Существуют ли атомы?
Современные люди с детства знакомы с теорией, что весь мир состоит из атомов. При этом сама теория сопровождается оговоркой, что это знали еще древние греки. Между тем древние греки не изучали природу так, как мы сейчас: они не ставили опытов, выводы делали путем размышлений и наблюдений за природой. Поэтому, говоря об атомах, они думали о том, что существует некая первооснова мироздания. Фактически решали философский вопрос. И вплоть до середины XIX века никто не проводил четкого отличия между философским пониманием атомов как некой основы картины мира и реальным атомом, проявляющим себя в конкретной жизни. Хотя, скажем, тот же Михаил Ломоносов и другие говорили про корпускулы и проч. Конечно, это была атомистическая картина мира. Однако в экспериментах атом никак не обнаруживался.
И фактически первая демонстрация, что атомы как объекты существуют, связана с успехами химии: когда были открыты химические взаимодействия веществ, то их химические свойства стали объяснять их атомным составом, а атом рассматривать как минимальный носитель химических свойств. Очень важны теории, объясняющие, каким закономерностям подчиняется поведение сред, состоящих из отдельных частичек. Основоположником такой науки, называемой статистической физикой, был Людвиг Больцман. Альберт Эйнштейн, пользуясь представлениями о частицах, в 1905 году сумел теоретически объяснить броуновское движение. Однако прямое доказательство существования атома как частицы было получено Отто Штерном и Вальтером Герлахом только в 1921 году. Таким образом, люди убедились, что атом действительно существует.
Но что дальше? Еще в 1896 году была открыта радиоактивность, а вскоре и атомный распад. С одной стороны, это подтверждает, что атом есть как физический объект, а с другой стороны, говорит, что неделимый атом на самом деле делится. Таким образом, люди узнали, что атом нельзя считать неделимой частицей, потому что есть еще меньшие — элементарные частицы, и даже они были названы таковыми в надежде, что не делятся. А они делятся! И наиболее мелкие частицы, которые сейчас известны, называются кварками. Этих кварков довольно большое разнообразие. Поэтому атом как неделимый объект не существует. Но он существует как объект, определяющий ход химических реакций. Он существует и как объект, определяющий излучение света, потому что это происходит при переходах электронов в возбужденных атомах.
Таким образом, атом, в принципе, существует. Этим понятием очень удобно пользоваться, потому что оно многое объясняет. Атом можно обнаружить с помощью туннельного микроскопа. Нанотехнологии манипулируют отдельными атомами. Но как объект, который не делится и считается краеугольной точкой картины мира, он не существует.
Трудно ли выучить китайский язык?
Часто, когда сталкиваются с чем-то непонятным, говорят, что это, мол, китайская грамота. Так в России проявляется закрепленный стереотип, что китайский язык выучить очень трудно. Строгих научных данных о том, действительно ли это так, нет. Поэтому разумно обратиться к опыту людей, которые его изучали.
По утверждению журналиста-международника Всеволода Овчинникова, никаких особых сложностей в изучении китайского языка по сравнению с другими языками нет. Так же считают и многие другие люди. Опыт действительно показывает, что устной китайской речи можно научиться за несколько месяцев, особенно если делать это прямо в Китае. Для овладения ею, как и любой другой иностранной речью, достаточно знать несколько сотен слов. Но при этом есть и отличия.
Первое, с чем приходится сталкиваться, — то, что китайский язык тональный. В тональных языках, распространенных в Юго-Восточной Азии, Африке и Америке, лексическое значение, то есть смысл слова, а иногда, хотя и редко, даже его грамматическая принадлежность (глагол это, или существительное, или иная часть речи) зависят от тонального звучания. В китайском языке используется пять таких тонов — четыре выраженных и один нейтральный.
А вот если мы перейдем к письменной речи, то столкнемся с большими отличиями. Письмо, к которому мы привыкли, называется фонетическим, то есть мы отображаем буквами звучание. Китайский язык пользуется иероглифами. Они более древние, чем шумерские или египетские, просто египетские в Европе стали известны раньше.
