Читаем без скачивания Тернистый путь - Сакен Сейфуллин

В ответной брани по адресу алаш-орды не отставала и газета «Уш жуз». Но если учесть, сравнить состав и образованность руководства той или другой партии, опыт той и другой газеты, то волей-неволей выводы приходилось делать не в пользу «уш жуза». В алаш-орде состояли сливки байской верхушки, сынки высокопоставленных чиновников, получившие воспитание в царских гимназиях, потомственные мырзы, можно сказать, элита нации. А в «уш жузе» собрались омские городские жители, мастеровые, ямщики, пастухи, в основном городская неграмотная беднота. Оказался среди них и известный борец Хаджимукан, бывший ранее пастухом.

В дискуссиях, в словопрениях образованная знать, безусловно, была сильнее, а в своих действиях более гибка. А ее необразованные противники действовали с прямотой и простодушием бедняка, без хитрости и коварства, напрямик. Но пословица говорит: «Тот, кто силен физически, победит троих, а тот, кто силен знаниями — победит тысячу». Хаджимукан мог уложить на лопатки десяток алаш-ордынцев, но в политической борьбе он был совершенно бессилен против одного Жаханши, образованного юриста.

Говорят, «по бурдюку и мешалка». Газета «Уш жуз» полностью соответствовала уровню развития активистов своей организации. Вожди алаш-орды поносились на ее страницах самым грубым, непричесанным языком. Работники редакции не всегда понимали, что, в запальчивости осуждая противника, они допускали недозволенные слова и приемы и потому прежде всего компрометировали самих себя.

Как же на самом деле выглядело то событие, о котором рассказывал на страницах «Казаха» Дулатов?

Девятнадцатого октября 1917 года Мукан Айтпенов вместе с Шаймерденом Альжановым, Абдрахманом Кылышпаевым и другими организаторами новой партии, среди которых был и борец Хаджимукан, созвали совещание, на котором с резкой критикой выступили против гнусной деятельности руководителей алаш-орды. Несмотря на свержение царской власти, несмотря на то, что народу объявлена свобода, простым людям, беднякам нет никакой пользы. К власти пришла байская знать, организовала свою партию. Совещание приняло постановление разогнать Акмолинский областной комитет, который не помогает городской бедноте, не вступается за нее. М. Айтпенов, Ш. Альжанов, А. Кылышпаев были работниками Омского уездного казахского комитета. Под их руководством собралось около ста городских жителей. Толпа двинулась штурмовать здание областного комитета. Впереди шел Хаджимукан с красным флагом в руках. Демонстранты несли лозунги, на которых были написаны требования бедняков. Подошли к зданию, окружили его. Организаторы и вдохновители демонстрации Айтпенов, Альжанов, Кылышпаев и еще человек десять ворвались в помещение комитета и объявили, что все находящиеся там работники считаются арестованными. Некоторых тут же в сердцах избили. Председателя, адвоката А. Турлыбаева на месте не застали.

Захватив с собой арестованных Сеитова и Жумабаева, мятежники двинулись на квартиру Турлыбаева, окружили ее, начали ломиться в двери, но Турлыбаев успел скрыться…

К этому времени как раз и подоспел отряд милиции и конных казаков, который окружил демонстрантов, освободил Сеитова и Жумабаева, а зачинщиков бунта арестовал.

По этому поводу 21 октября 1917 года казахский областной комитет принял резолюцию, изложив ее на русском языке:

заседания Акмолинского областного казахского комитета № 132, 22 октября 1917 года.

Присутствовали: Турлыбаев, Садвокас Жантасов, (Магжан) Жумабаев, А. (Асылбек) Сеитов, Е. Мукушев, Е. Токпаев, К. (Кази) Торсанов и дополнительно принятые члены: Е. (Ережеп) Итпаев, М. (Мухтар) Саматов и М. (Мусулманбек) Сеитов.

На заседании обсуждались доклады М. Сеитова и М. Жумабаева о происшествии, имевшем место 19 октября с/г.

«…19 октября 1917 года в два часа дня в контору областного казахского комитета пришли заместитель председателя уездного казахского комитета Ш. Альжанов и секретарь его А. Кылышпаев. И с ними еще три казаха-«милиционера». Они грубо ворвались в переднюю комнату и прямо прошли в кабинет председателя.

Сопровождающих казахов-милиционеров Кылышпаев поставил к телефонам и приказал никого из работников областного комитета туда не пускать.

Не прошло и десяти минут, как прибыл сам председатель Омского уездного казахского комитета Мукан Айтпенов в сопровождении пятидесяти или шестидесяти казахов, среди них шесть-семь были с повязками милиции Омского уезда.

