у многих придворных обитателей врождённое косоглазие.
Ну, ничего, мы сделали лица поважнее и быстрым шагом направились отсюда прочь.
И уже через полчаса входили в берлогу Дэя.
Жил он с матерью, но сейчас она была на работе. По словам нашего друга что-то связанное с переработкой биоматериала.
— Скажу честно, пару раз моя мама рассказывала такие истории, что после них я зарёкся жрать все эти долбанные рационы. Вроде, как основную массу белка и протеина они получают из специально выведенных насекомых. А плотности добавляют всякие утилизированные объедки и…ладно, про трупы, это, я думаю, уже байки чистой воды, — хмыкнул он, рассаживая нас в своём нехитром жилище.
Да уж, без главного добытчика в семье всё смотрелось откровенно плохо. И дело тут не в том, что мать Дэя делала что-то не так.
Основной проблемой стало то, что теперь он по сути находился на границе между «чистыми» и всеми остальными «негражданами».
Теперь у них нет обязательного пищевого набора. Приходится оплачивать все коммунальные услуги. Да и скудность обстановки говорит о том, что на всё остальное просто не хватает денег.
Апостолы создали такую систему, которая поддерживает тех, кто стремится к «стабильности» генов. Кто хочет продолжать род человеческий без хромосомных искажений и прочих «днк-грехов».
Но ступивший на этот путь получает не только преимущества, но и обязательства.
И вот тут отец Дэя, пусть и не специально, очень сильно его подвёл.
Так что парню приходится выкручиваться, как только можно. Так что, каждый из нас пытается поддерживать его всеми возможными способами.
Конечно, мы это не показываем, но прекрасно понимаем, что многие наши «путешествия» в разные опасные места совершаются не только ради развлечения и экстрима. Дэю, просто нужны деньги.
Но говорить прямо об этом никто не будет.
Это же наш друг в конце концов? Даже Светик знает, когда промолчать.
— Ладно! Давайте без лишних расслабонов. Что делать будем? Я предупреждала, что этот аристократик сам себе на уме, — она и начала наше обсуждение.
— А что делать? Ждать, пока он там всё обмозгует. И, если он примет наши условия, продумать, чтобы всё было безопасно, — произнёс я.
— Вот это ты наивняк! — не сдержавшись, ухмыльнулась она.
— Не понял!
— Думаю, Светлая хочет сказать, что достопочтимый Вал Рий уже сегодня захочет попробовать заполучить нужный ему ИскИн. Другой вопрос в том, как он это будет делать. С применением насилия? Или более тонкими способами? — вставил Бой.
— Ну, ни хрена себе! Даже Бронзовый быстрее соображает, чем Кай, — подначивая меня, брякнул Дэй.
Сначала я хотел сказать, чтобы они все заткнулись. Но уже через секунду понял, что ребята правы.
Такие, как этот «голубокровка», не успокоятся пока не получат своё. А значит, от него можно ждать чего угодно.
— Хм…может вы и правы. Что предлагаете?
— Да тут всё просто. Опередить его! Мы, конечно, благодаря тебе залезли по самое горло, но есть шикарный вариант, как приструнить этого придурка, — выдала наша подруга.
Мы все внимательно на неё посмотрели.
— В общем, пока вы там лясы точили, я всю нашу беседу записала на свой синаптический чип. Да и другой не очень приятной инфы про нашего Валика полно. Он же не в первый раз ко мне за «запрещёнкой» приходит. Так что, у меня скопился приличный такой пакет компромата на его задницу. И, если он полезет в бочку, то всю эту прелесть получит его папашка…
— Охохо! Представляю, что с ним сделает отец-аристократ, если узнает, что он хотел получить незаконное преимущество при Экспрессии генов! Да, он его просто в порошок сотрёт, — не удержался и воскликнул я.
— Кто гений?
— Конечно, же ты о великая госпожа! — мы шутливо склонили головы, принимая её изощрённую хитрость.
— То-то же! А теперь кто-нибудь налейте мне чего-нибудь выпить. От всей этой болтовни глотка просто, как наждак, — улыбнулась она.
— Есть только «нулёвка». Подойдёт? — уже из кухни спросил Дэй.
— Я что, алкашка какая-нибудь? Конечно, тащи.
— Так зачем выпить просила?
— Вот тупица! Это же фигура речи такая! Я в одном из старых фильмов увидела, — отмахнулась Светик.
— Случайно не тогда, когда у вас с Каем ночёвка была? — невинно спросил Бронзовый.
И не поймёшь, подкалывает или серьёзно говорит. Одно слово Бронзовый!
…
Возвращаться домой я не стал. Но матери позвонил и предупредил, чтобы никому не открывала. Вроде как, беспокоюсь, чтобы этому аристократу Валику (а классное ему прозвище Светик придумала) ничего экстраординарного в голову не пришло.
А то решит в заложники кого-нибудь взять. Припугнуть там или ещё что.
По словам мамы отец уже вернулся и спрашивает, где я снова пропадаю.
Отделавшись общими словами, я сказал, что ночую у друзей и завтра утром буду дома, как штык.
— Ну смотри! Скоро Инициация и я снова начинаю волноваться за вас двоих, — дрожащим голосом предупредила мать.
— Обещаю! Слово Риллов!
Она всхлипнула и отключилась.
— Слушай, у меня тут обработка тех данных, что мы в симуляции с ИскИном получили закончилась. Можем глянуть все вместе, — положив мне руку на плечо, предложила Светлая.
— Давай. Нужно отвлечься. От одной проблемы к другой, — невесело хмыкнул я.
Мы собрались в комнате, и Дэй подключил свой старенький голо-проектор. Изображение, конечно, было так себе. Но нам сейчас нужен был объём, а не качество. Структура мозга всё-таки посложнее, чем самая навороченная графика.
В воздухе вспыхнула и задрожала, подстраиваясь под пространственные характеристики, мутноватая трёхмерная картинка. Логотип фирмы производителя. Белый кролик, который держит в лапе человеческий глаз. Корпорация, принадлежащая Евразийскому ГеноДому.
Вообще наша специализация, это как раз вот такие диджитал технологии. Откапываем старые, апгрейдим их, пытаемся создать что-то новое и хорошо работающее. Наш софт покупают по всему миру. Ну, а «железо», так вообще, кроме нас никто и не производит.
Северо-американский ГеноДом сосредоточился на военных приблудах. От них идёт самое лучшее оружие на планете.
Азиатская линия днк-аристократов уцепились за биотек и всячески топит за его преимущество перед старым добрым «кремнием».
В общем, каждый конклав выживших выбрал себе самую на их взгляд выигрышную стратегию.
Ну, и не стоит забывать, что внутри этих ветвей человечества своя культура, особенности менталитета, да и просто жизнь обычных людей. Я, конечно, говорю только про «чистых». Остальные плодятся и творят, что захотят, как не в себя.
Но и дохнут, не доживая до двадцати пяти.
Женщин там, конечно, гораздо больше. Вот только, проживая посреди остаточной радиации, всевозможного химического и биологического заражения, дожить до тридцати тоже большая удача.
Вот и получается, что большая часть населения — это просто семенной фонд, который постепенно деградирует. И лишь совсем немного, меньше двадцати процентов, тех, кто готов нести ответственность за жизнь будущих поколений.
Такая вот хреновая математика.
Но это мир, в котором я родился и вырос. Другого не знаю.
