парочку слабых исцеляющих мог сотворить и всё. Хелене в десять лет уже хватало силы духа, чтобы наложить слабенькое благословение, а я в десять даже искры из рук выпустить не мог. Так что отец никогда не был доволен мной. На самом деле я завидовал тебе: ты жил где-то там, далеко, свободный решать, на что потратишь свой день, в то время как мне приходилось сидеть в библиотеке целыми днями над книгами, читать жития святых и понимать, насколько я ничтожен перед ними.
Ричард позволил себе улыбку.
— Я тоже сидел в библиотеке над теми же самыми житиями и с теми же мыслями, — признался он. — До моего поступления в академию никто не занимался моим обучением, поэтому первый год в академии я был как ты сейчас. Все вокруг изучали святые силы годами, тогда как я едва имел представление о них.
— Ты никогда не слышал о святых силах до академии? — удивлённо спросил Максимилиан.
— Слышал, конечно, — возразил Ричард. — Пробирался в библиотеку много раз, читал, что было более-менее понятно, даже пробовал практиковаться, выпускал искры и исцелял царапины, но это были отрывочные и несистематизированные знания. В академии они не давали мне никакого преимущества. На самом деле наш профессор по теории целительства устраивал мне выговор на каждой своей лекции. Постоянно спрашивал что-нибудь, что знали все, кроме меня. К счастью, я обзавёлся тут парочкой друзей, и они помогли мне нагнать программу.
Максимилиан кивнул и расцвёл улыбкой.
— Да, у тебя хорошие друзья. Джеймс мне здорово помогает: почти каждое утро приносит новый учебник с закладками, по которым я учу материал, — он приподнял свою книгу, показывая обложку. «Теория течений маны», — прочитал Ричард. — Без его подсказок было бы очень трудно во всём разобраться, наверно. Все вокруг учили это в детстве, а я — как с луны свалился, не знаю элементарных вещей.
Ричард рассмеялся, вспоминая себя на первом году обучения.
— Точно, я чувствовал то же самое, — признался он.
Постепенно присутствие по утрам младшего брата стало обыденностью для Ричарда, и жизнь в академии вернулась в прежнее русло. Только теперь не Ричарду помогали как можно скорее влиться в общество святых, а Максимилиану к магам, за что Ричард был очень благодарен Джеймсу. Да и самому Ричарду было интересно послушать о теории магии и маны. Слушая краем уха, о чём говорили Максимилиан с Джеймсом, Ричард думал о том, что сам начал своё знакомство с магией не оттуда. Нужно было не просто экспериментировать с разными чарами, а попробовать поработать со святым даром как с маной, чтобы определить свои границы возможного. Сейчас, в академии, у него не было возможности незаметно опробовать полученные сведения, но однажды он непременно найдёт на это время.
— За тобой опять следят, — как-то за ужином опять шепнул ему Джеймс. Ричард оглянулся на Максимилиана, но брат за своим столом что-то весело обсуждал с магами. Ричард был рад, что его брат не стал изгоем, как он когда-то. Маги легко приняли к себе бывшего святого.
— Да не он, с другой стороны, — Джеймс толкнул Ричарда в бок и указал кивком в другую сторону, где сидел Кристофер и тоже о чём-то разговаривал с Вероникой Эрол. — Ты опоздал, он уже отвернулся, — вздохнул Джеймс, намазывая маслом хлеб.
— Думаешь, надо поговорить с ним? — спросил Ричард, разливая чай по кружкам.
— Я думаю, что ему надо пару раз дать в нос, а потом заставить объясниться, — мрачно ответил Джеймс, нажав на хлеб ножом слишком сильно и проткнув его. — Чёрт! Но да, наверно, это можно назвать и «поговорить». Он уже третий раз сверлит взглядом твою спину, я ему скоро стул заколдую, чтобы сидение жалило, как пчёлы. Будет завтракать, обедать и ужинать стоя.
Ричард фыркнул, забирая у Джеймса разваливающийся бутерброд.
— Не заколдуешь, ты слишком добрый для этого. Спасибо, кстати.
— За что? — Джеймс бросил на Ричарда вопросительный взгляд.
— За Максимилиана, — коротко ответил Ричард, стараясь съесть бутерброд до того, как он окончательно развалится.
Джеймс пожал плечами.
— Не первый Грэй на моей шее, — пафосно ответил он. — Кроме того, я, наверно, просто привык, что утром мы занимаемся подготовкой и помощью, просто заниматься своими делами скучно. И теперь я понимаю, почему Кристофер возился с тобой: пока я объясняю Максимилиану, я сам лучше разбираюсь в материале.
* * *
Теперь Ричард сам ловил на себе взгляды Кристофера, отчего у него появилось лёгкое чувство дежа вю: то же самое было в первый год обучения, когда они ещё не дружили, но Кристофер точно так же на лекциях сидел и бросал в сторону Ричарда нечитаемые взгляды.
Кристофер тоже заметил, что его внимание обнаружили, но больше никаких попыток сближения не предпринимал. Ричард решил поступать так же, не зная, чего ждать от друга, которого язык пока не поворачивался назвать бывшим.
Поскольку сейчас они были заняты написанием квалификационной работы, формат самих занятий поменялся. Теперь до обеда они могли записаться на консультацию к профессору Кэмпбеллу, если он был свободен от лекций второкурсников, или сидели в библиотеке среди книг. И раз в неделю они должны были отчитываться перед профессором о проделанной работе, принося ему свои черновики на проверку. Обычно Ричард приходил к профессору в середине недели, потому что в это время был самый маленький наплыв тех, кто желал показать свои черновики. Кристофер тоже выбрал середину недели, и Ричард не знал, насколько случайным был этот выбор.
После обеда было время практики, когда весь курс собирался в госпитале. С каждым годом поток раненых становился как будто только больше, поэтому работы для студентов было более чем предостаточно. Нужно было делать сразу всё: исцелять, снимать порчи и очищать от проклятий, благословлять резерв ведущих целителей, чтобы помочь пополнить им силы. Ричард работал день через день: первый день он занимался порчами и исцелениями в паре с Эндрю Лайтом, во второй день стоял в круге из трёх святых, помогая исцелять или очищать. Благословениями он занимался по возможности в любой день, поскольку собственного резерва ему хватало, чтобы и благословить, и поработать. Иногда он помогал с этим Анджелине Остин, которая уже после двух благословений сидела бледная где-нибудь в уголочке минимум час.
На ужине все студенты третьего