Айтпенов, обращаясь к своим товарищам и указывая на секретаря областного комитета, приказал: «В первую очередь арестовать его!»

На это Сеитов возразил: «Без разрешения Временного правительства Айтпенов самовольно никого не имеет права арестовывать!» Тогда Айтпенов приказал своим «милиционерам» применить силу.

«Милиционеры» насильно ввели М. Сеитова в кабинет председателя областного комитета, где сидели в это время Жумабаев, Торсанов, Адилев.

Айтпенов выступил перед публикой:

— Почтенные аксакалы, старшие и младшие братья! Я родился и вырос среди вас. Вы хорошо знаете меня. Вы же понимаете, какие несчастья я перенес при царизме, защищая ваши интересы. Меня знает вся Акмолинская область. Я надеюсь, что и вы пока не потеряли веры в меня, — заявил Айтпенов.

Публика шумно вторила: «Верим, верим!»

— Вы простые люди, — продолжал Айтпенов. — Члены областного комитета — монархисты, приспешники самодержавия, разве они когда-нибудь выполняли хоть одно ваше требование?

— Нет нет! Никогда так не случалось! — опять заявила публика.

— В комитете все творится по их инициативе. Они везде проводят свою линию, осуществляют свою власть. Областной комитет — это одно бедствие для казахского народа. Сельское хозяйство переживает тяжелый упадок по причине их гнусной деятельности. Взгляните на их документы, адресованные уездным и волостным комитетам, и тогда вы убедитесь, что везде приказывают, бюрократически администрируют. Разве такие действия согласуются со свободой?

— Нет! нет! Не согласуются! — твердят присутствующие. Особо выделялись голоса Кудери, Сарсенбая, Нуртазы, Кудайбергена и Садвокаса.

— Коль так, справедливо ли оставлять этих заядлых монархистов у власти в областном комитете? По моему мнению, несправедливо! — твердо заявил Айтпенов.

Публика единогласно одобрила это и тут же решила заставить председателя Турлыбаева отказаться от выполнения служебных обязанностей в областном комитете.

Вместе со своими тремя «милиционерами» Айтпенов отправился на розыски Турлыбаева. Через 30–40 минут вернулся обратно и доложил публике: «Турлыбаев сбежал, но все же мы успели избить двух его псов». (Один из них оказался кучером, а другой поваром).

По разрешению некоторых аксакалов выступил перед публикой секретарь комитета М. Сеитов:

— Я самый близкий родственник Айтпенова, — сказал он, — поэтому знаю его лучше вас. Он человек горячий и при случае всегда желает добиться своей личной выгоды. Сейчас он, пользуясь вашей простотой, толкает вас на преступление, агитируя применить силу. Конечно, вы ясно не сознаете всех последствий этого. Не понимаете, к чему приведет такая оплошность. Не совсем ясно представляете, что впоследствии ответите за Айтпенова.

А Айтпенов заявил:

— Эх, какая досада! Тот пес все еще не возвратил моего нагана! Если бы сейчас он был у меня в руках, я бы употребил его в дело!..

Под диктовку Айтпенова от «имени» собрания секретарь Богенбаев оформил постановление, в котором выразил недоверие всем членам областного казахского комитета, за исключением некоторых, присутствующих здесь.

В конце постановления указано:

«Завтра, 20 октября, в 12 часов дня, члены областного комитета, кому выражено недоверие, пусть объявят, что добровольно отказываются от выполнения своих обязанностей в комитете!..»

Некоторые отказались подписаться под этим «постановлением», и Айтпенов выступил еще раз:

— Эй, народ! Вот постановление, где записано ваше желание. Сеитов отказывается выполнять ваше приказание! Как вы это расцениваете? А я считаю правильным взять его под арест!

Сеитова арестовали. И вместе с ним Жумабаева.

— Твоя судьба в моих руках, твой диктатор я, — вслух высказался Альжанов, обращаясь к Жумабаеву.

Толпа повела арестованных к квартире Турлыбаева. По пути Айтпенов оповещал встречных: «Вот мы арестовали и гоним монархистов».

Окружили квартиру Турлыбаева. Айтпенов, Альжанов и Кылышпаев втроем подошли к парадной двери, постучались и потребовали немедленно вывести Турлыбаева.

А Айтпенов приказал нескольким «милиционерам» перелезть через забор и открыть ворота. Цель его заключалась в том, чтобы впустить толпу в квартиру Турлыбаева через черный ход.

Из парадной двери вышел вооруженный человек.