Читаем без скачивания Файлы фараонов - Джон Джойс

— В обоих случаях самолет с «Дедалом» на борту находился в воздушном пространстве над плато Гиза, точнее — над великой пирамидой Хеопса…

ГЛАВА 18. ШАНСЫ

Колеса шасси «уисперера» коснулись взлетно-посадочной полосы каирского аэропорта в двадцать один час шестнадцать минут. Чуть позднее, когда машина оказалась в ангаре и члены комиссии спустились по трапу на бетонный пол, Тео, задержавшись вместе с командиром корабля и Маргарет Сполдинг в кабине, протянул руку капитану:

— Я благодарен за то, что вы сказали об ошибке пилота. Это многое упрощает.

— Для вас, мистер Гилкренски, — заметила Сполдинг. — Но никак не для капитана Дэнверса.

— Оставь, Маргарет, — вздохнул тот. — Я запаниковал, по-другому это и не назовешь. Рад, что хватило мужества признаться в собственной слабости перед комиссией. В противном случае меня бы вышвырнули вон. Да и тебя тоже.

— А теперь? — спросил Тео. — Вы рассчитываете сохранить лицензию?

— Конечно, поскольку возложить всю вину за аварию только на меня нельзя. Так или иначе скоро на пенсию. Мои дни за штурвалом сочтены. А жаль! Я отдал небу всю жизнь!

Гилкренски откинулся на спинку кресла.

— Как я понял, вы намеревались открыть летную школу? Дэнверс покосился на Маргарет.

— Так, мечты. Помимо истории с «Дедалом», есть и другие, скажем… личные факторы, которые помешают их осуществлению.

— Деньги?

— Да, сэр. — Дэнверс удрученно склонил голову. — Деньги.

— Небо и для меня значит очень многое. Чтобы не потерять навыка, время от времени требуется проходить тренировочный курс. Если вы не будете против, я вложил бы свои средства в ваш бизнес.

Вертолет «белл» поднялся в воздух над каирским аэропортом и взял курс на запад, в сторону центра города, где высилась громада «Олимпиад-Нил». Гилкренски впервые попросил неразговорчивого майора Кроуи занять место второго пилота, предоставив Лерою Мэннингу возможность предаться воспоминаниям о вчерашней встрече женщины своей мечты.

Сидя в пассажирской кабине с «Минервой» на коленях, Тео увлеченно вел беседу с Биллом Маккарти. Томас Харгривс и Джеральд Макгуайр уткнулись лбами в иллюминаторы.

— Так что ты думаешь о теории, которую Мария высказала относительно пучка энергии?

— Не знаю, Тео. По-моему, это дичь какая-то. Не свет и не звук, но действует так же, как они. Да еще исходит от пирамид! Абсурд!

— Согласен. Источник должен быть творением человека.

— Нет! Дело в другом. Твоя «Минерва»… Мария… называй как хочешь… Слишком много в ней от настоящей Марии, вот в чем абсурдность ситуации. А чушь о земной энергетике, которую мы выслушивали на обратном пути?

— Но Мария занималась этим вопросом. Она писала книгу о древних системах верований.

— Знаю. Для реальной Марии такой интерес был совершенно естественным. Меня лично он даже восхищал. Но серьезно обсуждать потусторонние силы с компьютером? Сумасшествие! Если в ходе официального расследования «Минерва» начнет объяснять членам комиссии тонкости космологии, это никак не будет способствовать росту твоего авторитета. Ни один нормальный человек не захочет тратить деньги на приобретение машины с искусственным интеллектом, который ищет разгадку «тайной власти пирамид». Окажи себе услугу, Тео, перепрограммируй ее!

Гилкренски задумчиво посмотрел на обтянутый черной кожей чемоданчик.

— И все же идея с пирамидами заслуживает изучения. Других объяснений у нас пока нет.

— Займись этим без меня, Тео. Эль-Вассеф найдет десяток разумных причин, вызвавших сбой аппаратуры. Нам останется лишь ломать голову над новой системой защиты. Когда она будет готова, мы сможем с чистой совестью укладываться спать.

— Наверное, ты прав, — согласился Гилкренски, но в его голосе уверенности не слышалось.

Лерой вновь почувствовал себя мальчишкой.

Целый день он метался на вертолете между аэропортом, отелем и местом падения «уисперера», мысленно повторяя одно слово — «Фарида»!

Прошлой ночью они провели вместе всего час — за разговорами в кофейне на первом этаже «Олимпиад-Нил». Отбросив за спину капюшон галабии, Фарида выглядела еще более привлекательной, невинной и соблазнительной.

— Ты такой грустный, — заметила она. — Тебе часто приходилось испытывать боль?

