И поплатился за это.
— Вам надо немедленно перевязать ее. И наложить мазь, — Амелия смотрела на руку Реймонда испуганными глазами. — Надо позвать врача.
— Это мелочи, не стоит беспокоить мэтра Ивинга. Возможно, у Марты есть в запасе что-то от ожогов.
— У нее только примитивные мази. От порезов, от синяков, от ссадин. Может, в аптеку кого отправить? — подал голос Руфус. — Но и там, боюсь, будет все только самое простое. А тут химический ожег… Вы зря так легкомысленны, милорд.
— Я могу приготовить, — встрепенулась Амелия. — Я умею. Тетя всегда хвалила меня за это. Мы даже продавали лекарственные препараты. Я оформила лицензию на это. Прошла комиссию, — заверила она графа.
— Верю, но не стоит беспокоиться. Само пройдет.
— Такое само не пройдет. У меня есть все нужные ингредиенты, сейчас все приготовлю, — Амелия не стала слушать, что ответит Реймонд и выбежала из комнаты.
— Ну, милорд, вы мной довольны? — промурчал кот. — Я же все понял. И подыграл вам.
— Молодец, — в очередной раз похвалил кота Реймонд. — Только не спрашивай, зачем я это делаю. Сам не знаю.
— Я бы мог предположить…
— Лучше не надо, — прервал его Реймонд.
— Понял. Пойду-ка я, пожалуй, на кухню, может Марта чем вкусным угостит. А от переживаний у меня разыгрался аппетит, — кот не спеша покинул кабинет.
Ведь может быть деликатным, когда захочет!
Амелия вернулась с большим подносом, где поместилось все необходимое.
— Сядьте здесь, господин граф, — указала она Реймонду на стул и постелила на столе салфетку. — Положите руку сюда. Сейчас обработаю раствором. Будет немного больно.
— Я потерплю, — улыбнулся Реймонд, глядя как девушка осторожно касается кусочком влажной марли его кожи. Было почти не больно. — У вас золотые руки.
— Вы преувеличиваете, — серьезно ответила Амелия. — Но в мазях я хорошо разбираюсь. Училась у знахарки, потом помогала ей, пока не поступила в Академию. В нашем городке врачей нет. Так что мои мази и лекарства пользовались популярностью.
Амелия подчерпнула пальцами мазь и нанесла на руку графа. Мазь приятно холодила рану.
— Немного впитается и можно перевязать, — Амелия подняла на Реймонда взгляд. — Давайте все-таки пригласим врача. У вас сильный ожег.
Так на него не смотрела ни одна женщина. В ее глазах мешались нежность и страх. Страх за него. Реймонд коснулся кончиков ее пальцев. Он почувствовал, как они вздрогнули.
— Все отлично. Вы прекрасно справились. Не нужен мне никакой врач.
Амелия развернула бинт и начала перевязывать руку. Ее движения были точны. Она перебинтовала ладонь, завязала бантик. И бантик, как ни крути, был милым!
— Ну, вот и все. Вечером сменю повязку. Посмотрим, как заживает. И если краснота завтра утром не спадет, вы обратитесь к врачу. Обещаете?
— А что мне за это будет?
— А что вы хотите? — в синих глаза девушки теперь вспыхивали лукавые искорки.
— Хочу, чтобы мы с вами отправились на прогулку в парк. На весь день. Вы ездите верхом?
— Да. Но сейчас зима. Мы замерзнем.
— А кто сказал, что мы будем весь день на улице? Там есть павильоны. Мы пообедаем и прекрасно проведем время. Согласны?
— Договорились, — с какой-то веселой отчаянной решимостью кивнула девушка.
— Тогда обещаю, — улыбнулся ей Реймонд, понимая, что тонет в бездонных глазах Амелии.
Глава 20
Что за опыт ставил граф Реймонд? Он так сильно обжег руку… Плохо, если не захочет показаться врачу. Все-таки Амелия обладает лишь знаниями младшей знахарки. Но граф такой упрямый.
И что за странные у него желания… Почему он хочет отправиться с Амелией на верховую прогулку? Очевидно, просто решил таким образом отблагодарить ее. За то, что перевязала ему руку. Уж точно не за то, что обчистила сейф полковника. Все-таки Барр прав — опыта у Амелии нет совсем, и она легко могла провалить дело.
Сегодня пальцы графа случайно коснулись ее руки. От неожиданности девушка вздрогнула. По ее телу словно пробежали электрические разряды. Даже голова закружилась. А ведь ничего особенного не произошло — граф Барр просто случайно дотронулся до ее руки. Случайно, это точно. Амелия невольно улыбнулась. Странные вещи происходят с ней последнее время. Ей нравится Барр. Хотя он часто бывает таким грубым, резким. Просто несносным. Вечно всем недоволен.
Но он признал, что Амелия сумела добыть нужное письмо и даже похвалил ее. Он, конечно, грубиян. Но есть в нем что-то, от чего сердце девушки то бьется как сумасшедшее, то сладко замирает. Может, она начала влюбляться? Нет, это все глупости. Амелия сердито отогнала от себя неуместные мысли.
Как хорошо, что граф все-таки оценил старания Амелии и доверил ей еще одно дело. Пусть не такое сложное, без опасных приключений. Главное, что он ее не уволил. А мог бы.
За дамой следить оказалось совсем просто. Девушка прошлась несколько раз мимо роскошного особняка. Зашла в магазин напротив, сделала вид, что выбирает перчатки. И при этом продолжала наблюдать за домом. Можно узнать у продавщицы, чей это особняк. Но граф ей такого задания не давал. Он наверняка знает, что это за дама. Для Амелии имя женщины не важно. Ей главное узнать, с кем дама встретится.
Сначала из дома вышел важный господин с небольшим кожаным саквояжем в руке. Сел в экипаж и уехал. Совсем скоро вышла и дама в шляпке с густой вуалью. Лица не видно, но Амелия догадалась — это и есть женщина с фотографии. Раз скрывает лицо, значит не хочет, чтобы ее узнали.
Амелия боялась, что дама возьмет экипаж и уследить за ней не получится. Но женщина прошла по бульвару, погуляла по парку. Иногда она оглядывалась, видимо подозревала, что за ней могут наблюдать. Однако на Амелию внимания не обратила.
Потом дама зашла в кафе. Обычное недорогое, в каких обычно пьют кофе белошвейки и горничные. Амелия выждала немного и последовала за ней. В кафе витал аромат корицы и свежей выпечки. Девушка сразу увидела даму. Она расположилась в полутемном уголке. Амелия села у окна, заказала кофе.
Коротко звякнул дверной колокольчик. В кафе вошла гувернантка с мальчиком лет пяти-шести. Мальчик увидел даму и бросился к ней со всех ног. Дама откинула вуаль, обняла и поцеловала ребенка.
Хотя женщина и улыбалась, Амелия видела — на ее глазах блестят слезы.
Амелия допила кофе, расплатилась и вышла. Она узнала, с кем встречалась женщина. Это был не любовник.
На душе у Амелии скребли кошки. Граф Барр был прав — не слишком приятно бывает следить за людьми. Не все изменники и мерзавцы. Кто-то просто очень несчастный человек, как эта красивая молодая леди.
