На каналах связи звучали озабоченные голоса капитанов кораблей ударной группы. Через наушники Кондор слышал, как они переговариваются, стараясь не выдать свои личные убеждения, хотя чувство долга и многолетняя выучка вынуждали их действовать решительно и без промедления.
«Вот в чем наше проклятие! – закрыв лицо руками, подумал Кондор. – Выучка офицеров ВКФ и наша природная решительность толкают нас на немедленные действия! Мы не политики, – подумал он, испытав отвращение от одной мысли о тех, кто мог спокойно совещаться, спорить, а потом уходить от ответственности. – Надев черную форму с серебряными нашивками, мы навсегда обрекли себя на немедленные решения, ведь в Академии нам вдалбливали, что даже не вполне верная, но немедленная реакция в тысячу раз лучше, чем абсолютно верное, но запоздалое решение! Но разве в такой ситуации есть верные решения?!»
Кондор в сердцах тряхнул головой. Мир рушился у него на глазах, а он занимался философствованиями! Но что еще оставалось делать? Он давно уже «отреагировал» на сложившуюся ситуацию, выработав свое чисто гипотетическое решение, которое – он надеялся – воплощать на практике не придется. Теперь жизнь ставила его перед ужасающей необходимостью действовать. В глазах Кондора почернело, и он захрипел так страшно, что сидевшим в рубке почудилось жаркое и зловонное дыхание пантеры.
Почему все так несправедливо?! Неужели бюрократы в правительстве были не в состоянии предвидеть, что все произойдет именно так?! Неужели они так глухи к чужим чувствам и не могли даже представить себе кошмарные последствия своих действий на окраинах космоса?! Конечно, они прекрасно это представляли! Недаром ведь в подразделения космических десантников на борту транспортных кораблей входят почти исключительно солдаты родом из Внутренних Миров!
«И все же политики просчитались! – мрачно подумал Кондор. – Понимали, что их действия повлекут за собой вспышку гнева, но не рассчитывали, что это случится так скоро. Спланированная ими демонстрация силы должна была подавить мятеж еще в зародыше, до того как он успеет по-настоящему вспыхнуть. Они и представить себе не могли, что контравийцы захватят укрепленные орбитальные станции и базы с эскадрами кораблей пограничной стражи, а потом бросят вызов могучей семнадцатой ударной группе ВКФ. Кроме того, идея безопасности Федерации покоилась на ставшей притчей во языцех верности Военно-космического флота своей присяге; никому и в голову не приходило, что служившие на флоте выходцы со Звездных Окраин любят свою родину не меньше обитателей Индустриальных Миров. Поэтому никто не додумался провести в личном составе флота такие же чистки, каким в свое время подверглись наземные войска.
А может, эти чистки были в принципе невозможны, слишком много офицеров родом из Дальних Миров служили в рядах ВКФ. Лишь немногие корабли имели полностью «благонадежные» команды. Теперь их офицеры оказались перед невероятно трудным выбором: изменить воинской присяге или открыть огонь по своим братьям и сестрам. Напряжение достигло предела. Получив приказ, выполнить который он был не в силах, Энрайт отказался подчиняться, Форсайт попытался отстранить его от командования кораблем, тогда и заговорили бластеры, уничтожившие все живое на флагманском мостике «Энрайта». Но это было только начало! Кондор с ужасом подумал о том, сколько крови еще прольется.
***
– Капитан! Сейчас с обращением ко всем кораблям выступит адмирал Синг!
– Включите большой экран, господин Синг! – произнесла ровным голосом Ли Хан. Она с невозмутимым видом ждала, когда на большом экране появится изображение, ощущая при этом страшное напряжение всех находившихся рядом с ней на мостике. Даже ее вечно невозмутимый первый помощник Цинг Чанг дышал неровно и хрипло.
Адмирал Томас Синг всегда казался Ли Хан живым ископаемым. Аккуратно подстриженная бородка, модная среди офицеров-мужчин, почему-то делала лицо Синга хищным и свирепым. Особенно сейчас, когда его темные глаза сверкали, а губы под крючковатым носом были плотно сжаты. Он заговорил хриплым недобрым голосом:
– Дамы и господа, я буду краток. Капитан Виллис Энрайт и другие члены команды флагманского корабля подняли бунт и отказались выполнять правомерные приказы своих командиров, нарушив тем самым присягу, данную офицерами и матросами Военно-космического флота Земной Федерации. Я не позволю мятежу распространиться на другие корабли! Считая адмирала Форсайта погибшим, принимаю командование ударной группой на себя! Приказываю всем подразделениям космического десанта получить полное боевое снаряжение. – (Ли Хан напряглась в своем кресле. Все находившиеся на мостике невольно вздрогнули.) – Приказываю космическим десантникам, находящимся на транспортах, подняться на борт «Андерсона». Все участвующие в позорящем Военно-космический флот мятеже будут арестованы и преданы…
– Нет!
Несмотря на все свое хладнокровие, Ли Хан вздрогнула, внезапно услышав это слово, заглушившее голос адмирала. Сначала она подумала, что воскликнул кто-то из ее команды, но тут же увидела на экране, как адмирал Синг резко повернулся к кому-то у себя за спиной и бросился ничком на палубу, а в объективе камеры сверкнула вспышка лазера. Адмиральский пульт управления вспыхнул – плавился металл, горела пластмасса. Рявканье лазерных пистолетов звучало еще несколько секунд, пока чей-то выстрел не испепелил камеру.
Ли Хан быстро взглянула на тактический дисплей и с замиранием сердца увидела, как на нем замигали и стали быстро меняться условные обозначения. Мятеж распространялся по ударной группе со скоростью лесного пожара: все члены экипажей родом со Звездных Окраин мгновенно поняли, что будет с их земляками на «Андерсоне», попади те в лапы набранных в Индустриальных Мирах космических десантников. Длинный флагман эскадры космических авианосцев «Василиск», поблескивая округлыми обводами, вышел из походного порядка: на его палубах бушевала схватка и двигатели один за другим выходили из строя. Летчики космической авиации были поголовно родом с Дальних Миров и присоединились к землякам – членам команды, схватившимся со своими вчерашними товарищами. Еще со времен Фиванской войны все офицеры и старшины занимали свои места по боевому расписанию с личным оружием, и теперь огонь бластеров бушевал в отсеках и коридорах авианосца. На большинстве остальных кораблей происходило то же самое!
– Капитан?! – В обычно бесстрастном голосе Цинга звучал настойчивый вопрос. Ли Хан почувствовала, что он и все остальные на мостике пожирают ее глазами. Все последние месяцы Ли Хан готовилась к этому ужасному моменту, тщательно подбирая команду своего корабля, не стесняясь напоминать другим капитанам об одолжениях и услугах, которые она когда-то им оказала, чтобы заполучить того или иного члена экипажа. И вот теперь эти с огромным старанием подобранные ею люди пристально смотрели на нее в огромном напряжении, как волкодавы, готовые к прыжку, не давая воли эмоциям только благодаря безоговорочной вере в своего капитана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
