— Синьора, вода в бутыли взята из родника, расположенного чуть ли не в самом центре Медвежьего Леса, а сама она изготовлена из большого куска кварцита, взятого там же, поэтому эффект будет просто ошеломительным. Если мне принесут кусок серебра, то я изготовлю ещё два кубка и тогда завтра утром ваш сын, благородный барон Август, выпьет натощак два кубка магического напитка, а ваш маг, на всякий случай, выпьет третий кубок. Поймите меня правильно, с меня ведь не убудет. Если первые два кубка действительно очень сильно увеличили мои магические силы, то от третьего по сути не было уже почти никакого проку. С пурпуром тоже ничего плохого не сделается, но сто лет он точно не продержится.
Баронет немедленно приказал слугам пригласить в зал мага Эстергала с двумя серебряными кубками. Главный маг баронства и просто маг-коневод Гримо явились одновременно. Похоже, что они по пути уже успели познакомиться и конюх ввёл крепкого и подвижного старика с длинной седой бородой в курс дела. Наш спутник сел вместе с нами, маг присоединился к своей компании и я погрузил в воду ещё две пурпурные фасолины, после чего мы перешли к столу и приступили к разговору, разложив на нём карту. План, разработанный нами в таверне синьора Эмилио, понравился высшему комсоставу баронства и было решено: наутро, как только станет ясно, что магические силы юного барона возросли до необходимого уровня, а силы мага Эстергала увеличились, из замка во все концы поскачут гонцы. Мне же на то, чтобы смыться на восток по-тихому, давалось всего три дня.
Рано утром барон Август, который, как мне показалось, не спал всю ночь, жадно всосал в себя магический напиток и глаза этого юноши сразу же засверкали, как электросварка. От него только что искры не летели во все стороны. Маг цедил свой напиток долго, причмокивая подробно рассказывая нам, что он ощущает. По-моему, у него даже борода потемнела и укоротилась, а может быть он специально её подрезал и покрасил. Едва только барон надел на палец массивный золотой перстень с изумрудом, как сразу же сказал:
— Дио, я чувствую, что могу им управлять. Он слушается меня! Вот теперь я точно смогу, уходя, запереть ворота Карфаворо так, что эти водяные крысы навсегда забудут о своих несбыточных мечтах прикарманить моё баронство. Эстергал, теперь ты станешь учить магии не трёх, а четырёх баронов.
Маг, кивая, сказал наставническим тоном:
— Синьор Август, теперь я смогу обучить магии и твоих внуков.
Поздравив их обоих с ценным приобретением и велев Джекобу забыть что снаружи находится большой город, а неподалёку речной порт, я отправился на разведку, надеясь, что мне посчастливится сразу же купить билеты на попутную галеру для себя и Сократа. Возвращаться в замок я уже не собирался, а потому перед отбытием настрочил несколько писем друзьям и вручил их каждому из моих новых знакомых. Гримо я и вовсе считал своим другом. Вместе с ним мы спустились в конюшню и там он до двенадцати утра читал мне лекцию о том, что такое конь и как за ним нужно правильно ухаживать, а при необходимости ремонтировать, после чего вручил инструкции.
Сократу, как выяснилось, уже стукнуло двенадцать лет, а всего ему было суждено прожить не менее восьмидесяти, если, конечно, тот злыдень, который ездит на нём верхом, не сократит срок жизни этого вороного, без единого светлого волоска, красавца. Когда речь зашла о неснашиваемых подковах, то я сразу же спросил про медвежьи когти и Гримо сказал, что это будет самое то. Поэтому я выехал из в полдень, то есть в шестнадцать часов по местному времени. Вот теперь у Сократа были такие подковы, которыми он мог долбить гранит.
В речной порт можно было попасть двумя путями, либо спустившись неподалёку от той крепостной стены, которая прикрывала его с берега, по длинной каменной лестнице, сбегающей вниз зигзагами с двухсотметровой высоты, либо дать круга в пятнадцать километров и я выбрал второй путь. Сократа в замке барона Августа приодели. Теперь мой конь был облачён в магическую красную накидку, пошитую из плотного, тяжелого шелка с чёрными узорами. Гримо сказал, что так он будет меньше пачкаться. Досталось от щедрот барона и мне, но всё же через Сократа. Маг-коневод, перебрав несколько дюжин магических сёдел, подобрал такое, в котором и буду чувствовать себя, как младенец в колыбели, и мой иноходец не будет замечать, что на него взгромоздился ходячий чувал с картошкой. Ещё седло, вернее его магические стремена, позволяли мне обходиться без уздечки.
В порт я въехал быстрой рысью и словно попал в другой мир. В мир, где все вопросы решались глоткой. По сути дела это был здоровенный рынок с прилавком, растянувшимся на семь километров, на котором чего только не лежало. Поскольку дела в баронстве шли всё хуже и хуже, людям даже еды и той не хватало, водяные крысы здесь вконец обнаглели и стремились сбагрить им самые дешевые товары по бешеным ценам. В основном это было продовольствие и магические артефакты. Продавцов было раз в десять больше, чем покупателей, но цен никто не сбавлял. Этим хозяева реки напоминали мне азербайджанцев и китайце, торгующих в Москве чуть ли не повсюду. Здоровенные, длиной больше полутора сотен метров, галеры стояли выстроившись вдоль причала и явно никуда не спешили.
По одну сторону прилавка был один мир, полный печали и скорби, а по другую мир с избытком наполненный наглостью, бесцеремонностью и хамством. Тем не менее из одного мира можно было попасть в другой через специальные ворота. Или же перебравшись через прилавок. Километрах в полутора от въезда в порт покупателей уже практически не было и лишь примерно через километр, ближе к лестнице, виднелись люди. Правда, метрах в трёхстах впереди я увидел, что какой-то продавец, который буквально лёг на прилавок, схватил за руку женщину. Дав Сократу каких-то шенкелей, а попросту слегка прижав к его бокам пятки, я попросил его переключиться со второй передачи сразу на четвёртую, а потом притормозить.
Да, так всё и было. Какой-то загорелый дочерна здоровенный детина схватил девушку за руку и уговаривал её подарить ему, вот же козёл, свою любовь и тогда он заполнит её корзину любой едой. Девушка пыталась вырваться, но куда там, силы были неравны. Остальные продавцы, среди которых были бабы, глумливо ржали. Подъехав поближе, но держась от прилавков метрах в десяти, я крикнул:
— Эй, ты, козёл копчёный, отпусти девушку, извинись перед ней и наполни её корзину всем, что она пожелает. Ты оштрафован.
С реакцией у торгаша всё было в полном порядке. Он отпустил руку вырывающейся девушки, отчего та шлёпнулась на попу. Торгаш ужом юркнул за прилавок, чего я не ожидал от такого верзилы, и в следующую секунду вскочил на ноги, но уже с синим саладом на голове и большим серебряным водомётом. Серьёзное оружие в руках опытного воина-мага. Громко расхохотавшись, я поднял правую руку и в небо улетело пять мощнейших молний. Смеясь я спросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
