1945–1946 годах проживал главный обвинитель от СССР на Нюрнбергском процессе Роман Андреевич Руденко, оказалось не так просто. Точный адрес не смогли мне дать ни немецкие коллеги, ни дети Романа Андреевича, ни охранник Руденко Иосиф Гофман, ни охранник главного государственного обвинителя от США Джексона Мориц Фукс, с которыми мне довелось встречаться раньше. Хотя два последних утверждали, что Джексон не раз бывал в гостях у Руденко.
Ответить на этот вопрос не смог и Бенджамин Ференц, участвовавший в качестве государственного обвинителя от США в других процессах, проводившихся здесь сразу после Суда народов.
Тем не менее практически все собеседники, как теперь выяснилось, абсолютно точно определили местонахождение поместья — престижный район Эрленштеген.
Там я и искал. И в позапрошлом году был уже совсем близко к цели — в доме напротив, отсняв и осмотрев его полностью. Тогда хозяева виллы, очень гостеприимные немцы, не желавшие меня разочаровывать, туманно намекали, что это и есть то самое здание. На прощанье даже передали мне копию его поэтажного плана. Уже садясь в автомобиль, я бросил взгляд на противоположную сторону улицы — на дом № 33 и отметил для себя, что несмотря на непогоду вокруг него копошатся строители. Было видно, что они завершают реставрацию здания и сейчас тщательно вылизывают его фасад. Тогда еще для себя я заметил, что эта вилла больше, по описаниям собеседников, похожа на дом, в котором жил Руденко.
Из разговоров с родственниками Руденко, с Иосифом Гофманом и другими лицами, а также из воспоминаний и документов у меня уже сложилось понимание того, каким внешне, но больше внутри должны быть дом и прилегающие к нему территории. Увиденное, к сожалению, меня не убеждало в том, что я нашел то, что искал.
И вот совсем недавно ко мне попал один очень интересный документ. В нем говорилось, что «7 января 1946 года представители Красной Армии старший лейтенант Староблинский и рядовой Лискунович, в присутствии часового американской военной стражи, охранявшего дом № 33 по Айхендорффштрассе, в котором помещается Главный Обвинитель от СССР генерал-лейтенант юстиции Р. А. РУДЕНКО, составили настоящий акт в том, что 7.1.46 года в 9 часов утра по местному времени обнаружили около железной печки, у которой греются часовые, охраняющие указанный дом, распакованную пачку документов Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР в районах гор. Сталинграда. Эта пачка документов, как устанавливается проверкой, была взята американской охраной из общего количества документов, находившихся на грузовой автомашине „Студебекер”, городской № С-95–824, принадлежащей советской делегации при Международном Военном Трибунале, которая находилась во дворе указанного выше дома, охраняемого американской военной стражей. Обнаруженные документы передали помощнику Главного Обвинителя от СССР майору Денисову Ф. Г. по принадлежности».
Это был акт о передаче документов. На его оборотной стороне часовой американской стражи господин Коэн уточнил: «Настоящим удостоверяю, что написанное на обороте верно, но я хочу добавить, что я нашел открытую (распакованную) пачку и поднес ее к огню (костру), думая, что в ней находятся выброшенные бумаги».
Об этом факте, правда, в другой интерпретации, мне рассказывал еще в ноябре 2006 года профессор права из США Джон К. Баретт.
Теперь я знал точно, что Главный обвинитель от СССР Р. А. Руденко в 1945–1946 годах жил на Айхендорффштрассе в 33-м доме. Вскоре удалось установить владельца этой виллы и договориться, правда, не без сложностей, осмотреть это поместье полностью.
И вот, наконец, я у цели. Встречает меня владелец поместья господин Харальд Геб — седовласый, спортивного вида коренастый человек вместе с сыном. Господин Геб является руководителем весьма успешного предприятия, работающего в сфере высоких технологий. Говорит, что я первый, кого он пускает в это здание и разрешает его полностью осмотреть и провести фотосъемку во всех его помещениях и пристройках. Во время экскурсии господин Геб раскрепощается, рассказывает об истории дома, о его прежних владельцах и обитателях. Этот экскурс в прошлое оказывается очень интересным и увлекательным. Порой даже трагичным.
Построена вилла в 1929 году нюрнбергским торговцем хмелем 40-летним Антоном Штайнляйном. Строилась она с размахом. В двухэтажном здании были обогреваемый бассейн, около 30 разных помещений: салон для музицирования, библиотека, зал приемов. Пол выложен дорогим паркетом с инкрустациями, потолки украшены богатой лепниной. Были здесь и камины, и маленький фонтанчик, а в огромном саду располагался дом для привратника. Общая площадь виллы составляла почти 1400 кв. метров, а участок земли — более 4000 кв. метров. Казалось бы, живи и радуйся. Но вскоре разразился мировой экономический кризис. Штайнляйн обанкротился, остались гигантские долги, связанные с постройкой дома. Штайнляйн этого не перенес и покончил с собой. Случилось это в 1931 году. А в 1936 году, после того, как к власти пришли нацисты, вдова и дочь Штайнляйна были вынуждены бежать в Америку — они были еврейками.
Потом дом несколько раз менял хозяев. В 1945 году его заняли американцы. Когда же начался Нюрнбергский процесс, в него поселили Главного государственного обвинителя от СССР Р. Руденко с его охраной. Послевоенное детство господина Геба прошло недалеко от этого дома, и он хорошо помнит рассказы старших о том, что «советская делегация умела погулять». Здесь частенько устраивались шумные застолья, на которые приглашались американцы, англичане, французы. В таких приемах принимали участие многие сановные особы из Москвы, в частности Молотов, Вышинский, Прокурор Союза ССР Горшенин.
Потом в доме обосновался специальный отдел американской секретной службы. Сюда доставляли на допросы военных, бежавших из стран социалистического лагеря на Запад. Когда американцы покинули виллу, точно не известно. Известно лишь то, что с 1968 года здесь находилось Управление по эксплуатации автострад Северной Баварии. В бывшей спальне четы Руденко был устроен офис шефа управления, который очень гордился тем, что его кабинет находится в таком историческом месте. Правда, работать в этом доме Управлению было не очень комфортно: из 100 сотрудников здесь помещалось лишь 35. Остальные были разбросаны по городу. Только 1 февраля 2008 года Управление окончательно выехало из этого здания, и его выставили на аукцион.
Когда мы, осмотрев первый этаж, в зале приемов присели к камину и за чашкой кофе повели неторопливую беседу, господин Геб лукаво улыбнулся и, вздернув брови, сказал: «А ведь и здесь, и в соседнем зале порой гуляло по 100 и более человек». Потом стал рассказывать, что, вступая во владение этим поместьем, он ясно понимал степень своей ответственности перед историей, поэтому и на ремонт, и реставрацию виллы
