и т. п., после чего тот или иной кандидат считался "приобщенным".
"Упоминались на процессе, — продолжает Л. Замойский, — малопонятные журналистам названия Агарти и Шамбалы, мистических центров буддизма. В зале они воспринимались скорее иронически, чем всерьез. Картина гитлеровских зверств не укладывалась в один ряд с такой терпимой и спокойной религией, как буддизм, и вообще с какой-либо верой. Фон Зиверс был казнен. Тому же, чем занималась "Аненэрбе", не было дано большой огласки. А ведь на Западе были люди, которые могли многое рассказать об использовании атрибутов масонской мистики Легче было сослаться на параноический характер Гитлера и тем объяснить засилье медиумов, астрологов и гадалок при его ставке. Культивирование языческих культов Вотана — Одина объяснить как атрибуты, присущие группе шовинистов с неуравновешенной психикой.
На деле замалчивание использования нацистами оккультной стороны было вызвано прежде всего боязнью разоблачения ее роли в подготовке безумия нацизма" ("За фасадом масонского храма", с. 180).
Автор приводит также замечание исследователя масонства Т. Равенскрофта по аналогичному поводу: "Те, кто знал, хранил молчание. Лидеры оккультных лож и секретных обществ, связанных с формированием мировой политики в Западном полушарии, понимали, что они отнюдь ничего не выиграют от разоблачения сатанинской природы нацистской партии".
Прорыв блокады замалчивания скрытого и едва ли не самого важного звена нацистской идеологии и практики закрепляет выход двух книг, написанных на Западе. Одна из них — "Утро магов". Власть магических культов в нацистской Германии" — написана французами Луи Повелем и Жаком Бержье еще три десятилетия назад. Книга "там" наделала много шума, главным образом по вопросу связи нацизма с сионизмом, но у нас ее знали лишь немногие специалисты. Теперь она доступна широкому кругу наших читателей (к сожалению, с некоторыми сокращениями). Другая книга — "Оккультный мессия и его Рейх" — включает три очерка американского автора Валентина Пруссакова и рассчитана непосредственно на российского читателя. Обе книги в конечном счете отталкиваются от показаний Зиверса, но осмысливают их в контексте информации о разных оккультно-масонских орденах, в которых кровожадные скандинавские предания сдобрены восточными — тибетскими и буддийскими тайными знаниями о возможностях человеческого организма и легендами о сверхлюдях и полубогах. Некоторые факты, видимо, из первой книги воспроизвел А. Никонов в статье "Тайная религия Гитлера" в газете "Московский комсомолец" (№ 63, 1993). Здесь остановимся лишь на том, что либо слабо выражено, либо недооценено.
Важное место в нацизме занимало общество масонов-розен крейцеров "Золотая заря". Оно с конца XIX века объединяло английскую и французскую аристократию. Другой источник — представление о "полой земле", внутри которой мы и живем. Где-то в центре земли обитают сверхлюди, а на Востоке имеется их центр. Эти люди представляют высший тип, к которому должно стремиться несовершенное человечество, да бы сравняться с богами. Берлинское общество "Сверкающей ложи" или "Общество Вриль" — это сконцентрированная энергия, достаточная для уподобления божеству. "Тот, кто становится хозяином Вриля, становится хозяином над самим собой, над другими и над всем миром. Кроме этого, нечего больше и желать… Властители выйдут из-под земли. Если у нас не будет с ними союза, если мы не будем тоже властителями, мы окажемся среди рабов, в навозе, который послужит удобрением для того, чтобы цвели новые города" ("Утро магов", с. 14).
Высшие "посвященные" обеих лож составили группу Туле, названную по легендарному и вроде бы исчезнувшему острову, упоминаемому в средиземноморских источниках, рассказывающих о севере. "Все эти движения, — пишут французские авторы, — современные розенкрейцеры, "Золотая заря", германское "Общество Вриля", которые приведут нас к группе Туле (в переводе — "Фуле", что является вариантом прочтения древних авторов. — А.К.), где мы найдем Хаусхофера, Гесса, Гитлера, были в большей или меньшей степени связаны с могущественным и хорошо организованным теософическим обществом. Теософия добавила к новоязыческой магии восточный аппарат и индуистскую терминологию. Или, вернее, она открыла люциферовской части Востока пути на Запад" (с. 18).
Французские авторы обращают внимание на своеобразное предупреждение, сделанное философом Рене Геноном в 1922 году по поводу неоязыческих сект, связанных с сектой Блаватской. Оккультисты, спириты и теософы сеют смятение в умах, что само по себе несмертельно. Но философа беспокоило: "Нет ли за всеми этими движениями чего-то другого, более грозного, чего его руководители, может быть, и не знают и чьими простыми орудиями они тем не менее являются, в свою очередь?" (с. 19).
Отмечают авторы и реакцию нацистов на размышления видного философа-мистика, драматурга, скульптора и архитектора Рудольфа Штейнера, который в начале 20-х годов размышлял о "черной" и "белой" магии и относил теософию к первой: последователей Штейнера вынуждали покидать Германию. В 1924 году был сожжен и центр общества Штейнера в Швейцарии, после чего философ-мистик вскоре скончался (в 1925 году).
Не будем здесь останавливаться на фантазиях Горбергера — тоже (как Гитлер) австрийца, подпевать которому тянулись и серьезные ученые (как ныне у нас Гумилеву), оставим Эккарта, оказавшего огромное влияние на Гитлера, но умершего еще в 1923 году. О роли К. Хаусхофера писать уже приходилось (см.: "МГ", 1993, № 2), хотя далеко не все нужное сказано. Ограничимся общей убежденностью, что Хаусхофер — это маг, а Гитлер — медиум, озвучивавший какие-то мысли, часто непонятные и ему самому. "Во время восхождения к власти Гитлер, принявший учение Эккарта и Хаусхофера, как кажется, захотел использовать переданные в его распоряжение силы, или, вернее, силы, проходившие через него, в направлении политического и националистического честолюбия, в общем довольно ограниченного. Вначале это — маленький человек, движимый сильной патриотической и социальной страстью. Он пока еще на низком уровне — его мечта имеет границы. Чудесным образом он вынесся вперед, и все ему удается. Но медиум, через которого проходит энергия, необязательно должен понимать ее масштабы и направление".
Самое интересное следует далее. "Он танцует под чужую музыку. До 1934 года он верит, что "па", исполняемые им, правильны. Но он не совсем в ритме. Он думает, что ему остается только пользоваться Силами. Но Силами не пользуются, им служат. Таково значение глубокой перемены, происшедшей во время и непосредственно после чистки в июне 1934 года. Движение, о котором сам Гитлер думал, что оно должно быть национальным и социалистическим, стало тем, чем оно должно было быть, более тесно связанным с тайной доктриной. Гитлер так и не осмелился потребовать отчет о самоубийстве Штрассера (один из основателей НС. — А.К.), и ему дали подписать приказ, возвышающий СС в ранг автономной организации, поставленной над партией" (с. 62).
Авторы приводят слова Иоахима Гунте, который писал, что "жизненная идея, вдохновляющая СА, была побеждена 30 июня 1934 года чисто сатанинской идеей СС". Авторы отвергают распространенное
