вы извините, но папой я уж вас называть не стану; у меня есть отец, но ваши отношения с моей матерью я портить не собираюсь. С одним человеком у меня не получилось, пусть получится у вас, — пожелала я ему и вышла из квартиры.
Вот оказывается, как все было на самом деле… Даже мысли не допускалось, что Кирилл не виновен в своем превращении в одного из страшнейших людей в моей жизни. И кто же теперь изверг после этого?… Его дед, сам Кирилл или же я, что обвиняла его в этом. Я не могла никак узнать о том, как все было на самом деле, поэтому пыталась перестать себя винить, иначе так можно с ума сойти.
21. Любовь к прошлому
Heart lyin' in my hands
(Сердце лежит в моих руках.)
I never wanted this
(Я никогда не хотела этого)
This tear will never mend
(Эти слёзы никогда не засохнут.)
How did it come to this?
(Как до такого дошло?)
Когда я пришла домой, то направилась в ванную комнату, бросив портфель где-то в коридоре. Набрав ванную, я разделась и села в нее, ощутив, как горячая вода соприкасается с холодной кожей. Почувствовав безопасность, я дала волю мыслям.
Что я испытываю к Кириллу?
В этом вопросе стоило разобраться, но на это уйдет немало времени.
Что хорошего он принес в мою жизнь?
Еще в детстве он позвал меня гулять. Я невольно улыбнулась, вспоминая об этом. Тогда мама с папой ссорились, а он звал меня на улицу и тем самым отвлекал от проблем с родителями. Те не уделяли мне должного внимания, и за это взялся Кирилл. Несмотря на одинаковый год рождения, он казался мне взрослым, таким мужественным, способным защитить… В начальных классах ты вряд ли осознаешь, что что-то испытываешь к человеку, он просто тебе нравится, нравится время, проводимое с ним. Вот и мне Кирилл нравился в младших классах, а после это переросло в любовь. Это чувство крепилось годами… Кирилл заботился обо мне, как никто не мог заботиться. Но когда все произошло, это чувство дало трещину, я засомневалась в самой себе и своих ощущениях. Не буду врать, говоря, что сразу разлюбила его, это было не совсем так. В первое время это было похоже на сон, будто бы все сейчас проснутся и сделают со мной то же самое. Впоследствии я стала надеяться, упорно надеяться, что все когда-нибудь закончится, и Кирилл станет таким, каким был до этого — моим… А потом было только отчаяние, но я не могла смириться с тем, какой он был теперь. Я кричала, билась в истерике, но не могла принять, что больше того Кирилла, которого знала до этого, больше нет. Меня душила мысль о том, что придется слушать эти оскорбления, чувствовать страх, приходить домой и плакать, пока никто не видит, осознавать, что потеряла главную причину жить… Но после я… смирилась… Поняла, что любила того Кирилла из прошлого, но не этого человека, что теперь был рядом со мной. К нему я не испытывала ни злости, ни ненависти, только страх.
Получается, я хранила те воспоминания прошлого только потому, что любила прошлого Кирилла?
Все вопросы зараз исчезли. Вот он мой ответ.
Зазвонил мой телефон, который лежал на стиральной машинке. Посмотрев на номер, я взяла трубку.
— Тамара? — послышался голос Клима на той стороне.
— Да, — ответила я.
— Все хорошо? Звоню проверить…
— Да, все хорошо.
— Это замечательно. Я вот, что хотел сказать? Хочу сегодня с тобой встретиться и обсудить кое-что, ты не против?
Я посмотрела на время.
— Во сколько?
— В четыре часа.
— Да.
Договорившись о встрече, Клим бросил трубку. Я еще немного посидела в остывшей воде и поднялась, посмотрев на себя в зеркало. «Кажется, еще немного и ты сможешь понять, в чем проблема». Николай Николаевич поможет мне справиться с этим.
Я не знала, зачем Клим просил меня встретиться с ним и что именно обговорить. Что-то подсказывало мне, что это очень важно. Было без четверти часа четыре, поэтому я быстро собралась и вышла в подъезд, где около лестницы встретила Клима, тот стоял и что-то писал в телефоне, при этом хмурясь.
— Куда пойдем? — спросила я с ходу, как только он убрал мобильный в карман.
— Поедем на моей машине, по пути определим, — ответил Клим. Что-то его беспокоило, это было заметно по волнению в глазах. Сначала он вздыхал все то время, пока мы шли до двери его автомобиля, а после не мог вставить ключ, чтобы завести машину.
Я посмотрела на него с нескрываемым интересом. Меня беспокоило то, что он хотел что-то рассказать, но пока не мог или не решился.
— Тебе нужно успокоиться, — тихо проговорила я, когда он откинулся на сиденье и закрыл глаза.
— Может, ты поведешь? — пробормотал Клим, и я удивленно открыла глаза, взяла ключ из его руки и сама вставила его в замок зажигания.
Я покачала головой.
— У меня нет прав. Даже если и имела, не могу водить твою машину, — я задумалась. — Давай поговорим тут, я вижу, что с тобой что-то происходит.
— Хорошо, — он вышел из автомобиля и достал что-то из багажника. Сев снова в машину, он держал перед собой какую-то папку с бумагами и некоторое время молчал.
— В общем, я же не зря посоветовал тебе Николая Николаевича. А хочешь знать почему? — на его вопрос я неуверенно кивнула. — Потому что, как я уже говорил, сам имел или все еще имею одно… расстройство. Прости, мне тяжело говорить об этом кому-то, — Клим усиленно потер виски, собираясь с мыслями. Я смотрела на папку в его руках. — У меня были плохие отношения с родителями, поэтому я с раннего детства уже сбегал из дома, связался с плохой компанией, начал курить, пить и… — он резко вздохнул и вздрогнул, будто по его телу прошел электрический разряд. Я обеспокоенно сидела и не могла ничего сделать, нужно было дать ему выговориться. — У меня появились неконтролируемые вспышки гнева, агрессии и всего из этого вытекающего. До конца старшей школы я чего только не творил: бил стекла домов, поджигал деревья в лесу, даже проявлял аутоагрессию. Мне хотелось понимания со стороны родителей, но те попросту уже не могли ничего сделать, кроме как силой отвести меня к психотерапевту, чуть ли не связывая по рукам и ногам, — на этом моменте Клим даже усмехнулся. — Только посетив Николая
