орал, размахивая бутылкой вина. — Первые на весь Царьград! Пьём!
Насчёт первых я уверен не был, но он запросто мог оказаться правым. Гоблинов в официальные отряды приглашали редко. Хрен его знает почему. Вернее — причин была масса, но все какие-то идиотские. Фраза «исторически сложилось», подходила тут лучше всего.
Гоблины ещё раз рявкнули свой клич, безжалостно содранный мной с фразы про обезьян и выпили. Йорик, продолжающий уничтожать сыр, влил в себя четверть бутылки односолодового виски.
— А как назовём, япь? — шумно втянув воздух и сжевав кусок колбасы, посмотрел на меня предводитель гоблинов. — Боевые псы Царьграда? Волкодавы империи? О! Боевые царские косули?
Чего ж людей так тянет на звучные названия. Ещё и обязательно так, чтобы к высшей знати примазаться.
— Думаешь, твои потянут на роль боевых псов? — я усмехнулся, рассматривая сидящего на бочке Гошу.
Тот сделал ещё один глоток вина. Оценивающе глянув на своих соплеменников, скривился.
— Так-то да. Какие из них псы? Щенки войны, ять, — захохотав, он впился зубами в колбасу.
— Щенки косуль! — вдруг выпалил Кэп, до того задумчиво пялящийся на фондю. — Мглистых косуль! Такие, что порвут весь мир!
Я в голос заржал. Отложив в сторону импровизированный сэндвич из пары кусков хлеба и толстой прослойки копчёного мяса между ними, поднял руку с кружкой.
— За щенков косуль! Которые покроют весь мир! — вспомнил я ещё одну популярную фразу.
— Это только начало пути, наставник! — проскрипел уже слегка набравшийся кобольд, поднимая бутылку виски.
— Щенки всех порвут! И своё отожрут! — закричал Гоша, который забрался на бочку, встав на ноги. — За удачу, жратву и сиськи, братаны!
Во дворе пролаяла Кью. А остальные гоблины принялись вразнобой орать. Настолько громко, что слышно было наверное на половину квартала.
Одним глотком опустошив содержимое кружки, я уселся на металлический ящик, который облюбовал в качестве сиденья. Взяв с его угла сэндвич, откусил половину. Негигиенично — да. Но я ж дарг. И вообще, это почти как поход на природу. Вся зона отчуждения — считай дикая территоория.
Где-то впереди и правее громко хлопнуло окно.
— Заткнитесь, шмаглы! Дайте поспать! Только сегодня переехал ведь, сукины дети! Гранату сейчас кину, — заорал странно знакомый мужской голос.
Задравший голову Гоша, его тоже узнал.
— Это ж ты разорялся, когда мы Жыгу громили? Спускайся мужик! Выпей с нами, япь! Один хрен, тебе не заснуть, — обернувшись, гоблин радостно замахал рукой в темноту.
Глава XI
Не устану повторять — тело мне досталось шикарное. Утром даже Йорик выглядел изрядно помятым. А вот я чувствовал себя превосходно.
Голосистый сосед вчера, кстати и правда спустился. Оказавшись мировым мужиком. И фондю заценил, и вино. Ближе к концу вовсе принялся учить гоблинов каким-то песням.
Звали его Михой. Приехал сюда по доброй воле, рассчитывая заняться ремонтом электросетей. Логика тут была — электричество в зону отчуждения подавалось бесплатно. Но вот с авариями в сетях местным приходилось разбираться самостоятельно. Специалисты из «внешнего мира» заниматься таким желанием не горели. Спрос на подобные услуги точно имелся.
Всё, чего мужчина сейчас ждал — поступления денег. Приехал он сюда не от хорошей жизни — денег у Михи не было. В детали тот вчера вдаваться не стал, но какие-то жизненные проблемы на него точно грохнулись. Всё было настолько плохо, что оказался на улице. И подался в ЦОТ, где можно было занять любую квартиру.
Теперь ждал, пока кто-то из родственников пришлёт финансы. То ли за продажу недвижимости, то ли за что-то ещё.
Регистрация отряда сталкеров, как и почти все бюрократические действия в, выполнялась удалённо. А среди требований было наличие, как минимум трёх основателей. Поэтому, перед тем, как вызвать аппарат, я докричался до похмельных гоблинов и заставил подняться на крышу Гошу. Третьим, естественно стал Йорик.
Дальше пришлось нудно зачитать необходимые формулировки и ответить на пару вопросов безымянного клерка, сидящего «по ту сторону провода».
Хотя, если взять классических крючкотворов, с их идиотскими десятистраничными инструкциями и вечным «у вас вот тут бумажки не хватает», процедура была простой и лёгкой.
Когда всё закончилось, в наших приложениях «ЦОТ-услуги» появился раздел с отрядом «Щенки косуль». Дальше мы тремя голосами из трёх, назначали меня командиром. Следом внесли имена всех соплеменников Гоши — тех оказалось, аж тридцать шесть. Неожиданно — если честно, я считал, что их гораздо меньше.
Сам предводитель зелёных коротышек, как и кобольд, получили статус заместителей. В основном — из-за торговых каталогов, доступных только командному составу.
Заявку на открытие банковского счёта я отправил сразу в три из пяти банков, работавших с ЦОТ. Ещё один бонус — туда можно будет класть наличность или принимать оплату за трофеи, если у скупщиков есть такая возможность. А потом оплачивать покупки в тех самых каталогах.
В последних, к слову было не только оружие. Экипировка, снаряжение, одежда и даже некоторые категории еды. В основном длительного хранения. Плюс, можно было заказать всё, что угодно, доступное на территории Константинополя, воспользовавшись их службой доставки за фиксированную плату.
Перепродажа была правда строго запрещена. Штраф за нарушение — двести цен проданного предмета. И ограничение возможности покупки через каталоги на три месяца. Повторный залёт — полная блокировка.
Времени всё это заняло немного. Но было ужасно скучно. В отличие от кормёжки Кью.
Косуля за прошедшую ночь не сбежала. Даже обжилась — начала различать жителей дома и чужаков. На первых, она либо фыркала, либо лаяла, а вот на вторых свистела, сверкая алыми глазами.
Знаете, что я закажу, как только откроют банковский счёт и там появятся деньги? Седло и прочую сбрую по индивидуальным размерам. Я вот вроде могучий страшный дарг. Но задница после вчерашней скачки до сих пор болит.
Финансы были ещё одним насущным вопросом. У нас оставалось немало еды и алкоголя. Но вот с наличностью было туго. А после вчерашнего обжорства, элитная копчёная колбаса пошла, пусть и неплохо, но без особого удовольствия.
Поэтому, выбравшись на бульвар, я первым делом зарулил к тётушке Канн и купил десяток пирожков в бумажном пакете. Умяв их один за другим, по дороге к цвергу-скупщику.
Коля Твердоскальный встретил в своей излюбленной манере — тыкнул в лицо стволом помповика.
— А-а-а, снова ты. Как там? Тони Белый? — через пару секунд цверг всё-таки опустил оружие.
— Он самый, — жизнерадостно кивнул я, доедая последний пирожок.
Убрав ружьё под стойку, тот уставился
