И вдруг в глаза бросилось мое имя.
«…Его трудно не полюбить, Шерри: с виду огромный и крутой, весь в шрамах, точно матерый кот, не вылезающий из ночных драк в темных аллеях, но сердце у него мягкое. Я, похоже, ему понравился. Представляешь, он по-отечески дает мне советы…»
Дальше все в том же духе. От смущения ком подкатил к горлу, пришлось промочить его глотком виски. Слезы наворачивались на глаза, строчки расплывались.
Вернув Шерри сложенное письмо, я перешел на другую сторону веранды и постоял там, глядя на гавань. Как только солнце скатилось за горизонт, стало темно и холодно.
Я включил лампу и установил повыше, чтобы свет не бил в глаза, потом плеснул себе виски и опустился в кресло с плетеной тростниковой спинкой. Шерри молчала.
– Значит, вы сестра Джимми и прилетели на Святую Марию со мной увидеться. Зачем?
– Вы же к нему хорошо относились… – Она отошла от перил и села рядом.
– Не только к нему. Это моя слабость.
– Он погиб… Я хотела спросить – в газетах правду писали?
– Все было именно так.
– Джимми когда-нибудь говорил вам, чем здесь занимался?
Я покачал головой:
– Они вели себя очень скрытно, а я вопросов не задаю.
Длинными, тонкими пальцами Шерри выудила из стакана ломтик ананаса, съела, откусывая мелкими белыми зубками, и облизнула губы кончиком розового язычка, острого, как у кошки.
– Послушайте, вы нравились Джимми, и он вам доверял. Вдобавок, похоже, вам об этой истории известно несколько больше, чем вы утверждаете. В общем, дело в том, что я нуждаюсь в помощи, но сначала хочу вам кое-что рассказать – согласны?
Я не стал отказываться.
– Люблю слушать всякие истории.
– О «пого-стике» представление имеете?
– Конечно – детская забава, пружинная палка-прыгалка.
– А еще это – кодовое название американского экспериментального военно-морского всепогодного истребителя-штурмовика с вертикальным взлетом.
– Попадалась как-то статья в журнале «Тайм». Подробности, правда, подзабыл.
– Сенат отказался выделить пятьдесят миллионов на его разработку.
– Теперь вспомнил.
– Два года назад, шестнадцатого августа, если точнее, опытный образец «пого-стик» поднялся с военно-воздушной базы на острове Рауано в Индийском океане. Он нес на борту четыре ракеты «Косатка» класса «воздух—земля», оснащенные ядерными боеголовками тактического назначения.
– Убойный, должно быть, комплект.
Она утвердительно кивнула.
– «Косатка» – совершенно новое слово в ракетных вооружениях – предназначена для охоты за субмаринами, как на поверхности, так и под водой. Такая ракета способна уничтожить авианосец, а подводную лодку достанет и на глубине шести тысяч футов.
– Неслабо!
Я глотнул еще немного виски – от слов Шерри ударило в голову.
– Где вы были шестнадцатого августа того года – на Святой Марии?
– Здесь вроде, но прошло много времени. Освежите-ка мою память.
– Циклон «Синтия», – подсказала она.
– Господи, точно. – Ураган с ревом обрушился на остров, скорость ветра доходила до ста пятидесяти миль в час. Крышу бунгало снесло, «Плясунья» едва не затонула на стоянке в Гранд-Харбор. Циклоны в этих краях не редкость.
– «Пого-стик» поднялся в воздух с Рауано за несколько минут до того, как налетел тайфун. Через двенадцать минут пилот катапультировался, а самолет упал в море с четырьмя ядерными ракетами и «черным ящиком» на борту. Радар на Рауано вышел из строя, и полет не отслеживался.
Наконец что-то стало проясняться.
– При чем здесь Джимми?
Она нетерпеливо тряхнула головой.
– Не спешите. Вы представляете, сколько стоит такой груз на черном рынке?
– Миллионы. Сколько ни заломи, торговаться не будут, только спасибо скажут.
«Грязный Гарри» вмиг оживился – в последнее время он вел здоровый образ жизни, силенок у него прибыло.
Шерри кивнула.
– «Пого-стик» испытывал капитан ВМС США Уильям Брайс. На высоте пятьдесят тысяч футов, на границе зоны неблагоприятных метеоусловий, возникла аварийная ситуация. Выполняя свой долг, пилот пытался ее преодолеть, но, когда до поверхности океана оставалось пятьсот футов, понял, что не справится, и катапультировался. Спускаясь, капитан видел, как самолет ушел под воду.
Мисс Норт говорила уверенно и технически грамотно – для женщины чересчур. От кого она этого набралась? От Джимми? А если еще от кого-нибудь? «Слушай внимательно, Гарри, умнее будешь», – сказал я себе.
– Три дня Билли Брайс провел на резиновом плоту в штормящем океане, прежде чем его обнаружил спасательный вертолет с Рауано. У капитана было время подумать и, в частности, сопоставить стоимость груза с капитанской зарплатой. Давая показания комиссии по расследованию, Брайс умолчал, что самолет затонул в пределах видимости острова, наиболее узнаваемую примету которого он сумел запомнить, до того как тайфун отнес плот в открытое море.
Никаких уязвимых мест в рассказе я не заметил – звучало правдоподобно и очень интересно.
– Заключение следственной комиссии – «ошибка пилота» – положила конец карьере Брайса, он вышел в отставку, решил заработать себе пенсию и вернуть доброе имя. Капитан хотел заставить ВМС США выкупить у него «Косаток» и пересмотреть заключение комиссии на основании записей в «черном ящике».
Я попытался задать вопрос, но Шерри меня оборвала – ей хотелось договорить до конца.
– Выполняя заказ американских ВМС – инспекцию корпуса одного из авианосцев – Джимми познакомился с Брайсом. Они подружились, и Билли, естественно, к нему обратился. Чтобы снарядить экспедицию не хватало денег, рассчитывали найти кредиторов. Пока искали – не по объявлению в «Таймс», разумеется, – Билли Брайс разбился в своем спортивном «тандерберде» на скоростной автодороге у поворота к аэропорту Хитроу.
– Похоже, на всем этом лежит проклятие, – заметил я.
– Вы что, суеверны? – спросила она, глядя на меня раскосыми тигриными глазами.
– Не отрицаю.
Она, похоже, приняла информацию к сведению.
– После смерти Билли Джимми нашел спонсоров, но не стал говорить, кто они, – не случайно, как я и догадывалась. Остальное вы знаете.
– Остальное знаю. – Я машинально помассировал грубый рубец шрама под шелковой рубашкой. – Кроме места, где упал самолет.
Мы уставились друг на друга.
– Он ничего не говорил? – спросил я. Она отрицательно покачала головой. – Что ж, история занятная. Жаль, не можем проверить, сколько в ней правды.
Шерри резко вскочила и подошла к перилам веранды. Обхватив себя руками, она стояла и злилась так, что будь у нее хвост, стегала бы им воздух, как львица. Наконец она успокоилась, пожала плечами и повернулась ко мне с улыбкой на губах.
