тошнота опять подступает к горлу. Да что ж такое.
Он в тот же миг оказывается возле меня и, стукнув о стену рядом, от чего я вздрагиваю, нависает надо мной, выпаливая.
- И ты все равно хотела уйти? Бл*, Лекс, сколько мне ещё доказывать, что я люблю тебя? Сколько можно выстраивать стену недоверия? Ты мне нужна, я не намерен тебя отпускать.
- Я не хотела, чтобы тебя удерживал ребёнок. Ты вольная птица, незачем добровольно садить себя в клетку из-за меня, - спокойно отвечаю, хотя у самой в душе ураган. Я ведь его тоже люблю.
- Лекс, ты не клетка, ты — моя любимая, а ребёнок...
Он замолкает, прикрыв глаза, а затем, встретившись со мной взглядом и улыбнувшись, продолжает:
- Я рад, что он будет, - берет меня за подбородок, заставляя приподнять голову, и говорит серьезно, - но не он определяет моё желание к тебе, только ты. Ты сама.
Я сглатываю и, хоть в душе все равно есть сомнение, верю ему.
- Надеюсь, что это так, и ты не пожалеешь, - отвечаю после некоторой паузы.
- Никогда, - заключает меня в свои объятия и целует макушку, заявляя.
- Я люблю детей.
- Это радует, потому что я не представляю, что делать, - улыбаюсь, вздыхая, ведь и вправду понятия не имею.
- Справимся, не сомневайся, - говорит уверенно, в его голосе нет и тени сомнения, это успокаивает. Если он так уверен в этом, то и я буду.
- Ты расскажешь, что за сделку заключил с Грозой?
- Да. Ты же знаешь, что я не позволил бы тебе с ним рассчитываться?
Я понимаю его, не знаю, как я вообще купилась на удочку Грозы, зачем пошла на дурацкий спор? Его методы никогда не были чистыми, во всяком случае, не по отношению ко мне, но тогда эмоции взяли верх и я необдуманно подставилась.
- Проклятье, только представлю тебя в таком унизительном положении, и уже готов взорваться, - продолжает Вадик.
- Что ты обещал ему? – Задаю вопрос, который больше всего волновал меня, когда я увидела Грозу.
- Уехать, - отвечает, выдыхая.
- Нет, никакого контракта, да? – Шепчу, уточняя. Получается это все из-за меня?
- Есть, быть может не самый идеальный вариант, но лучше чем до этого, - я громко выдыхаю, так как оказалось, сдерживала все это время дыхание, ожидая его ответа.
- Так значит, Гроза хотел, чтобы ты уехал, - заключаю я.
- Да, мудаку надоело глотать пыль из-под моих колёс, - улыбается Вадик.
- Ты его спустил с небес, - на моих губах тоже расцветает улыбка от воспоминаний того, как Вадик побеждал в гонках с Грозой.
- Да, а после сегодняшнего он ещё не скоро позволит себе угрозы ниже пояса, - замечает он, расплываясь в довольной улыбке.
- Почему? – Спрашиваю закономерно.
- Потому что за это следует соответствующее наказание, - загадочно отвечает.
- Ты хоть не лишил его достоинства? – Усмехаюсь я, представляя, как Вадик расправляется с Грозой.
- Я хотел, но спешил к тебе, ты меня напугала, - Вадик с невероятной нежностью проводит рукой по моей щеке, а я прикрываю глаза от такой его ласки. Приятно.
- Прости, до последнего не уверена, стоило ли его оставлять.
- Лекс, даже мысли такие выбрось из головы, ребёнку быть.
Я киваю в ответ, соглашаясь. Да, я до сих пор опасаюсь, не знаю, буду ли хорошей мамой, но видя его счастливую улыбку, хочется рискнуть. Я не одна.
Вадик, постучав в двери пилоту, бросает: «полетели», а затем ведёт меня за руку к нашим сиденьям. Чувствуя небольшое потряхивание, когда самолет взлетает, меня опять немного подташнивает, но потом отпускает. Я перевожу взгляд в иллюминатор, на белоснежные облака, и думаю, как быстро все меняется, еще вчера я бы даже не могла представить, что куда-то буду лететь с ним, а сейчас и не знаю, что ждет меня там, куда мы летим, но сегодня я хочу ему верить. Вадик поглаживает мою ладонь, даря тепло и спокойствие, а когда турбулентность немного успокаивается, он отстёгивает ремень безопасности и опускается передо мной на колени. Освобождает меня от ремня и дёргает что-то, от чего двойное сидение превращается в своеобразное ложе.
- Что? - Спрашиваю я, а мужчина закрывает мой рот поцелуем, нависая надо мной.
Слышу звук молнии, чувствуя его руки над животом, он быстро расстёгивает кофточку и, поднимая футболку вверх, поглаживает грудь.
- И как я не заметил, дурак, - шепчет он, оторвавшись от моих губ. - Они стали чертовски больше.
- Тебе нравится? - Прикусываю губу я, улыбаясь.
- Невероятные, - подмигивает и опускает голову для того, чтобы втянуть в рот чувствительный сосок, легонько посасывая.
Я охаю от ощущений, чувствуя его влажный язык, которым он вырисовывает круги на моей груди. Вадик отрывается от меня, заглядывает в глаза, а затем начинает приспускать мои штаны вместе с трусиками, я не сопротивляюсь, наоборот, приподнимаю немного попу, чтобы ему было удобней. Освободив меня от ненужных деталей одежды, он накрывает мой клитор рукой и поглаживает чувствительную бусину, смазывая палец моей влажностью.
- Хочу тебя, ещё же можно? – Спрашивает, не отрываясь.
Я киваю, прикусывая губу, чтобы не стонать от приятных ощущений, а в ответ слышу его облегченный вздох. Он приспускает свои джинсы и, нависнув надо мной, входит в меня одним движением. Я хочу его, поэтому беспрепятственно принимаю его в свои влажные тиски. Обхватываю его бедрами, давая ему войти еще глубже, а мужчина дергается во мне и делает первый толчок. Я сжимаюсь, стискивая его член, а Вадик начинает активно двигаться, наполняя меня собой. Целует губы, шею, шепчет нежности, а я тону в нем и в ощущениях его тела.
- Охренительно в тебе находится, - между толчками сообщает.
Я прикусываю губу от остроты ощущений, пытаясь громко не
