они серпами хоть немного сена для пригнанных калмыками своих лошадей, коровёнок и овец заготовили. Крестьяне бурчали немного, но Сашка зачёл эту работу в счёт барщины и бурчанье почти прекратилось. Получилось сена не так и много, оглядев пять копёнок, Сашка вздохнул и велел греку Андрейке проехать по окрестным сёлам и попробовать сена купить. А ещё выкопать дополнительно две силосные ямы. Кукурузы в этом году посадили чуть больше, чем в прошлом и могла остаться. Увеличение не от дурости произошло, а потому, что каждый год прикупается в разных местах и у разных продавцов понемногу, нужно ведь семенной фонд расширять.
Неделя ушла на это мероприятие, а тут и полицейских забрали из Болоховского и Басково и Сашка засобирался в Тулу. Как верный ленинец он решил пойти другим путём. Не по ночам тайно путешествовать и скрываться по кустам, а ехать смело на коне и даже песню при этом горланить. Только маленький нюанс. Поедет он в сопровождении Аюка и одного из его сыновей, замаскировавшись под дархана Дондука. А чего, уже вжился в эту роль. Себя в зеркале в халате и шапке под названием хаджилга, которая с квадратным верхом и красной кисточкой, Кох самокритично рассмотрел рядом с сыном Аюка Уланом и сделал вывод, что так себе он на калмыка похож. Волосы нужно бы темнее сделать. Опять же глаза серые. И усики бы не помешали чёрные под носом.
Но это дело поправимое почти. Волосы сажей измазали, рожицу соком чистотела ему Анька натёрла. Кожа сразу потемнела. Шапку хаджилгу на глаза сильнее натянуть, и если специально не присматриваться, то человек до того никогда не общавшийся с калмыками, вполне может его за одного из них принять, особенно если рядом будут два настоящих калмыка, и они будут разговаривать по-калмыцки. Сашка записал на бумажке пару десятков популярных слов про погоду и выучил их, теперь вполне с умным видом сказать может, что на улице дождь. Хотя… где он и где умный вид.
Кох после снятия постов выждал пару дней и, переодев Аньку, тоже в калмычку, тронулся в сопровождении Аюка и Улана к Туле. Совпало это с Днем Знаний. Первого сентября выехали. Уроки в его школах позднее начинаются, точной даты нет, но в начале октября уже. Всё же дети сейчас — это не только цветы жизни, но и серьёзная рабочая сила, а осень — уборка урожая и подготовка к зиме, много работы, каждому хватает, а уж десяти — одиннадцатилетним девкам и пацанам тем более.
Переночевали на сеновале в одной из деревень по дороге, на всякие станции и постоялые дворы не лезли, незачем след оставлять. Переночевали, подкрепились пирожками от Аксиньи, выпили поддерживающий силы отвар от Анны и поскакали дальше. А ведь надо отдать должное калмыцким лошадям, они просто неутомимые. И это должно быть сказки от профанов, что они мелкие совсем. Не шайр и даже не фриз, тут не о чём говорить, но метра полтора в холке эта мохноногая лошадка имеет. Ещё лошадь имеет крупную грубую горбоносую голову, сильно развитую нижнюю челюсть, короткую шею с кадыком. Но со стороны этих лошадок с русскими крестьянскими не спутаешь, те тоже не высоки, но выглядят совсем по-другому. У калмыцкий пропорции другие. Она длиннее, что ли, и ноги покороче.
И выносливость у этих лошадей фантастическая. Сколько раз за пять лет ездил уже Кох в Тулу и всегда днём останавливались и кормили лошадей и ещё пару раз просто останавливались, особенно летом, давали лошадкам попить. А тут до самой Тулы без единой остановки. Получилось не к вечеру приехали, как Сашка планировал, чтобы в темноте уже к сестре на подворье заехать, не привлекая лишнего внимания, а чуть позже обеда. Крутиться у города не хотелось. Здесь приличное движение — осень и крестьяне с барами везут в город на продажу продукты выращенные, скоро уплата подушного налога и деньги эти нужно заработать.
Из-за изменения времени прибытия планы пришлось поменять. Лезть в дом к сестре среди бела дня Сашка опасался, а ну как и там сидит засада. Потому он вырвал из тетради, куда записывал калмыцкие слова и выражения, листок и написал Ксении записку, мол, как у вас, не наблюдают ли за домом полицейские? Они с Анной и Уланом остались у кремлёвской стены на небольшой лужайке возле монастыря, где и без них лошадей и повозок хватало, видимо на богомолье барыни всякие приехали, а Аюк, как немного знающий русский, с запиской поскакал по нарисованному Сашкой на этой же бумажке маршруту.
Вернулся он через полчаса примерно и развёл руки, передавая записку. Не зря Сашка перестраховывался, Ксения в ответной записке написала, что полицейские чуть не каждый день заходят и вопрошают громогласно, не появлялся ли разыскиваемый князь Александр Сергеевич Болоховский. И если появится, пусть лучше добровольно явится к начальнику сыскного отделения Тульского городского полицейского управления коллежскому секретарю Парамонов Ивану Никаноровичу.
— Поедешь? — кикимора устала, Сашка, её по голове погладил и чмокнул в носик.
— Нет, конечно. Сейчас ты с Аюком едешь к Ксении, а я с Уланом до Изотова проеду, узнаю, как у того дела. Я сейчас для Ксении про тебя записку напишу. Может и не расцелует от радости, но примет, баньку истопит и накормит. Ты там не впадай в меланхолию, всё наладится.
Сашка подробно описал сестре, зачем он приехал и что собирается делать. После чего отдал опять записку Аюку, а сам постоял, посмотрел, как калмык с калмычкой скрылись за поворотом кривой Коробковой улицы.
Перед лавкой с лекарствами было многолюдно. Изотов последовал советам Сашки и летом выносил часть товара из лавки, и на небольших лотках продавал «лекарственные настои и отвары». Зайти в лавку не каждый захочет, а вот проходя мимо, почему не взять небольшой кувшинчик «настойки от сглазу», тем более что от неё так вкусно спиртусом попахивает и травами.
Улан взял записку и пошёл в саму лавку, так как за выносным прилавком стоял один из сыновей Акинфия. Сам купец вышел почти сразу и оглядев площадь перед лавкой сразу направился к Сашке.
— Александр Сергеевич, проходите не бойтесь. Бывают у меня агенты из сыскного отделения, сегодня уже был один, так что до завтрашнего обеда точно никого не будет.
Сашка обрадовался. Тоже устал за два дня. Хотелось лечь и вытянуть ноги.
Событие двадцать девятое
Вы не можете контролировать прошлое, но вы можете контролировать, куда пойдете дальше.
