у подружки печенье — все, что снится людям в кошмарах, находится здесь, в Пристанище.
— За-а-абе-е-ели-и-н! Су-у-у-у-у-ука-а-а… Пошла вон! Пошла вон, дрянь! Нет, я не толкал Ваську в пруд! Не толкал! Он сам! Лариса Митрофановна, честное слово, тот спирт был списанный! — Доносилось издалека.
Видимо, Маркова, сидящего в охранном заклятии, атаковали его собственные воспоминания.
— Слышите, ваше лордство? — Ричард замер, приложив ладонь к уху.
— Хватит кривляться. Конечно, слышу. Все слышат. Скоро каждый призрак, живущий в этом месте, примчится проверить, кто так надрывается. Все. Свободен. Дальше пойду сам.
Я махнул рукой Ричарду, намекая, что ему, как истинному англичанину, пора тактично откланяться.
— Ээээ… Так нечестно. Мне интересно посмотреть, как ваше лордство будет вытаскивать человека из ловушек. — Моментально надулся призрак.
— Ты испытываешь мое терпение? — Я нахмурился, позволяя черным искрам пробежать от плеча до кончика пальцев руки.
— Ой, все… Ухожу. Всего доброго. До свидания! — Недовольным тоном высказался Ричард.
В ту же секунду он исчез с тихим хлопком, оставив за собой только одну часть тела, как Чеширский кот. В воздухе плавала прозрачная рука с одним оттопыренным пальцем. Средним.
— Ах ты… чертова слизь! — Дернулся я в сторону конечности Ричарда, но и она моментально испарилась. — Никакого уважения к Падшим.
Сделав столь печальный вывод, я снова прислушался, пытаясь определить, откуда именно доносятся вопли патологоанатома. Впрочем, можно было не напрягаться. Он орал так, что глухой легко нашёл бы дорогу, ориентируясь по этому звуку.
— Заткнись уже, Марков! Иду я, иду!
Глава 12
Обиженная женщина способна на любые поступки, кроме адекватных
— Я не сосиска… Я не сосиска… Я не ледышка… — Повторял Марков уже в сотый раз, попутно ощупывая свое родное тело.
Наверное, проверял его на предмет сохранности, не понимая, что вообще-то оно сейчас — проекция, воздух, образ, который принял дух патологоанатома, оказавшись в месте, где обитают призраки. Да, оно выглядит плотным и вполне материальным, но на самом деле таковым не является.
Вытащить Степана было несложно. Собственно говоря, я его и вытащил, буквально. Все, как говорил. Подошел, схватил за шиворот и выдернул из охранного заклятия. На мне подобные штуковины не работают, это — первое, а второе — из-за близости демона ловушка просто-напросто затроила, теряя свою силу.
Сначала Степан размахивал руками, брыкался и гневно требовал оставить его в покое. Естественно, он не узнал меня в новом обличии. Скорее всего, принял либо за очередной кошмар, который сейчас снова будет трясти с патологоанатома выпитый спирт, либо за «сердобольного» призрака, решившего помочь вопящему человеку для последующего его поедания. По крайней мере, дрался Марков так, будто его и правда собираются жрать.
Изображал он из себя обезумевшую мельницу ровно до того момента, пока я не велел ему заткнуться. Что-то в моих интонациях показалось патологоанатому, наверное, знакомым и он реально замолчал. На пару секунд. Потом начался процесс ощупывания себя и повторяющиеся фразы про сосиску. Воображение смертного продолжало рисовать ему все те ужасные картины, которые я описывал, предупреждая о ловушках.
— Ого… — Марков вдоволь нахватавшись себя за все доступные, и не очень, части тела, уставивился на меня круглыми глазами. — Это вот так ты выглядишь в реальности? А где же рога, копыта, не знаю… Хвост. Ты прямо даже… Ну, типа, красавчик. И на вид больше двадцати пяти я бы тебе не дал. Больно молод для Владыки Ада.
— Заткнулся бы ты, Стёпа. — Искренне посоветовал я Маркову. — А то ведь как вытащил, так и обратно засунуть могу.
Не обращая внимание на недовольного Степана, я оглянулся по сторонам, пытаясь определить более конкретно наше местоположение. Ричард протащил меня через границу не в той точке, где заходил Марков. Мы с ним довольно таки долго топали не вглубь, а вдоль, чтоб разыскать смертного.
Судя по всему, сейчас я нахожусь в некотором отдалении от границы, ближе к центральной части Пристанища. С одной стороны — это хорошо. Можно попробовать найти девушку, убитую после Сергеевой. С другой — плохо. Потому что вместо девушки того и гляди явится, к примеру, малышка Элеонора. Уж кто-то, а эта кровососущая дрянь даже после смерти вряд ли забыла, как ощущается мой Флёр. Примчится на него, пуская слюни, как гончая в сезон охоты.
А мне бы с ней лучше не встречаться. Обиженная женщина — опасное явление. Обиженная и убитая женщина-вампир — сильно опасное явление.
Здесь, в Пристанище, я ещё больше ограничен, чем в мире смертных. Потому что Пристанища по сути не существует. Тут вообще никакие законы не действуют.
Кошмары, которых, чего уж скрывать, в данной местности водится до черта и больше, почувствовав мое присутствие, начали отползать в сторону. Именно отползать, да. Они были похожи на толстых, сытых, огромных,(около двух метров в обхвате), туманных червей, внутри которых извивались и корчились людские силуэты.
— Ого… Смотри-ка… Человек и демон… Человек, наверное, только недавно умер. Свеженький…
— Нет. Демон и человек.
— Да какая разница? Просто глянь на них. Где такое видано? Смертный умер и притащил с собой демона.
— А может, это демон притащил человека. Интересно, что они скажут, когда увидят нас?
— Мы вас уже видим, — Мрачно сообщил я двум призракам, застывшим неподалёку.
Эти неприкаянные души выплыли из-за червей-кошмаров и теперь колыхались в воздухе, изучая меня и патологоанатома. Они переговаривались между собой абсолютно невозмутимо, будто и правда думали, что их никто не слышит.
Когда-то это были люди. Сейчас назвать их людьми, даже умершими, (даже хреново умершими), было бы слишком… милосердно. Один из призраков представлял собой лысую расплющенную человеческую голову на теле сильно вытянутого осьминога. Причем у этой головы постоянно менялись местами лицо и затылок, а осьминожье тело выглядело так, будто осьминог резиновый и его весьма изрядно потрепала жизнь. Второй — наоборот, состоял из головы осьминога и человеческого тела, тоже вытянутого до неприличного состояния.
— Слышал? Они нас уже видят. — Сообщил первый призрак второму.
— Они, наверное, думают, что мы хотим их убить. Это не лучший способ начинать знакомство. — Ответил второй.
Данная парочка, в отличие от Ричарда, не имела четких контуров. Они больше напоминали размытые, расплывающиеся силуэты. Их лица, мало того постоянно перемещались по голове, так еще без перерыва «текли», меняя свои такие же размытые выражения. Особенно впечатляюще это смотрелось на «осьминоге». Черт… Они оба похожи на осьминогов. По крайней мере некоторыми частями.
— Эй, может вы прекратите вести себя так, будто нас нет! — Рявкнул на них Марков.
— О-о-о-о-о… Человек… Смертный… Он живой.
Первый призрак так удивился данному факту, что его лицо вытянулось
