— Нужно перейти ручей, — пояснила Белка, когда все собрались на берегу. — На другой стороне начинается наша территория!
Ручей был слишком широким, чтобы коты могли его перепрыгнуть, поэтому они топтались на берегу, ища глазами выступающие из воды камни или ветки, которые можно было бы использовать, как переправу. Небо меркло, и стоящий впереди лес стремительно превращался в непроходимую стену шелестящего мрака. Ежевика чувствовал, как страх охватывает племя. Тростинка обвила хвостом Березовика и оттащила его подальше от воды. Даже всегда бойкие оруженосцы сейчас испуганно жались друг к другу.
— А как же Долгохвост? — громко крикнула Кисточка. — Он-то как переберется на тот берег?
— Вот дерьмо! — выругалась Белка. — Наверное, лучше снова забраться на холм и попробовать обойти там.
Нет, это слишком долго, — остановил ее Ежевика. Они не могли терять времени, иначе им пришлось бы спускаться в ущелье в полной темноте. — Здесь не должно быть очень глубоко. Давайте попробуем перейти вброд?
Он опустил лапу в воду, слегка вздрогнул от холода, но заставил себя зайти дальше. Галечное дно медленно понижалось, но вскоре Ежевика убедился, что даже в самом глубоком месте вода достает ему только до брюха.
— За мной! — крикнул он, запрыгивая на противоположный берег, и энергично отряхнул лапы. — Это совсем просто!
Коты не тронулись с места, кое-кто протестующе заворчал. Острая на язык Кисточка первой высказала общее мнение:
— Да у тебя, верно, пчелы завелись в голове, если ты думаешь, что я полезу в воду!
Ежевика вздохнул. Может быть, в самом деле, было бы быстрее вернуться и обойти по холмам? Страшно подумать, что может случиться, если они потеряют время и простоят тут до темноты! Вдруг кто-нибудь из котов свалится в ущелье, как Белка?
— Идите сюда! — рявкнул он, теряя терпение. — Вы же прошли такой долгий путь! Вам ли бояться какого-то ручья!
Это подействовало. Один за другим коты боязливо начали входить в воду. В конце концов, Белке удалось уговорить Кисточку, и та, сердито ворча себе под нос, перешла ручей и выбралась на берег, грозно посмотрев на Ежевику, которого явно считала виновником всех своих неприятностей.
Огнезвезд перебрался последним. Выйдя из воды, он посмотрел на Ежевику и спросил:
— Ну? Где наш лагерь?
Ежевика переглянулся с Белкой. В прошлый раз они подошли к ущелью с другой стороны, кроме того, в темноте все стало выглядеть как-то иначе.
Ежевика поднял голову и втянул в себя воздух, пытаясь понять, где они находятся.
— Сюда, — решил он, наконец, стараясь не выдать своей растерянности.
Коты послушно двинулись следом за ним. Ежевика ускорил шаг, оторвался от племени и быстро спросил:
— Ты уверена, что мы идем правильно? Что будет, если мы заблудимся?
Зеленые глаза Белки мрачно сверкнули в темноте.
— Тогда разъяренные коты набросятся на нас и ощиплют нам хвосты, — хмыкнула она. — Выше нос, Ежевика. Мы не заблудимся. В прошлый раз мы нашли нужное место, хотя даже не знали, где оно.
Ежевика не стал говорить ей о своих страхах. У него шерсть начинала шевелиться при мысли о том, что кто-нибудь из котов сломает себе шею, свалившись с отвесной скалы на дно ущелья.
Коты за его спиной уже начали устало перешептываться. Кое-кто поговаривал, что они, видно, совсем сбились с дороги и теперь всю ночь проплутают по лесу.
— Смотри! — вдруг воскликнула Белка, настораживая уши. — Видишь, вон тот просвет между деревьями? Вон там, где сухой папоротник! По-моему, я помню это место.
У Ежевики радостно подпрыгнуло сердце.
— Правда? — только и сумел выдавить он, но Белка уже сорвалась с места и бросилась на разведку.
Он побежал за ней, выскочил на маленькую полянку и остановился перед колючим кустом, в котором исчезла Белка, перед тем как провалиться в ущелье.
Белка обернулась к нему, глаза ее сверкали.
— Пришли! — радостно завопила она. — Подтянитесь! Мы уже дома!
Паучок, повизгивая от нетерпения, со всех лап бросился к ним и, не разбирая дороги, юркнул в кусты. Ежевика похолодел от ужаса. Безопасный вход в лагерь был совсем с другой стороны!
— Немедленно вернись! — прогремел над поляной сердитый окрик Кисточки.
Паучок не отозвался. Ежевика заметил в кустах промельк его длинного хвоста и бросился вперед, но Белка оказалась проворнее.
Когда Ежевика, ломая ветки, выскочил из куста, Белка уже успела повалить Паучка и прижать его лапой к земле. Несчастный оруженосец, вытаращив глаза, смотрел на отвесный обрыв.
— Несносный комок шерсти! — в сердцах прикрикнула Белка. — Шею захотел сломать?
— Прости меня, — пролепетал Паучок. — Но ты сама сказала, что мы пришли, вот я и подумал…
Белка хорошенько стукнула его лапой по уху.
— Возвращайся к остальным, — рявкнула она. — Может быть, в следующий раз ты будешь меньше думать и больше слушать.
Ежевика едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Насколько ему было известно, сама Белка чуть ли не с рождения придерживалась прямо противоположного правила.
— В чем дело? — бросилась к ним Тростинка, когда коты вышли на поляну. — Там, в кустах, какая-то опасность? Зачем тогда вы завели нас сюда?
В животе у Ежевики похолодело от страха. Началось!
— Понимаете, мы… мы нашли лагерь, — начал он. — Он расположен в ущелье, с другой стороны этого куста. Сейчас вы сами все увидите. Только не туда! — крикнул он, заметив, что Белолапка с любопытством приближается к злополучным кустам.
Петляя среди орешника и ежевики, они с Белкой осторожно провели котов вниз по склону и добрались до просвета в скалах. Коты по очереди прошли на поляну и остановились. Ежевика нервно обводил их глазами, ожидая приговора.
Как всегда, первой высказалась Кисточка.
— Разве же это лагерь? — рявкнула она. — Где палатки, я вас спрашиваю? Да тут так мало места, что и змее не проскользнуть!
— Глупости! — возмутилась Белка. — А ты думала, что Звездное племя приготовило тебе палатку? Может быть, они тебе должны еще и мха на подстилку нарвать? Все и без тебя видят, что лагерь нужно обустраивать, как же без этого? Зато здесь безопасно, ты посмотри на скалы!
— А мне нравится, — заметил Терновник. — Из этих кустов выйдут отличные палатки, а в ежевике, как всегда, устроим ясли.
— Я хочу тут все облазить! — восторженно крикнула Белолапка. — Можно, Папоротник? Ну, пожалуйста!
Наставник ласково боднул ее лбом в бок.
— Подожди до утра, непоседа. Кто же осматривается в темноте?
Златошейка, стоявшая возле Долгохвоста, обвила слепого кота хвостом и начала рассказывать:
