Читаем без скачивания Современный французский детектив - Буало-Нарсежак

— Это ты? — спросил Бельяр.

— Конечно, — проворчал Марей.

Бельяр пошел по аллее, позвякивая связкой ключей.

— А где же пароль? — сказал он, принужденно улыбаясь. — Входи.

Как только он запер дверь, Марей направил на него свет карманного фонарика.

— Что нового? — спросил он.

— Ничего.

— Никаких телефонных звонков?

— Нет. Полное спокойствие.

— А Линда?

— Не блестяще. Нервничает. Волнуется. Сразу после ужина поднялась к себе.

Марей вошел в вестибюль, и Бельяр из предосторожности запер дверь на два оборота. Маленькая лампочка в углу освещала диван в гостиной и складной столик, на котором поблескивали бутылка и рюмка.

— Я читал, дожидаясь тебя, — прошептал Бельяр.

Он показал на полураскрытую книгу, лежавшую на ковре.

— Мне кажется, я даже вздремнул, — добавил он. — Хочешь выпить?

— Нет, спасибо.

— Сигарету? Эх, старина, ну и жизнь заставляешь ты меня вести.

Он взглянул на каминные часы.

— Пять минут десятого. Ты, как всегда, точен. Пойду домой.

— Побудь немного, — попросил Марей. — Андре не рассердится из-за нескольких минут.

— Нет, — сказал Бельяр. — И знаешь, пора это кончать. Разумеется. Андре не требует у меня отчета. Но так больше продолжаться не может.

— Знаю, — сказал Марей.

— Прежде всего, эти наши бесконечные хождения… Соседи, чего доброго, подумают… В общем, сам понимаешь… Да и потом, поставь себя на мое место по отношению к Андре… Если я ей скажу, что Линда в опасности, она испугается. А если буду молчать, она подумает, что я хожу сюда ради собственного удовольствия.

Марей откинулся на диване и смотрел на дым, поднимавшийся от его сигареты.

— Неужели ты полагаешь, я об этом не задумываюсь… Прошу тебя, помоги мне хотя бы неделю. Только одну неделю. Если позволишь, я поговорю откровенно с Андре.

Нахмурив брови, Бельяр расхаживал между диваном и пианино, время от времени нетерпеливо притопывая ногой по ковру.

— Я тоже собирался уехать отдыхать, — заметил он. — Если я возьму отпуск на неделю, эта неделя пропадет. Мне-то наплевать. А вот малыш…

— Хорошо, я поговорю с Оберте, — предложил Марей. — Но уверяю тебя, ты мне необходим. Повторяю, что…

— Слышишь! — прервал его Бельяр, подняв лицо к потолку. Но тут же тряхнул головой. — Нет. Почудилось. Она, должно быть, спит.

Он налил себе немного вина из бутылки.

— У меня было время поразмыслить над всей этой историей, — снова заговорил он. — Мне кажется, ты напрасно беспокоишься. По-моему, Монжо оставил цилиндр у себя для того, чтобы его нашли, а сам убежал.

— Чтобы его нашли?

— Конечно. Цилиндр не представлял никакой ценности с тех пор, как все дороги, вокзалы и порты стали охранять. Кому он мог его продать? Наши противники — люди осторожные, ты это знаешь не хуже меня. И если неожиданное похищение не удалось…

— Ладно. А почему не удалось?

— Ну знаешь, старина!..

— Значит, по-твоему, цилиндр принес к себе домой Монжо?

— А кто же еще?… Только доказательств тебе никогда не добыть, и, если Монжо будет вести себя тихо, его оставят в покое. Согласись, разве не так?

— Да, да, конечно, — проворчал Марей.

— Потому-то я и пришел к такому выводу: никакие предосторожности больше не нужны. Слишком поздно.

— Я же сказал: неделя, — упрямо твердил Марей. — Если за неделю ничего не случится, я все брошу.

— А твои инспектора не могут тебе помочь?

— Еще раз тебе повторяю: я в отпуске! — сердито крикнул Марей. — Я веду расследование на свой страх и риск, понимаешь?

— Тсс!.. Прекрасно понимаю. Нечего ее будить. Как здесь душно, правда? Эти цветы да еще дым…

Бельяр открыл окно, откинул ставни и вытер вспотевший лоб.

— Во всяком случае, на завтрашний день пусть будет, как договорились, — попросил Марей. — Могу я рассчитывать…

Бельяр вдруг отступил назад на несколько шагов и прижался к стене.

— Там кто-то есть, — торопливо произнес он.

— Что?

Марей сразу вскочил. Бельяр знаком приказал ему молчать.

— В саду, — прошептал он, — у ограды…

«Наконец-то!» — подумал Марей. В этот момент его охватила радость. Значит, он оказался прав. Он вынудил неприятеля обнаружить себя. Сад был погружен во тьму, но ограду можно было различить на фоне тускло освещенного бульвара.

— Ты уверен? — прошептал он.

— Абсолютно.

— Я ничего не вижу.

