чтобы выдавить из себя короткое, но твёрдое:
— Да.
Лена смотрит прямо на меня. Пока безэмоционально. Я вообще считаю, что у неё мужской склад ума. И поэтому женская эмоциональность немного в минусе. Но хитрости и мудрости ей не занимать.
— У тебя на лице все написано. Объяснишь как-то?
— У меня дочь есть, Лен. Я недавно узнал. Очень неожиданно. Обескуражен до сих пор.
— И как я помешаю твоему общению с ней?
— Не в этом дело.
— Конечно не в этом, — она немного тянет слова, и это выдаёт-таки тщательно скрываемые эмоции. Ей неприятно, разумеется. Но я был честен с самого начала. Никогда ничего серьёзного не предлагал. Ни разу. И считаю, это намного лучше, чем говорить одно, а делать другое. — Дело в ее матери. Можешь не отрицать. И сколько лет дочери?
— Четыре.
Лена, облокачиваясь руками о стол, скрещивает пальцы и упирается в них подбородком. Разглядывает меня задумчиво, хмуро. Она красивая женщина, но... для меня этого уже не достаточно.
— Только недавно исполнилось. И зовут её Карина. Да?
Я не удивлён, что она догадалась. Именно после той встречи мы перестали видеться и даже созванивались на бегу. Не до этого мне теперь. Да и, честно говоря, не слишком интересно уже.
— Ты весьма проницательна. Да, моя дочь от Яны.
Лена чуть суживает глаза, а я отмечаю, что она немного поджимает губы. Раздражение или злость? Сложно так с ходу понять. Эта женщина умеет держать лицо. Но, вопреки эмоциям, она адекватно продолжает разговор.
— Не знала, что вы знакомы. По-идиотски представила вас друг другу.
— Могу тебе сказать то же самое. Лен. Я не хотел тебя как-то обидеть. Считаю, что честность — это основа всего. Уверен, мое место пустовать будет не слишком долго.
— Ром. Если мужчина за меня не держится, то и я не держу. Какой смысл, — она растерянно улыбается. Всего на пару секунд, но я понимаю — на лице маска. Глаза холодные, льдистые. И шея в напряжении. — Планируешь возобновить с ней отношения?
— Планирую свои мысли по этому поводу оставить при себе, — сразу же бескомпромиссно обрубаю любые попытки обсуждения нас с Яной. Это слишком личное. А обсуждать откровенное — не по мне.
Когда именно нам принесли кофе, я и сам не понял. Как-то упустил этот момент. Теряю хватку. Это плохо. Но за целый год, наверное, логично.
— Как и всегда. Ясно. Спасибо, что сразу все прояснил. Лично и чётко.
Лена чуть склоняет голову набок. И убирает руки под стол. А мне становится не по себе. Впервые в ее присутствии как-то тяжело. Вокруг неё действительно сильная аура. Рядом с такой женщиной не каждому мужику будет комфортно. Хоть мне и нормально всегда было. Она и раньше показывала зубки, но я слишком толстокожий. Меня таким не прошибить. А сейчас даже я чувствую себя не в своей тарелке.
— Хотелось бы, чтобы между нами не возникло недосказанности. Извини, что так вышло, Лен.
— Понимаю. Бывает, — она отодвигает от себя начинающий остывать напиток и протыкает меня непривычно ледяным взором. — Раз мы все выяснили, то я пойду. Время — деньги. Всего тебе хорошего.
После сухого прощания я остался один. И знаком попросил принести счёт.
Не знаю, чем для меня может обернуться этот разговор, но уверен — хорошего будет мало. Хотелось бы, чтобы Лена смирилась и просто приняла тот факт, что нам с ней не по пути.
Да не, ну конечно примет, а что ей ещё остаётся. У меня уже паранойя, что Яне могут причинить вред. Но второй раз я этого не допущу.
Глава 26
Выныриваю из воспоминаний и стряхиваю с себя наваждение. Причём зря. Голова опять начинает кружиться. Мыслить получается еле-еле. Что за черт?! Ничего не понимаю, на голову я обычно не жалуюсь. Медленно бреду к стулу и беру в руки футболку. Пошатываясь, жду, когда круговорот замедлится. Одеваюсь.
Распахиваю окно на полную и, плотно прикрывая двери, иду к лестнице. Параллельно стучу в гостевую спальню — в ответ тишина. Проснулись, наверное. Времени уже много.
Сердце переполняет трепет. Да и туман в голове потихоньку начинает расходиться.
Чувствую себя дряхлой развалиной. Но все равно с энтузиазмом спускаюсь вниз и с улыбкой кричу на весь холл:
— Девчонки!
И только тут подумал, что погорячился, все-таки голова отошла ещё не совсем. Громко…
Ответа не последовало. Вокруг тишина. Прошёлся по первому этажу, выглянул в окно.
— Ян! Вы где?!
Не понял. Такое ощущение, что я в доме один. Ладно, может, не проснулись ещё?
Иду обратно и вновь тихо стучу в дверь их комнаты. После минутного ожидания нажимаю на ручку и плавно приоткрываю дверь, заглядывая внутрь.
Никого.
— Яна…? Карин?
Вхожу внутрь без спроса, внимательно оглядывая помещение и выцепляя из общей картины незначительные детали. Постель смята. Одеяло наполовину свисает с кровати. Подушка на полу. Удивительно. Непохоже на Яну.
Детские резинки для волос на комоде. Вещи на местах.
Я недовольно хмурюсь и устремляюсь в свою спальню за телефоном.
Пытаюсь дозвониться, но Яна трубку не поднимает.
И это меня с размаху бьет ниже пояса. Она Карину забрала и уехала? Вот так просто?
Именно это она подразумевала под:
«Ничего не будет значить?»
Стискиваю зубы. И выхожу из их спальни. Может, все не так плохо?
Кстати! Вновь сверлю взглядом циферблат и мысленно щелкаю себя по лбу. Я же обещал их отвезти. А сам вырубился и еле-еле проснулся. Конечно, Яна плюнула и уехала сама. И поделом мне, но ответить-то можно?
Разочарование топит. Да и раздражение, чего уж скрывать. Набираю ее номер вновь и вновь.
Трубку не поднимает.
И вообще.