Назначение иероглифа — передавать идеи и значения. Такое письмо называется идеографическим. Идеографические иероглифы образовались путем стилизации первых иероглифов — пиктограмм, изображающих объект непосредственно, а также за счет объединения стилизованных иероглифов. В процессе развития китайского языка рождаются новые формы известных слов, а также новые понятия, для обозначения которых составляются новые иероглифы. Поскольку идей и понятий много, то и иероглифов получилось тоже много. Наиболее многочисленная группа иероглифов относится к так называемым фоноидеограммам. Они содержат компоненты, указывающие как на смысл иероглифа, так и на его звучание. Таким образом, получилось около 20 тысяч иероглифов. Поэтому даже очень образованные люди пользуются словарями.
Китайское государство тщательно регулирует набор иероглифов, использующихся в СМИ, учебниках и т. д. По словам Всеволода Овчинникова, в Китае утвержден список из 1950 иероглифов для употребления в периодической печати. Знание 10 000 слов и 900 иероглифов позволяет читать 90 % газет и журналов. Современные китайские книги в 99 % случаев обходятся двумя тысячами иероглифов. Словарный запас выпускника китайского университета — около 3000 иероглифов, китайского интеллигента — около 5000.
Для овладения грамотой китайским детям требуется приблизительно в четыре раза больше времени, чем европейским, использующим фонетическую письменность. Скорее всего, это влияет на их ментальность и способствует воспитанию трудолюбия. Образованных людей в Китае очень уважают.
По мнению многих преподавателей, китайский язык не намного сложнее всех остальных языков мира и научиться говорить по-китайски так же реально, как и на любом другом иностранном языке. Конечно, результат зависит от способностей, усердия, учителей и среды, в которой это происходит. Но научиться писать, как следует из опыта китайских детей, действительно непросто.
Кто такие физики и лирики?
Вопрос об отношениях физиков и лириков в XX веке сильно волновал людей, по крайней мере в России, и было много дискуссий по этому поводу («Что-то физики в почете, что-то лирики в загоне…» Б. Слуцкий). Кстати говоря, равновесия нет и сейчас. Есть такой перекос: в интеллигентной среде считается дурным тоном не знать литературы, искусства, хотя бы одного иностранного языка. И совершенно нормально — не уметь рассчитать каких-то простых вещей и не знать, например, что такое тангенс.
Безусловно, между физиками и лириками есть принципиальная разница. Человек, достигший успеха в гуманитарной области, обязательно создал что-то уникальное. От его деятельности непременно как-то изменился мир. Например, если он написал даже не очень хорошее стихотворение, все равно: был мир без стихотворения — стал со стихотворением. И никто другой написать это стихотворение вместо него не мог. Скажем, не написал бы Лев Толстой «Войну и мир» — не было бы этого романа вообще. И это касается любой гуманитарной деятельности: скульптор ли, музыкант ли — он обязательно меняет, обогащает мир, в котором мы живем.
Что касается точных и естественных наук, здесь ситуация совершенно другая. Одна из главных и наиболее старых ее функций — познание окружающего мира. Оно требует от человека значительных способностей, ума, целеустремленности и т. д. Но когда ученый открывает какое-то явление или закон природы, мир не меняется. Человек лишь узнает то, что в мире есть, поэтому, скажем, если гуманитарное произведение признается принадлежащим тому, кто его создал, то закон тяготения Исааку Ньютону не принадлежит. Это, скорее, закон имени Ньютона, ставшего его первооткрывателем, но не создателем. И в этом существенная разница. Если бы не было Ньютона, закон открыл бы кто-то другой. Закон природы объективен, в нем нет индивидуальности.
В XVII веке ученые получили такую же возможность влиять на мир, как гуманитарии, но до сих пор плохо ею пользуются. Благодаря Фрэнсису Бэкону появился принцип исследования мира не на умозрительной основе, а на основе эксперимента. Было признано, что для исследования окружающего мира нужно не только наблюдать за ним, как делали ученые ранее, а заниматься естествоиспытанием, ставить опыты.
Так научные исследования стали творческой деятельностью. Во-первых, потому что для опытов и наблюдений необходимо создавать инструментарий. И все признают: это — телескоп Галилея, это — микроскоп Левенгука, это — интерферометр Майкельсона, а это — турбодетандер Капицы.