— Наверное, он меня заметил.

Марей порылся в карманах и выругался.

— Револьвер! Я оставил его в чемодане.

— Возьми мой.

Бельяр протянул комиссару свой револьвер, и Марей неслышно перекинул ноги через подоконник. Он спрыгнул на рыхлую землю клумбы. Может, тот ничего и не заметил. Где-то он теперь прячется? Марей отодвинулся подальше от светлого прямоугольника открытого окна и прямо по цветникам пошел к ограде. Оттуда он ясно видел весь фасад. Ставни первого этажа, за исключением окна в гостиной, были закрыты. Входная дверь заперта. А калитка? Чтобы проверить это, Марею надо было сделать всего несколько шагов. Калитка тоже была заперта. Значит, тот перелез через ограду? В таком случае ему деваться некуда. Он не успеет убежать. Держа палец на спусковом крючке, Марей направил луч фонарика на кусты самшита слева от себя. В серебряном свете мягко поблескивали листья, зашелестев крыльями, вспорхнула птица. Здесь никого не было. Справа, извиваясь меж прутьев ограды, ползла вверх глициния: поддерживаемая металлическими дужками, она образовывала сводчатый туннель. Марей осветил туннель изнутри. Никого. Он направился к гаражу, быстрый лучик пробежался по двойным воротам, потом Марей решил удостовериться, что кухня тоже заперта… Может быть, Бельяр ошибся? Он чуть было не окликнул его, но крик мог напугать Линду. Выключив фонарик, Марей повернул обратно.

И в этот момент на вилле внезапно раздался выстрел. Точно такой же сухой выстрел, как в доме Монжо. Марей бросился бежать, обогнул угол фасада, успел заметить Бельяра, выбегавшего из гостиной.

— Твой револьвер!

Бельяр уже включил свет в вестибюле. Комиссар слышал, как он мчится по лестнице. Сам он тоже заторопился, держа оружие наготове и не спуская глаз с входной двери. И вдруг, подняв взгляд, увидел наверху распахнутое окно. Окно Линды! Рука его медленно опустилась. «Бедняга Бельяр, — подумал он, — напрасно ты спешишь!..»

…Бельяр добежал до комнаты Линды. Ударил в дверь кулаком и одновременно повернул ручку. Дверь отворилась, в комнате было темно. Занавески колыхались на ветру. Бельяр искал выключатель и никак не мог найти. По ту сторону бульвара он видел фонарь, деревья, казавшиеся бесплотными, словно нарисованными на холсте, а слева от него что-то смутно белело, может быть, кровать или брошенное на стул платье. Он нащупал пальцами выключатель, помедлил… потом включил свет.

Линда упала спиной на ковер. Там, где было сердце, виднелось темное красное пятно, не больше ладони. Бельяр опустился на колени. Комната выглядела мирной, приветливой, уютной. Но Линда была мертва. У нее было то отрешенное, отчужденное выражение лица, какое бывает у людей, которые обрели покой. Волосы, рассыпавшиеся при падении, тихонько шевелились на ветру. Они были светлые, удивительно светлые. Скрестив руки, Бельяр склонил голову.

— Ну что там? — послышался голос Марея. — Что происходит?

В окне показался Бельяр, он нагнулся вниз.

— Думаю, она умерла.

— Не двигайся с места! — бросил Марей.

Он спрыгнул в гостиную, закрыл за собой окно. Сердце стучало так громко, что оглушало его, но мысль работала четко. В вестибюле он успел проверить, заперта ли входная дверь. Выйти никто не мог. Он поднялся на второй этаж, глазам его сразу открылась вся картина. Распростертая Линда, Бельяр, стоявший у камина с осунувшимся, постаревшим лицом.

— Да встряхнись ты, — сказал Марей. — Вызови врача. Никогда не известно… Живо! Живо!

Он вытолкал Бельяра в коридор, вернулся в комнату, оглядел ее: шкаф, кресла, неразобранная кровать. Линда так и не ложилась. На ней было то же платье, что во время обеда. На ногах — изящные туфли на высоких каблуках… Возле кровати что-то блестело. Марей наклонился. Гильза. Черт возьми! Калибр 6.35. Он подкинул ее на ладони, прежде чем положить в карман. Марей обшарил все вокруг, заглянул под кровать, осмотрел узкий шкаф, такое уж у него ремесло. Все это бесполезно, но потом придется писать рапорт. Время: без двадцати десять. И те же, что и всегда, каких-нибудь десять секунд, понадобившихся Бельяру, чтобы подняться из гостиной в спальню. Эта цифра вызывала у Марея смятение и ярость. Он подошел к окну. Убийца скрылся через окно, а внизу, под самым окном, караулил он, комиссар Марей. И он ничего не видел… Марей низко склонился над телом… Сорбье… Монжо… Линда… Все та же маленькая ранка, та же пуля, выпущенная в упор, только в случае с Монжо рука преступника дрогнула. Почему? Разве он был страшнее, чем Сорбье или Линда?