энергокредитов».
Глава 12. Кладбище погибших кораблей
А утром мы взлетели, навсегда покидая полярный континент. Сначала я вел «Геоманта» над морем вдоль берега, а потом, достигнув точки, из которой путь до нужного континента был минимальным, около четырех тысяч километров, резко взял на север. Плавно повышая скорость, я достиг показателя в 1890 километров в час, но тарелка начала вибрировать и скрипеть ветхим каркасом, и я сбросил скорость до полутора тысяч, при которой ничего подобного не наблюдалось. Мне было немного непривычно, что мы летим в полной тишине – двигатель «Суперконд» не издавал ни звука.
Высоко мы не поднимались, мне хотелось рассмотреть планету в подробностях. И действительно, в чистой холодной воде океана, примыкающего к южному континенту, было на что посмотреть. Мы видели стаю китов, которые поражали своими размерами, не менее тридцати метров каждый, косяки рыб, насчитывающие тысячи особей, огромных одиноких акул, бороздящих волны. Даже один раз в воде промелькнуло что-то типа ската, совсем уж огромное, размером в несколько футбольных полей. Алиса тщательно все каталогизировала: и встреченных нами морских обитателей, и данные о ветрах и течениях океана. Мы с ней назвали этот океан Ревущим, из-за постоянной штормовой погоды и сильных ветров, перерастающих в ураганы. Несколько ураганов, которые терзали архипелаг, состоящий из пары сотен островов, нам даже пришлось обогнуть. Сканер, доставший до островов, показал там наличие свинцовых и полиметаллических месторождений. Визуально острова были безжизненны, никакой активности человека мы не обнаружили.
– Алиса, ты можешь визуализировать континент, к которому мы летим?
– Да, я собрала из твоей памяти виды планеты, которые ты видел с орбиты и при посадке.
Ассистент вывела карту южной и восточной частей континента. Мы, не сговариваясь, выбрали место посадки в горной долине, в паре десятков километров от крупнейшей реки континента. Так как северную и западную части я видел мельком, то и карта там была весьма укрупненная, туда лететь на разведку мы планировали в дальнейшем.
– Давай назовем реку Волгой, – предложил я.
– А почему не Амазонкой? – спросила Алиса, и я удивился, что она знает топонимы моего мира.
– Алиса, откуда ты знаешь об Амазонке?
– Я же видела все твои воспоминания, в школе ты проходил географию, – пожала она плечами.
В кабине «Геоманта» места была побольше, чем в «Заре», и «доча», сидя по-турецки на панели приборов лидара, вертела перед собой виртуальную карту планеты. А вот мне слегка поплохело: «Неужели она видела ВСЕ мои воспоминания?».
– Алиса, а ты видела все мои воспоминания? Или часть личных не смотрела? – я требовательно посмотрел на неё.
– Личные я, в первую очередь, посмотрела, – произнесла Алиса, опустив глаза в пол, и покраснела. Блин, ну вот что за существо такое ушастое?!
– Алиса, пожалуйста, не делай так больше, у взрослых свои секреты! – сердито произнес я.
– Не буду! – промямлила Алиса и отвернулась. «Все-таки необычный какой-то искин», – пронеслось у меня в голове. Но ругать ассистента, когда она уже всего насмотрелась, было бессмысленно, надо было самому думать, когда ей доступ в память давал. Чтобы сменить тему, я продолжил давать топонимы.
– Река будет Волга, а горы – Саяны!
– Да! – оживилась Алиса. – А город, который мы построим, назовем Новгород.
– Принимается! – кивнул я.
Мы изучали карту и строили предположения еще два часа, пока летели над морем на автопилоте. А когда на горизонте появился берег нашего континента, я взял управление на себя. Значительно снизив скорость, мы с Алисой рассматривали наш новый дом. С южной оконечности континент был безжизненным: высокий каменистый берег, редкая растительность, никаких животных нам сверху не было видно. Да и температура воздуха была в районе двенадцати градусов Цельсия, и это, учитывая, что сейчас в южном полушарии лето. Снега нет, да и ладно.
Чуть пролетев над сушей, мы окончательно убедились, что эта местность типа тундры. Много болот, речек, озер, наконец-то нашли живность, медведей и оленей, но людей и тут не было. А также не было и вечной мерзлоты, наши приборы ничего подобного не показывали.
– Смотри! – Алиса торопливо вывела на проекционный экран изображение с лидара. Впереди на расстоянии примерно сорока километров в болоте лежал большой сигарообразный корабль. Конечно же, мы до него долетели, но были разочарованы. Он лежал в болоте очень давно, это был даже не корабль, а груда ржавчины и остатки различных металлических устройств в виде кусков нержавейки и цветных металлов. Корабль был весьма большой, более двухсот метров в длину. Цветного лома тут можно было собрать много, и мы сохранили его координаты.
– Еще один! – радостно воскликнула Алиса, пальцем указывая мне кляксу на экране лидара. Второй корабль был «посвежее» первого, лежал в глубоком каменном овраге, был весь почерневший от когда-то бушевавшего здесь огня. Овраг, возможно, и образовался во время этой катастрофы. Представив его вероятную смерть, я предположил, что он падал в процессе горизонтального полета и проделал в каменном плато длинную продольную яму глубиной двадцать пять метров. Потом какое-то время горел и разрушал камень вокруг, так и получился этот овраг. Счетчик Гейгера бесновался, несмотря на прошедшие сотни лет после катастрофы, уровень радиации тут был высокий.
– Как думаешь, его сбили? – спросил я Алису.
– Я не знаю, – отмахнулась она, рассматривая что-то на лидаре.
Я продолжал кружить вокруг останков корабля, пытаясь понять, есть ли что полезное? Алиса оторвалась от своего занятия, подняла на меня глаза и серьезно сказала:
– Впереди еще два скопления ржавчины и лома цветных металлов.
– Блин, Алиса, сразу надо говорить! – я неуловимым движением джойстика бросил тарелку к земле на высоту двадцать метров и, плавно увеличив скорость, погнал обратно на юг. Изумительно! Эти корабли шли нашим курсом, от космодрома на южный континент. Видимо, маршрут был популярный.
Судя по всему, все корабли заканчивали одинаково – напарывались на систему обороны, которая безжалостно их уничтожала. Нас сейчас спасли геологический сканер и лидар, который увидел это кладбище погибших кораблей. Хотя то, что мы спаслись, еще не факт. Не понимая, из чего могут в нас стрелять, я начал «рыскать» по курсу, доворачивая то влево, то вправо.
– Алиса, мы сможем понять, что нас атакуют?
– Ракеты увидим на радаре. Иные удары не зафиксируем, пока не попадут в нас.
– Смотри тогда в наружные камеры, если визуально зафиксируешь что-то похожее на следы применения оружия, скажешь,
