Читаем без скачивания Невероятный сезон - Розалин Ивз

драгоценных камней. Мистер Дарби подошел и встал так близко от нее, что их руки соприкоснулись.

Талия сказала:

– Интересно, что придает их крыльям такой цвет и какой цели это может служить? Это, безусловно, привлекает внимание, что не помогает им спрятаться от хищников.

– Верно, – ответил мистер Дарби. – Но только подумайте, чему мы учимся в обществе. Те особи, которые чаще привлекают внимание, и есть хищники. – Он легко провел пальцем в перчатке по ее предплечью, оставив приятное покалывание на коже. – Вы, мисс Обри, определенно обращаете на себя внимание.

Талия рассмеялась.

– Хотите сказать, я хищник?

– Вы слишком хорошо воспитаны, чтобы охотиться открыто, но думаю, у вас есть внутренний голод, амбиции и желания, которыми обладают лишь самые страстные люди.

Она улыбнулась, довольная, что он заметил в ней это.

– А вы?

Он шагнул ближе.

– О, я определенно хищник. – Его теплое дыхание коснулось ее уха, и она вздрогнула.

– Талия! Ты идешь? – Адам стоял в дверях, наблюдая за ними, и она неохотно отстранилась от мистера Дарби, чтобы проследовать за остальными.

Пока они проходили через ряд комнат, Талия задерживалась так часто, как только могла, изображая интерес, которого на самом деле не испытывала, чтобы мистер Дарби оставался с ней. Несколько фактов она запомнила, чтобы пересказать их Грации, но больше всего ее внимание привлекал мистер Дарби: то, как он наблюдал за ней, как горели его глаза, когда он поддразнивал ее, как он убирал локон с ее щеки. Его легкий одеколон дразнил ее, смесь лаванды и цитруса. Она поймала себя на том, что жалеет о правиле появляться на публике в перчатках, ей хотелось знать, как это – ощутить прикосновение его пальцев на коже, и от этой мысли по ее телу разлилось тепло.

Они поднялись вслед за остальными на еще один лестничный пролет в галерею, где хранились самые знаменитые коллекции музея: Мраморы Элгина, недавно приобретенные в Греции, и Розеттский камень.

Они миновали нишу, в которой стояла одна скульптура, и мистер Дарби поймал ее за руку и потянул в тень, отбрасываемую безголовой женщиной в струящемся платье. Он запечатлел поцелуй на костяшках ее пальцев, затем – второй на запястье, между перчаткой и длинным рукавом дневного платья. Его дыхание обожгло ее кожу.

– Мистер Дарби! Кто-нибудь нас увидит. – Но, протестуя, Талия все же не отстранилась.

– Вас это беспокоит? Вам нечего бояться своих спутников… Эмма согласилась отвлечь вашу сестру и ее сопровождающего, насколько это возможно.

Талия медленно вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Возможно, все произошло слишком быстро – она была знакома с мистером Дарби… Джеймсом всего несколько недель. Но все в нем казалось правильным. Они подходили друг другу по темпераменту и уму, и когда она была с ним, становилась лучшей версией себя. Яркой, искрящейся, забавной. Не той маленькой раздражительной ворчуньей, которой она была в последнее время с Калли и Адамом. Талия никогда не встречала никого, кто заставлял бы ее чувствовать себя так, как Джеймс. В детстве она наблюдала, как Калли то попадала в переделки, то выходила из них, и задавалась вопросом, может, с ней что-то не так, потому что она не краснела при упоминании какого-нибудь молодого человека и не лезла из кожи вон, чтобы найти способ встретиться с ним в деревне. Она никогда не хотела, чтобы кто-нибудь прикасался к ней, не говоря уже о поцелуях.

Но сейчас она желала, чтобы мистер Дарби прикасался к ней. Целовал ее.

И хотела поцеловать его.

Он легонько провел пальцем по линии ее подбородка и едва коснулся горла. Его прикосновение оставляло огненный след.

– Я мог бы прокатиться с вами в парке или пригласить на прогулку, но такие мероприятия настолько публичны, и все время чувствуешь себя выставленным напоказ, мишенью для сплетен и назойливых людей. Я бы предпочел провести вечер наедине с вами, среди друзей, которые не станут болтать. Я знаю даму, которая устраивает салоны в стиле мадам де Сталь, полные поэтов, интеллектуалов и философов. Я был бы счастлив отвести вас туда, чтобы увидеть, как вы сияете на небосводе, для которого подходите лучше всего. Никаких безвкусных бальных залов или бездушных музейных. Вы пошли бы?

– Конечно, – ответила Талия, ее воображение озарилось этой идеей. Но потом вмешалась реальность, и она добавила: – Хотя не думаю, что тетя Гармония позволит мне отправиться с неизвестным джентльменом в такое место.

– Я попрошу Эмму пригласить вас и сказать, что это – домашний вечер с несколькими избранными друзьями. Это довольно близко к правде.

– Она не разрешит мне пойти одной, – сказала Талия.

– Тогда возьмите кузину. Ей даже может понравиться компания.

Грацию… не Калли. Мистер Дарби уже понял, что Грация не будет наблюдать за ними и едва ли доложит о них, если что-то увидит.

Он провел пальцем вдоль ее руки, продвигаясь вверх по рукаву, протанцевав по плечу, прежде чем остановиться на чувствительной коже шеи чуть выше ключицы.

– Просто скажите, что придете.

Талии стало трудно дышать.

– Я приду, – прошептала она.

Его рука поднялась, чтобы погладить ее по щеке, и мистер Дарби наклонился вперед. Теперь он находился так близко… Талия чувствовала жар, исходящий от его тела. Вблизи его глаза казались темно-коричневыми, с медными искорками в глубине. От него слегка пахло медом.

Талия закрыла глаза, сердце бешено колотилось в горле. Что-то коснулось ее губ, настолько слабо, что она не могла сказать, был ли это палец мистера Дарби или его губы, а потом рядом кто-то кашлянул, и женский голос заговорил громче.

Талия отстранилась, внезапно вспомнив, что находится в публичном месте. Она открыла глаза и увидела, что мистер Дарби улыбается ей сверху вниз, от его взгляда у нее по телу разлилось тепло. Он протянул ей руку, и она, наконец, прошла с ним в соседнюю комнату, чтобы присоединиться к остальным и посмотреть на фризы Парфенона. И все же, вопреки внешнему спокойствию, внутренне она дрожала. Она стояла, балансируя на краю пропасти, и, хотя не могла видеть, что там, обещание чего-то необъятного одновременно и волновало, и пугало.

XIV

Неподобающее поведение

Калли

Уважение к общественным правилам чувствует каждый.

Автор «Эммы»,

из альбома Каллиопы Обри

Двенадцать.

Столько раз Калли замечала, как Адам замедляет шаги и бросает тревожный взгляд вдоль музейной галереи, ожидая появления мистера Дарби и Талии. Каждый раз, как он останавливался, новый слой добавлялся к тяжести, которую ощущала Калли.

Достаточно было того, что она выходила замуж за человека, который не любил ее.