Мэннинг рассказал ей о Штатах, Вьетнаме, о полетах над Африкой и своей работе у Теодора Гилкренски. Фарида слушала очень внимательно, а под конец заявила, что завидует его полной ярких событий жизни и горит желанием научиться управлять вертолетом.

— Когда выполню это задание и избавлюсь от вездесущих охранников, то с удовольствием преподам тебе несколько уроков.

— Я буду счастлива! На этой неделе у меня каждый вечер выступления. Мы еще обязательно встретимся.

Последние слова Фариды значили для Лероя Мэннинга много больше прозвучавшей в далеком прошлом фразы Пэтси Миллер: «А теперь, если хочешь, можешь поцеловать меня».

Поэтому его нисколько не огорчило повторное предложение остаться на ночь в отеле. Наоборот. После ужина Лерой с волнением отправился в кабаре, на этот раз вместе со вторым телохранителем Гилкренски, Джеральдом Макгуайром, худощавым, по-кошачьи подвижным и гибким мужчиной, в речи которого явственно слышался ирландский акцент. Улыбаться Макгуайр, по-видимому, совсем не умел; время от времени поглядывая на часы, он цепким взглядом изучал двери и окна ночного клуба.

— Что скажешь? — обратился к нему Лерой, когда Фарида закончила выступление.

Публика прощалась с ней столь же восторженно, как и накануне. Похоже, постояльцы отеля уже слышали от соседей о новой звезде: в зале яблоку было негде упасть, оконные стекла запотели, под потолком клубились густые облака табачного дыма.

— Скажу, что мужчине никогда не повредит осмотрительность, — ответил Макгуайр. — Не стоит забывать о том, где ты находишься.

Поднявшись, охранник вышел из кабаре и направился в сторону президентских апартаментов.

Мэннинг смотрел на пустую сцену, обдумывая услышанное. Что Макгуайр мог знать о чувствах, которые Лерой испытывал к Фариде? Какую угрозу в ней видел?

И тут девушка появилась перед ним. Она была в простом свитере и скромной юбке.

— Ты опять в печали? Мой танец не принес тебе радости?

— Еще сколько! Присядь!

— Кто этот мужчина, что был рядом с тобой? Я видела его через щелку, когда выступали Гамал и Мириам. Он ни разу не улыбнулся, хотя иногда шутки Гамала довольно забавны.

— Смех — не по его части. Это один из телохранителей моего босса.

На мгновение Фарида задумалась.

— Работать с ним, должно быть, непросто. И много у твоего босса таких типов?

— Еще два. Один был здесь вчерашней ночью, другой — майор Кроуи — у них главный.

— Твой босс, видимо, очень важная птица, если его охраняют три человека, а четвертый держит наготове вертолет. К тому же в отеле полно солдат. Правда, они египтяне, но все-таки… Меня обыскали, когда я шла сюда на работу. Скажи, твой вертолет охраняют так же тщательно?

Их разговор затянулся почти до утра. Мэннингу пришлись по душе улыбка девушки и интерес, с которым она ловила каждое его слово. Временами теплая ладонь египтянки касалась его больших и сильных пальцев. В такие мгновения Лерой забывал об усталости, о прожитых годах. Перед ним открывалось удивительное будущее — с Фаридой!

Позднее, когда в вестибюле отеля Мэннинг склонился, чтобы поцеловать Фариду на прощание, она мягко отстранилась.

— Не здесь, — негромко проговорила она и стиснула его руку.

В пожатии Лерой ощутил нечто невысказанное. Обещание? Вежливый отказ? Он не знал.

Мысль об этом не давала Мэннингу покоя все то время, пока на крыше отеля он снимал стопорные устройства с широких лопастей вертолета. С противоположного берега Нила доносился протяжный крик муэдзина, созывавшего правоверных на утреннюю молитву.

«Если она мусульманка, то не должна находиться рядом со мной. Тогда зачем же приходит?»

В мозгу вновь прозвучало предостережение Макгуайра, но Лерой отмахнулся от него. Фарида — идеальная женщина. Такая не способна на предательство. Просто не способна.

Убедившись, что лопасти винта вращаются свободно, он снял чехлы с выхлопных труб двигателя, забрался в кабину и приступил к рутинной предполетной проверке.

На заданный Томасом вопрос, готова ли машина к взлету, Мэннинг утвердительно кивнул и попросил телохранителя постоять в стороне с огнетушителем, пока он осуществит пробный запуск турбины. Закончив, Лерой поинтересовался:

— Слушай, этот твой напарник Макгуайр — он всегда такой зануда?

— Не принимай Джеральда слишком всерьез. Ему изрядно досталось в Северной Ирландии. По правде говоря, всем морским пехотинцам пришлось там несладко, но на его долю выпало самое тяжкое. С тех пор он иногда впадает в депрессию.

— Что же произошло?