К телефону подошел сам папа.
– Детка, я не знаю, что и думать, – сказал он. – Когда Хуан Карлос предложил мне ее книгу, мне и в голову не пришло, что Камила может иметь отношение к Серрано. Если бы я что-то заметил, непременно сказал бы тебе. Но похоже на то, что тебе все-таки удастся добиться желаемого.
Разговор перешел на путешествия Аликс по Эквадору, потом отец рассказал, что происходило за это время с ее племянниками и племянницами. Когда Аликс наконец повесила трубку, оказалось, что они проговорили ровно полчаса.
Отец в самом деле понятия не имел о какой-либо связи Камилы с семьей Серрано. Очень жаль, подумала Аликс. Как было бы хорошо, если бы он смог подсказать, что может ожидать ее на асьенде Хуана Карлоса!
Пока Аликс разговаривала по телефону, Луиса накрыла на стол. Висенте положил в свою тарелку вареных яиц, поджаренного хлеба, несколько кусков рулета и фруктовый салат, а потом попытался уговорить Аликс последовать его примеру. Но ей совершенно не хотелось есть. Нервные спазмы так сжали ее желудок, что там совсем не оставалось места для еды.
Грозовые облака унесло ветром, и в небесах вовсю сияло солнце. С мокрого асфальта поднимался пар. Наконец они выехали из дома. Висенте молча вел машину. Они миновали заторы на улицах Кито, и автомобиль помчался по широкому шоссе, ведущему на юг. Мимо мелькали живописные деревушки. Теперь Висенте, побритый, принявший душ и переодевшийся в чистую одежду, уже не выглядел таким измученным бессонной ночью.
Аликс, которая смогла наконец спокойно обдумать предстоящую ей встречу, пребывала в состоянии небесного блаженства. Которое, однако, омрачалось некоторой тревогой. Висенте ведь сам не скрывал, что ждет не дождется, когда она наконец вернется в Штаты. Почему же он вдруг передумал? Из-за их последней поездки или под влиянием Хуана Карлоса? Аликс метнула на Висенте быстрый взгляд. Он, казалось, был всецело занят своими мыслями. Может быть, сожалеет о данном обещании? Или это окажется еще одной его уловкой и она так никого и не увидит? Но зачем было заходить так далеко? Она ведь уже отказалась от надежды встретиться с Камилой.
Только когда они наконец свернули на дорогу, ведущую к асьенде, Аликс набралась смелости спросить Висенте о том, что мучило ее всю дорогу.
– А почему Камила будет именно на асьенде?
– Потерпи, и все поймешь. – Он взглянул на нее с очень серьезным выражением. – Но не забывай, что увиденное может разочаровать тебя. Камила вполне может не оправдать твоих надежд.
– Поверь, я думала об этом… Я очень хочу с ней встретиться, но…
Висенте остановил машину перед домом, выключил мотор и повернулся лицом к Аликс.
– Но ты боишься, что твое представление о ней будет испорчено.
– Что-то вроде того. Слишком долго я чувствовала в ней родственную душу. Это чувство только усилилось, когда я приехала в Эквадор. Я смотрела по вечерам в окно, на Кито, и думала: где она сейчас, что делает, о чем размышляет… – Аликс сокрушенно покачала головой. – А иногда… – тут она осеклась. – Наверное, я кажусь тебе наивной дурочкой.
– Сейчас ты кажешься мне еще прекраснее, чем всегда. Еще необыкновеннее.
Хотя Висенте даже не попытался притронуться к ней, Аликс ощутила в его словах чувственную ласку. Но через секунду тревожная мысль вернулась к ней снова. Ведь он не любит ее, так почему же не оставит в покое и не отпустит домой? Положение спасли шаги, послышавшиеся на площадке. Времени для раздумий не было.
Хуан Карлос помог ей выйти из машины, поцеловал в щеку и пригласил в дом.
– Как чудесно, что ты вернулась…
Висенте прервал его. Он коротко и довольно мрачно кивнул отцу и объявил:
– Как ты и предлагал, я привез Аликс, чтобы рассказать ей о Камиле.
Хуан Карлос ответил ему таким же кивком, не выказав никакого удивления. Очевидно, он знал обо всем заранее. Дружески коснувшись ладонью спины Аликс, он провел ее в дом. На пороге их догнал Висенте. Взяв Аликс за локоть, он повел ее в конец центрального коридора к двери какой-то комнаты. Вынув из кармана ключ на цепочке, он отпер ее и подтолкнул Аликс вперед.
Судя по всему, это был кабинет, причем принадлежащий женщине. Там стояла мебель в стиле времен королевы Анны, а в воздухе витал легкий аромат каких-то экзотических духов. В одном углу стоял старинный секретер, а на складном столике у окна – пишущая машинка старого образца. Две стены от пола до потолка занимали стеллажи, несколько полок которых были заполнены книгами Камилы на разных языках.
– Не понимаю. – Аликс вопросительно посмотрела на Висенте, ожидая объяснения.
– Камилой, которую ты ищешь, была моя мать Элена, – бесцветным голосом сказал он. – Это был ее кабинет, и те материалы, которые ты здесь найдешь, думаю, дадут ответы на многие твои вопросы. Ты очень много значила для нее, Аликс.
– Значит, ты знал о письмах?
– Да, я знал обо всем. – Он слегка коснулся кончиками пальцев ее подбородка. – Давай поговорим об этом позже. А пока ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе будет угодно. Я прикажу принести тебе чай. – С этими словами Висенте исчез за дверью.
Когда дверь бесшумно закрылась за ним, Аликс долго стояла неподвижно, глядя в одну точку. Множество самых различных чувств обуревало ее по пути в этот дом. И все они были связаны со встречей с неким – неважно, каким – человеком. К тому, что она нашла здесь, она была совершенно не готова.
По ее щеке медленно скатилась слеза. Что все это значит? И почему Висенте решил открыть ей правду? Потому что чувствовал себя виноватым перед ней? Ведь он понял, что она влюблена в него, и поэтому, наверное, решил таким образом компенсировать ей отсутствие ответного чувства. Но нет, больше она не хотела думать о Висенте. Как ей уже не раз приходилось делать во время своего пребывания в Эквадоре, Аликс усилием воли переключилась на другое. Помогло на этот раз и то, что присутствие здесь Камилы чувствовалось слишком остро, чтобы не замечать его.
Она начала с замиранием сердца открывать ящики ее письменного стола, один за другим, осматривать отделения секретера, время от времени поглядывая в окно: там открывался великолепный вид на вулкан Котопакси. Аликс нашла альбомы с семейными фотографиями и целую пачку дневников, которые Элена вела с ранней юности. На каждом дневнике аккуратно были проставлены даты его начала и окончания. Почему-то, однако, несколько последних лет жизни Элены в них не были описаны. Снова загадка. Аликс сняла очки и в раздумье прикусила дужку зубами. Она сильно сомневалась, что Элена вдруг перестала вести дневник. Значит, там было записано что-то такое, чего ей знать не положено, и Хуан Карлос с Висенте просто убрали те тетради из стола, прежде чем показать кабинет Аликс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
