Когда они с принцессой остались одни, Олег хотел сразу же приступить к расспросам, однако Аталетта, быстро обернувшись, приложила палец к его губам, сделав недвусмысленный знак молчать. Затем она, прикоснувшись к своему уху, показала на стену.
Нас могут подслушивать, догадался Олег. Кивнув, он преобразовал свои глаза и обвел кабинет демоническим зрением. И действительно, у дальней стены комнаты четко просматривался отпечаток ауры человека, стоящего вплотную с другой стороны стены. Войдя во вторую комнату, он и там обнаружил прослушку.
Чем бы их отвлечь? Олег напряженно размышлял, разговаривая с Аталеттой о каких-то пустяках. Внезапно его осенило. Достав и настроив мобильник (благословляя про себя его громкий динамик и наличие полного заряда в аккумуляторах), он громко произнес:
– Любимая, если хочешь, можешь принять ванну, а я пока порепетирую перед выступлением. – После чего включил мобильник, благо там было несколько записей его игры, и тихо, на цыпочках, увлек пораженную этакой невиданной магией принцессу в ванную, где, к счастью, не было никаких слухачей и соглядатаев. Правда, как выяснилось, ванны там тоже не было. Вместо нее наличествовала огромная бочка, наполненная чуть теплой водой. Поплескивая в ней рукой (на всякий случай!), Олег начал расспрашивать девушку.
Быстро разузнав о принятых в Фенриане правилах дуэли и о предпочитаемом оружии своего весьма вероятного противника – Морона, Олег успокоился. Если не оговаривалось иного, то противники на дуэли сражались любым удобным для себя оружием. Запрещалось только метательное и защитные средства вроде кольчуг, доспехов и шлема. Из подобных дозволенным являлся только щит. Любимым же оружием Морона, по словам Аталетты, являлся «длинный, тонкий иринийский меч, предназначенный в основном для колющих ударов», и иногда – длинный кинжал для левой руки. Шпага и дага – перевел для себя Олег. Если Морон нападет, у бретера не будет шансов.
Выяснив то, что представлялось ему наиважнейшим, он решил удовлетворить свое любопытство иного рода и поинтересовался у принцессы:
– А чего это Крэгхист так к тебе пристает? Ты же вроде говорила, что он женат и любит свою жену!
– Мало ли – женат, любит! Какая разница! Согласно многим старинным легендам, даже одна ночь любви с перворожденным значительно продлевает человеческую жизнь. Да и красота бессмертных дев не дает покоя людям. Раньше я не очень-то верила в эти россказни, но, – тут она повернулась к зеркалу и внимательно рассмотрела свое отражение, – пришлось поверить.
– Выходит, мне сейчас придется присматривать, чтоб тебя не прижала в каком-нибудь углу толпа жаждущих долголетия?
– Конечно, мне было бы приятно, если бы ты все время был рядом, но это не обязательно. Согласно легендам, продлевает жизнь ночь любви, а не насилия. И приводятся ВЕСЬМА, – она интонацией выделила слово, – убедительные примеры бедствий, падающих на того, кто перепутает эти понятия!
– Ну что ж, отлично. – Узнав все желаемое, Олег вышел из ванной и выключил мобильник. После этого немного поиграл на гитаре самостоятельно, пока Аталетта переодевалась в вечерний наряд. Когда она закончила, Олег вновь нацепил свою косуху – в случае неприятностей он предпочитал быть в удобной и привычной для себя одежде и плевать на все дворцовые условности и этикеты! Прихватив двуручник и гитару, он подцепил под локоть свою «эльфийку» и направился в тронный зал.
«Пир», а по Олеговым меркам, просто вечерний ужин, притом не очень-то и роскошный, продолжался сравнительно недолго, около часа. Потом по знаку лорда-канцлера слуги быстро вынесли столы с остатками еды, и все присутствующие уставились на Олега. Он понял, что подошло время выступления. Особо не чинясь, перехватил гитару и начал петь.
Постепенно, по мере выступления, Олег заметил некоторую странность. В то время как значительная часть зала, вначале целиком замершего в гробовом неодобрительном молчании, теперь внимательно прислушивалась, а некоторые даже изредка и словно опасаясь чего-то, аплодировали, небольшая группа придворных во главе с Мороном точно копировала поведение Виктора Крэгхиста, сидевшего во главе стола с мрачным и недовольным видом. В зале явственно росло напряжение. Впрочем, вскоре все разъяснилось.
Стоило Олегу ненадолго отложить гитару, чтоб передохнуть, как из центра группы недовольных послышался громкий голос:
– Наконец-то это нытье закончилось! И чего она в нем нашла? Ни мускула, ни силы, одни завывания. Даже петь не умеет – ни баллады, ни оды не исполнил. Напялил на себя украденную где-то одежду охотника и похваляется. Даже на пир притащился в ней, невежа.
Говоривший вышел из толпы и прошелся в сторону Олега, который без удивления опознал в нем Морона. Тот же, видимо, исчерпав запас оскорблений, которые можно применять в присутствии дам, перешел к откровенной брани, ругаясь довольно убогим образом. Основная часть его слов, в переводе на литературный язык, выражала сомнение в добропорядочности и честности менестреля, а также обвиняла Олега в чересчур активном сексуальном поведении и беспорядочных половых связях. Закончил же он пассажем, в котором проявлял уверенность в том, что он женился на эльфийке и удерживает ее с помощью какой-то неизвестной магии.
Олег взглянул на довольную физиономию лорда-канцлера, явно показывающую, что все идет по его плану, на притихший зал, с нетерпением ожидающий, когда он бросит вызов, и понял, что от дуэли не увернуться.
Не больно то и хотелось. «Он сам будет виноват в своей смерти, – подумал про себя Олег и уже собирался потребовать поединка, как вдруг вспомнил, что вызов в Фенриане – это строго ритуализированная фраза, которая ему не известна!»
Но Олег быстро нашел выход.
Ну что ж. По-видимому, ничего не остается, как добиться, чтобы бросили вызов мне. Заодно и материться здешних подучу, а то у них все как-то однообразно.
– … …, … тебя … … по … и … … …в твою… … … – Для затравки Олег выдал фразу, произнесенную страдающим от жестокого похмелья Елисеем, когда однажды Олег его будил. Возможно, что причиной столь резкой реакции на пробуждение послужила не только головная боль, но и то, что в качестве будильника Олег использовал свою ногу, отвесив ему хороший пинок. Так или иначе, но фразу Олег запомнил и вот нашел случай применить свои познания.
Зал благоговейно притих. В руках одного молодого гусара мелькнули блокнот и карандаш. Аталетта заинтересованно прислушивалась. Сообразив, что получился некоторый перебор, Олег, глядя на покрасневшее от ярости лицо Морона, нанес coup de grace[25] обороты, что особенно странно выглядело на фоне недавно звучавшего отборного мата.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
