропку, ведущую прямо к хижине.
Впереди, на расстоянии двух сотен ярдов, он увидел густой лес, за которым оказалась прогалина. Он замедлил шаг, стараясь не шуметь, внимательно приглядываясь и прислушиваясь.
Вдруг с дерева слетела, хлопая крыльями, синекрылая сойка и напугала Феннера. Сердце екнуло, он посмотрел вверх и усмехнулся.
«Дергаюсь, как старая дева, у которой под кроватью мужик», – сказал он себе и осторожно двинулся к прогалине. Остановился за деревом и посмотрел на обшарпанное деревянное строение.
Похоже, Джонни был дома. Дверь открыта, над единственной трубой лениво вился дымок.
Держа пистолет в опущенной руке так, чтобы он не бросался в глаза, Феннер тихо прошел по густой траве к входной двери. Он подождал снаружи, прислушиваясь.
Было слышно, как Джонни напевает себе под нос. Феннер подался вперед и застыл на пороге.
Джонни, спиной к нему, склонился над плитой. Он жарил на сковородке бекон. От запаха Феннер поморщился.
Феннер быстро обвел взглядом большое грязное помещение. Подставка для ружей с двумя дробовиками находилась у двери, довольно далеко от Джонни.
Он вошел в комнату, держа старика на мушке.
– Привет, Джонни, – тихо сказал он.
Джонни напрягся, потом вздрогнул. Он выпрямился и очень медленно развернулся. Красное лицо его казалось испуганным, он заметил пистолет в руке Феннера, и его мутные водянистые глаза широко раскрылись.
– Не нервничай, – сказал Феннер. – Помнишь меня, Джонни?
Старику явно было трудно дышать.
– Зачем тычешь в меня пушкой? – просипел он.
Феннер опустил пистолет.
– Помнишь меня? – повторил он.
Джонни заморгал и нахмурился:
– Ты тот парень из газеты, верно?
– Именно. Сядь, Джонни, хочу с тобой поговорить.
Джонни уселся на перевернутый ящик. Он, похоже, был рад, что не придется стоять. Он столкнул сковороду с горячей плиты и трясущейся рукой потер небритый подбородок, глядя на Феннера прищуренными глазами.
– А теперь слушай, Джонни, – начал Феннер. – Ты можешь попасть в большую беду, схлопотать приличный срок. Ты ведь этого не хочешь? Там нет выпивки, вообще ничего нет. Я могу помочь тебе отмазаться, но за это мне нужна информация.
– Знать не знаю ничего, – сказал Джонни. – Тебя только тут не хватало. Хочу, чтобы меня оставили уже в покое.
– Райли и его банда, когда ты их видел последний раз?
Джонни напрягся, дико озираясь, словно ища путь к бегству.
– Ничего не знаю про Райли.
– Слушай, старый дурак, – резко сказал Феннер. – Ложь тебе не поможет. С ними была дочка Блэндиша. Райли позвонил отсюда своей подружке. Пока что она рассказала только мне, но если пойдет в полицию, тебе конец. Они займутся тобой, Джонни, займутся плотно, пока ты не заговоришь. Так что давай. Райли был здесь, верно?
Джонни замялся, потом кивнул с хитрым выражением глаз:
– Да, есть такое. Он, Бэйли, Старина Сэм и девчонка. Пробыли недолго, минут десять. Мне они тут ни к чему. Горячий след. Мне не с руки разбираться с копами, и я их выставил. Райли позвонил подружке, потом они сели в машину и укатили. Понятия не имею, куда они подались.
По тому, как он рассказывал и как смотрел, Феннер догадался, что он лжет.
– Ладно, Джонни, – кротко сказал он, – вот так-то лучше. Жаль, что не знаешь, куда они уехали, – Блэндиш сулит награду за информацию. Тебе разве не хочется получить пятнадцать тысяч баксов?
Джонни заморгал. Несколько
